Потому что ночь (ЛП)

Генри вздыхает и играет несколько низких, дрожащих нот.
— Тебе придется послать за ними, отец.
— Я уже послал. — Лицо Лукаса безучастно. — Хорошо, Сэмюель. Пожалуйста, передай совету, что я согласен занять это место.
  
Глава 8
Мы втроем провожаем Сэмюеля к ожидающему его лимузину. Затем Генри кивает Лукасу и уезжает в ночь. Похоже, он снова рыщет по окрестностям в поисках врагов. У меня на самом деле есть враги. Вроде того. Как странно. Не думала, что у меня когда-нибудь возникнет такая проблема, но вот, пожалуйста. Хорошо быть на ночном воздухе. Здесь так много запахов, видов и звуков. Во мне бушует нервная энергия. По крайней мере, похоть и голод пока успокоились. Или нет?
— За кем ты послал? — спрашиваю я, как только мы остаемся одни.
На высоком лбу Лукаса пролегли морщины. Это ферма морщин. Однако он по-прежнему красив как грех. Дело не только в острых углах его лица. В его глазах есть что-то проникновенное и мрачное. Как будто он слишком часто за свою долгую жизнь заглядывал в бездну.
— Скоро увидишь.
Так и хочется влепить ему пощечину от досады. Но я этого не делаю, так что бонусные очки мне обеспечены.
— Почему ты все же решил занять место в совете?
— Ты знала, что я живу в этом городе с 1862 года?
— Нет.
— Я оставался в других местах и дольше. Но когда я построил этот дом, то хотел пустить корни. Мне нравится город ангелов, и я не намерен его покидать, — говорит он, глядя вдаль на темную и пустую улицу. — А это значит, что нам нужно начать решать здешние проблемы. Давай вернемся в дом. Ты слышала, что сказал Сэмюель, тебе нужно держаться подальше от посторонних глаз, пока мы не получим больше информации.
— Что? Нет, — хнычу я. — Мне надоело сидеть без дела.
— Я заметил.
— И ты не слишком вникал в разговор. Половину встречи ты играл с моими волосами.
Засунув руки в карманы брюк, он возвращается в дом.
— Я пытался тебя успокоить. Все эти твои постукивания ногами и суетливость отвлекали.
— Я не животное, которое можно успокоить, погладив.
— Как скажешь. — Он спускается по лестнице в подвал. — Ты отлично справилась с задачей, быстро осмотрев дом, когда пришел Сэмюель. Я частично ожидал найти отпечаток твоего симпатичного лица на стене моей кухни.
— Я ни во что не врезалась, большое спасибо.
— Тогда, как насчет игры в догонялки?
Я сделала паузу.
— Что?
— Беги, — говорит он, вздернув подбородок. — Только придерживайся подземного пространства дома.
— Но я не могу тебя обогнать.
— Ты теряешь время. Беги.
— Черт, — бормочу я и срываюсь с места. Двигаться таким образом чертовски приятно. Как будто мое тело проносится через дом слишком быстро, чтобы его можно было заметить. Мир проносится мимо в мгновение ока, но мои рефлексы срабатывают так же быстро. Я уворачиваюсь, чтобы избежать мебели, стен и других неподвижных предметов.
Я никогда не была особенно спортивным человеком. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как я испытывала острые ощущения от движения на настоящей скорости. Ощущение мощи и простого удовольствия от этого.
Вскоре я уже стою в гостиной подземного логова, а Лукас — прямо за мной. Проклятье. Гостиная просторная, но все же. Как бы я ни повернулась, он уже там, загораживает мне путь. И судя по клыкастой улыбке на его лице, ему это очень нравится. Но, черт возьми, мне тоже.
Он прижимает меня к стене, обхватывает руками по обе стороны, загоняя в клетку.
— Скай, ты даже не пытаешься.
— Пытаюсь.
— Ты просто сдашься и даже не будешь бороться, когда я тебя поймаю? — спрашивает он. — Для меня это слишком просто. Мы вампиры, охота на нас — обычное дело. Тебе нужна эта практика. Старайся лучше. Давай.
Я уворачиваюсь от его руки и бегу. И он отпускает меня. Конечно, отпускает. Иначе я бы ни за что не смогла от него убежать, даже с моими сверхспособностями.
Лукас стар, силен и хитер, как черт. В следующий раз он ловит меня, когда я прижимаюсь грудью к одной из запертых дверей в коридоре. Потому что куда еще, черт возьми, мне было бежать? Как бы мне ни хотелось, дверь не была таинственным образом отперта, обеспечив мне удобный побег. Нет.
— Давай поболтаем, — говорит он, прижимая меня к двери и сильно прижимаясь к моей спине. Этого более чем достаточно, чтобы напомнить мне, что без его разрешения я никуда не убегу. А также более чем достаточно, чтобы напомнить мне, что у него действительно есть член. — Мне вот интересно, ты все еще ненавидишь меня? Потому что я не думаю, что ненавидишь.
— Все еще хочешь секса из жалости, да?
— Это по твоим словам. — Его низкий смех делает со мной странные вещи. То, чего нельзя допускать. — Скай, запах твоей сладкой киски… если бы не знал лучше, я бы подумал, что твои пальцы не совсем справляются с задачей насытить тебя в конце концов. А теперь ответь на вопрос.
— Не лезь ко мне в штаны.
— Отвечай на вопрос, — рычит он.
— Ненавижу ли я тебя? Не знаю. Ты ведь убил меня.
— Это так, но я вернул тебя к жизни. Это должно что-то значить.
— Подожди. Что ты делаешь? Ты меня нюхаешь?
Сначала его нос и губы слегка прижимаются к моей шее. То, что я дышу так быстро, когда мне совсем не нужно дышать, довольно неловко. Затем кончик острого клыка проводит по моей голой коже, заставляя меня вздрогнуть.
— Лукас, — вздыхаю я. — Это щекотно.
— Щекотно? — говорит он с легким возмущением. Но он отступает на шаг и с ухмылкой на лице шлепает меня по заднице. — Вот и все. В следующий раз, когда я тебя поймаю, я тебя укушу. Беги.
— Нет. Никаких укусов.
— Я гребаный вампир. Кусать — это то, что я делаю. А теперь беги.
Коридор ведет в глубь холма, но все эти чертовы двери заперты. В одну из этих ночей я узнаю, что он скрывает.
Кончики его пальцев скользят по моей руке, когда я проскальзываю мимо него и направляюсь обратно в гостиную. Он просто играет со мной. В гостиной я сбиваю дорогую вазу, но он оказывается рядом и поправляет ее прежде, чем она успевает упасть. Слава богу. Через подвал к лестнице. Но, прежде чем я успеваю подняться в дом, он преграждает мне путь. От резкой остановки волосы летят мне в лицо, и я встаю на носочки.
— Я сказал оставаться под землей, — говорит он строгим голосом. — Разворачивай свою задницу.
Я делаю, как сказано, и мчусь мимо мебели, деревянных сундуков и винных стоек. Ничего не сломала. Ура. Его зубы предупреждающе щелкают возле моего уха, когда я огибаю гостиную. Затем его руки обхватывают меня за живот, и я падаю на персидский ковер. Но, видимо, это ситуация типа «поймал и отпустил». Потому что, когда я отталкиваюсь, он позволяет мне бежать дальше. Я прохожу по коридору и попадаю в его спальню, где пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом. Но он быстро реагирует и отталкивает дверь, заставляя мои ноги в ботинках скользить по полу.
— Ты меня не укусишь!
— Тогда сделай мне встречное предложение, — говорит он. — Что, по-твоему, у тебя есть такого, что мне нужно?
— Ничего.
Он смеется, и дверь распахивается полностью с последним толчком его силы. Я сдаюсь и прохожу дальше в комнату. Оставить кровать между нами кажется разумной идеей.
Однако он, видимо, решил, что мы закончили играть. Двигаясь быстрее, чем я успеваю уследить, он хватает меня и бросает на матрас с такой силой, что я подпрыгиваю. Но через мгновение он уже прижимает меня к месту.
— Как я и говорил. — Он хватает меня за запястья, чтобы обездвижить. То, как по-хозяйски он чувствует себя в колыбели моих бедер, слишком хорошо. Затем он повторяет: — Что, по-твоему, у тебя есть такого, что мне нужно?
— Абсолютно ничего.
Он ухмыляется.
— Теперь ты знаешь, что это неправда.
Это не так уж и волнующе, когда он весь вот так лежит на мне. Моя похоть новорожденной только что ожила по какой-то другой причине.