Потому что ночь (ЛП)

— Ты вскрыл мое письмо?
— Это неважно. Обрати внимание на выплату, которую ты получаешь.
Я пролистала документ и ахнула. Здесь действительно много нулей.
— Ничего себе.
— Я родился в то время, когда женщины считались собственностью мужчин.
— Некоторые идиоты и сегодня так считают.
Он кивает.
— Не буду тебе врать, это привлекательная идея. Я бы хотел владеть тобой. Но ты не из тех, кто процветает в таких отношениях. Ты сочтешь это клаустрофобией и ограничением. Да и я не нуждаюсь в таком контроле.
  
То, как я сдерживаю все саркастические комментарии. Я заслуживаю награды. А еще мне до смерти хочется узнать, к чему он клонит.
— У тебя есть деньги. И у тебя есть друзья, вампиры, которые готовы предложить тебе свою защиту и помощь. Например, Лейла готова позволить тебе присоединиться к ней в отеле. Она проследит за тем, чтобы тебя больше не похищали из помещения против твоей воли.
— Так ли это?
— Да. Ты должна знать, что Лев пока что уехал на север. Николас следит за ним в цифровом формате с помощью камер и тому подобного. Его человеческие слуги перемещают его в светлое время суток. Мы полагаем, что его призвал создатель. Несомненно, в конце концов он вернется, но опасность для тебя низка, пока он уехал.
— А как же твой брат?
Его взгляд затуманился.
— Охота начнется, как только сядет солнце. Я найду его и убью.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что, строго говоря, я тебе больше не нужен. — Он делает паузу. — И, если ты решишь уйти, я сделаю все возможное, чтобы уважать этот выбор.
Не знаю, почему я улыбаюсь.
— Ты сделаешь все возможное?
— Да, — говорит он. — Бенедикт объяснил, что у современных женщин должен быть выбор. Что их права должны быть равными.
— Бенедикт все это объяснил?
Он кивает.
— Для меня это было бы сложно. Но я немного подумал. Думаю, если бы я оставался рядом с тобой и мог присматривать за тобой, это удовлетворило бы эту потребность во мне. Хотя бы на время.
— Ты действительно только что признался, что планировал преследовать меня?
Он элегантно пожимает плечами.
— То, что я чувствую с тобой, странно и ново для меня. Я не могу этого объяснить, но отрицать это бессмысленно.
— То есть, по сути, ты хочешь сказать, что я могу уйти от тебя, но ты все равно будешь следить за мной.
Он обдумывает это и кивает.
— Примерно так.
— Лукас…
— Тебе нужно поспать. Даже Генри сегодня отдыхал, а у него на столетие больше опыта. Исцеление требует энергии.
Он прав. Но мои мысли заняты до чертиков.
— Я все время думаю об орудиях пыток, которые они выстроили в ряд, поджидая меня в том месте. Ножи, молоток и пила — все это очевидно. Но что они собирались делать с солью, иголкой и ниткой?
— Соль в ране причиняет боль и задерживает заживление.
— О.
— Что касается иголки и нитки… я не уверен.
— Однажды я смотрела передачу, где человеку зашивали губы в качестве какого-то странного наказания. — И от одной мысли о подобном у меня по позвоночнику пробегает дрожь. — Так мерзко.
— От моего брата можно ожидать чего угодно. Хотя я никогда не слышал, чтобы Марк делал такое.
— Я хочу, чтобы ты использовал меня как приманку, чтобы выманить его, — говорю я, прежде чем моя храбрость покидает меня.
— Что? — огрызается Лукас. — Нет. Ни в коем случае.
— Нам нужно, чтобы это закончилось. Я отказываюсь проводить каждую ночь, оглядываясь через плечо. Ждать, что он еще поиздевается надо мной.
— Скай, его найдут и разберутся с ним. Я обещаю тебе.
— Я не хочу, чтобы кого-то еще отправили обратно в виде пепла в коробке.
Его губы поджались.
— Использовать меня имеет смысл. Ты же знаешь. Мы можем обратить его странную привязанность ко мне в положительную сторону. Заманить его в ловушку и покончить с ним раз и навсегда.
— Ты не собираешься оставить все как есть?
— Нет, — говорю я. — Нет. Ты сказал, что это семья, и я должна быть ее частью. Так позволь мне помочь решить эту проблему.
Он тяжело вздыхает.
— Я подумаю над твоим предложением. Но сначала ты позволишь нам с Нико выследить его и попытаться разобраться с ним по-своему.
Я просто киваю. Это лучший ответ, который я могу получить на данный момент.
— Иголка и нитка были обычными.
— Что?
— Иголка и нитка для пыток. Они не были толстыми. Разве не требуется что-то существенное, чтобы проткнуть кожу?
Лукас просто смотрит на меня, долгое время ничего не говоря, а потом:
— Скай, какого цвета были нитки?
— Черного.
— Как твое платье.
— Да.
И он исчезает. Мне требуется еще мгновение, чтобы последовать за ним в ванную, где на полу лежит мое брошенное платье. Лукас осматривает швы, а затем подол.
— Что ты ищешь? — спрашиваю я.
— Не уверен. Но я пойму, когда найду.
— Они оставили одного человека охранять меня, — говорю я, размышляя вслух. — Я знаю, что я всего лишь новорожденная. Но все равно это выглядит странно. А еще то, как быстро ты меня нашел, и то, что Марка даже не было поблизости.
— Нико отследил машину, на которой они приехали. Камеры наблюдения возле отеля и видеонаблюдение сделали процесс довольно быстрым и легким.
— Это всего лишь мои предположения.
Лукас делает паузу и осторожно распутывает отрезок нити. По низу юбки идет шов, который не такой аккуратный и идеальный, как остальные. Из этого отрезка на землю падает серебряный медальон. На нем вырезан какой-то символ. На другой стороне — слова, вьющиеся по кругу. У меня всегда было хорошее воображение, но я никак не могу представить себе плохие вибрации, исходящие от этой вещицы. А теперь, когда все открыто, недоброжелательность как будто свободно вытекает из медали.
— Что это? — спрашиваю я, наклоняясь, чтобы попытаться прочесть ее. Однако надпись сделана на незнакомом мне языке. — Лукас?
— Мощная магия, призванная противодействовать рунам и позволить нашим врагам проникнуть внутрь. Мой брат и его русские друзья, должно быть, заплатили за нее немалые деньги.
В голове все встает на свои места, и мои губы кривятся в вампирском оскале.
— Вот почему они похитили меня… чтобы подложить мне эту штуку и заставить меня принести ее прямо в дом для них.
Он поднимает голову, и я чувствую толчок в середине груди. Это используется связь с сиром — и не только на мне. Это подтверждается, когда Генри и Бенедикт входят в комнату.
— Приготовьтесь, — говорит Лукас. — У нас скоро будут гости.
Даже Марк не желает возиться с солнцем. Или не очень. Когда начинается атака, наша ближайшая звезда только-только заходит за горизонт. Я чувствую, как она все еще предупреждает меня не высовываться, оставаться в укрытии. Нужно обладать сильной волей, чтобы не обращать на это внимания. Либо это, либо жгучая ненависть, взращенная за тысячу с лишним лет, и куча денег.
Марк, должно быть, нанял людей, чтобы те перевезли его и его людей сюда и завели в дом, где нет дневного света. Несколько больших машин припарковались у дороги. Какие-то фургоны, грузовики или что-то в этом роде. У меня такое чувство, что нас сейчас серьезно перевесят. Двери машин открываются и закрываются. Но разговоров не слышно. Не произносится ни слова, только шаги и звук тяжелых коробок, заносимых в дом. Если руны разрушены, то их просто нечем удержать.
Если бы мы не нашли медальон, они наверняка застали бы нас врасплох. Я бы, по всей вероятности, спала и не услышала резни в тихом, и спокойном уголке моего сознания. Я пропустила бы все эмоции, связанные с этими словами. Все предвкушение и гнев.
Остальные вполне могли подумать, что это просто представители «Торн Групп». Подрядчики, нанятые для ухода за домом или садом. Такие рабочие приходили и уходили в светлое время суток. Были и доставки. Очень много доставок. Вещи, которые Лукас просил или которые Ширли собирала для него на протяжении многих лет. Для людей здесь уже поздно. Но это не исключено.