Принцесса на горошине (СИ)

- Неделю назад. Столько лет в Москве не была, так всё изменилось. Такая красота стала!
- У тебя отпуск? – решила уточнить я.
На меня удивленно глянули.
- Нет, что ты, какой отпуск?
- Мама решила перебраться в Москву, - с пылом и энтузиазмом сообщила мне сестра. Взяла меня за руку и потянула на кухню. Там уже был накрыт стол к ужину, на столе только то, что привезли из ресторана. И ещё бутылка шампанского, которого я точно не заказывала.
- Давайте отметим встречу. И новую жизнь.
- Новую жизнь? – Я присела за стол, наблюдала за родственницами. Лиля схватила шампанское, принялась скручивать пробку, а мама села на соседний со мной стул. Потом придвинулась ко мне, её ладонь легла на мою руку.
- Не могу я там больше, - проговорила она негромко и очень вкрадчиво. – Девочки мои здесь, а я что же, там останусь и спать спокойно буду? Не могу, Марьяна. Мне нужно знать, что у вас всё в порядке.
Я непонимающе сдвинула брови.
- А как же твоя работа? А муж как же? – вспомнилось мне.
- Ну, работа моя… не такая уж и важная, как ты знаешь. Вполне без меня справятся. – Мама усмехнулась. – Одной вакансией в нашем городке больше стало. А муж… Объелся груш! – заявила она и засмеялась. – Много я хорошего видела от жизни с ним? Пусть остаётся, где был. – Она снова погладила меня по плечу. – Я с вами быть хочу. Это моя обязанность – убедиться, что мои дети счастливы.
Я хмыкнула. Именно в этот момент, как я недоверчиво хмыкнула, раздался громкий хлопок, пробка из бутылки шампанского вылетела, и Лиля принялась разливать шипучий напиток по стаканам. Поэтому моё настороженное, ошарашенное состояние никто не заметил. Или не захотел заметить.
- Чем ты собираешься заняться в Москве? – задала я ещё один осторожный вопрос, когда мы все присели за стол.
Мама рассмеялась, весьма довольно.
- В том-то и прелесть, что в Москве можно заниматься чем угодно. Это не провинция, где скука и печаль. А в Москве столько возможностей.
Про какие именно возможности она говорила, я не поняла, меня даже насторожили подобные заявления. Я кинула осторожный взгляд на сестру, но Лиля сияла, и ей явно было не до моих беспокойств.
- Ты будешь жить здесь? – поинтересовалась я.
Вот тут Лиля на меня глянула, ошарашено.
- Как здесь? Марьяна, мама не может жить здесь.
- Почему?
- Потому что в этой квартире будет совершенно не развернуться. Она больше похожа на коробку!
- Не выдумывай, - одернула её я. – Насколько помню, ваша квартира в Ржеве, при наличии второй комнаты, по площади лишь чуть больше. А вы втроем там прекрасно помещались, много лет. А здесь тебе мама помешала?
Наверное, мой тон прозвучал строже, чем я предполагала, потому что и Лиля, и мама промолчали. Мои слова им не понравились, но свои возражения они оставили при себе. И за столом повисло неловкое молчание.
- Не помешала, конечно, - проговорила Лиля спустя минуту. Я заметила, как она глянула на мать исподлобья. Та её взгляд встретила, и в следующее мгновение бодро улыбнулась.
- Не ссорьтесь, девочки. – На меня посмотрела. – Я не обижаюсь. Понятно, что Лиле хочется быть самостоятельной и жить одной. Я уверена, что со временем мы решим этот вопрос. Но ты ведь позволишь мне приехать к тебе в гости? – обратилась она ко мне. – Я хочу посмотреть, как ты живешь.
Я мысленно чертыхнулась, так как знала, что причины отказать маме, при всём желании, найти не смогу. Ну что я ей скажу? Нет, не приезжай? Я до конца сама не понимала, почему внутренне противлюсь её появлению в моём доме. В моём доме и доме отца. Это ведь, по сути, его дом, его крепость. И появление мамы там, на фоне их давней истории, кажется мне каким-то неправильным. Будто она собирается вторгнуться на территорию, на которой для неё никогда места не было. В ту часть моей жизни, в которой я от неё, по привычке, могла скрыться.
Но мама и сестра смотрели на меня с ожиданием, и я, сама собой, кивнула, и даже улыбнулась.
- Конечно. Я буду рада видеть вас у себя дома. Пообедаем вместе, - неуверенно добавила я.
 
- Замечательно. – Мама снова потянулась ко мне, приобняла за плечи. – Я так рада, что я решилась и приехала к вам. Мои любимые девочки.
Я едва дождалась момента, когда смогу уехать. Правда, от меня всё же потребовали объяснений, пожаловались, что я слишком быстро их покидаю, а мне пришлось придумывать достойную причину.
- Я ещё не совсем отошла от перелета, - соврала я. – Ночью почти не спала, мне нужно отдохнуть.
- Но ты ведь помнишь о том, что нам нужно больше времени проводить вместе, правда? – Мама обняла меня у дверей, поцеловала сначала в одну щёку, потом в другую.
Я кивнула.
- Да, конечно.
- Я ради вас с Лилей всё бросила. Приехала в Москву.
Я смотрела в мамины глаза, такие мне знакомые, я каждое утро видела их в зеркале. Да и отец всегда говорил, что глаза у меня её. Я смотрела на неё и улыбалась.
- Мы созвонимся завтра, - пообещала я.
Вышла за дверь, прошагала к лифту, и только тогда выдохнула. Наверное, с облегчением, я не знаю. Вот только легче мне совсем не стало.
Пал Палыч всю дорогу до дома хранил мрачное молчание. Как узнал о приезде моей мамы, так и замолчал. Мне кажется, ещё из-за того, что его проверка помещения не увенчалась успехом. Наверное, посчитал, что его обманули, и лишнего человека припрятали. А он, получается, плохо выполнил свою работу.
- Марат, - сказал Пал Палыч, когда мы въезжали в ворота дома.
Я очнулась от своих мыслей, посмотрела в окно, и увидела автомобиль Давыдова. Кажется, день и не думает заканчиваться.
Марат нашёлся в столовой. Ужинал в одиночестве, смотрел новости. Шуры нигде не было видно, я вошла в комнату, на Марата посмотрела. Тот тоже на меня взгляд перевел. Мы помолчали, потом он сказал:
- Привет.
- Привет, - отозвалась я. Прошла к столу и присела, далеко от Марата. Он меня разглядывал.
- Ты мне не позвонила, - судя по всему, пояснил он свой визит.
Я пожала плечами.
- Извини. Закрутилась.
Он отодвинул от себя тарелку, откинулся на стуле. Выглядел то ли недовольным, то ли расстроенным.
- Поехала – не позвонила, приехала – не позвонила. – Я молчала, и тогда он спросил: - Как там Лариса?
- Хорошо. Привет тебе передавала.
Давыдов скупо улыбнулся.
- Приятно.
- Марат, ты приехал меня проверить?
- Почему проверить? – вроде как обиделся он. – Не собираюсь я тебя проверять. Я хочу знать, что у тебя всё хорошо.
С моего языка почти сорвалось строптивое подтверждение, что у меня всё хорошо. И без его проверок, и без его переживаний. Но потом я вдруг передумала и сказала:
- Не всё хорошо, Марат.
Давыдов тут же устремил на меня цепкий взгляд.
- Что случилось?
Я закусила губу, раздумывая.
- Наверное, я сглупила.
- Маша, я не люблю, когда ты начинаешь говорить загадками. Скажи, как есть.
- Моя мама и сестра в Москве, - сообщила я ему. И виновато улыбнулась. Уже знала, что он скажет мне в ответ.
Марат нахмурился, потёр переносицу. Затем покивал.
- Хорошо. Нас это как-то касается?
- А как ты думаешь? – удивилась я. – Точнее, тебя, конечно, не касается. А вот меня… - Я вздохнула.
Давыдов меня разглядывал, затем спросил:
- Что ты натворила?
Я моргнула.
- Ничего. Точнее, ничего плохого.
- Маш, если ты мне об этом рассказываешь, значит, тебя это беспокоит.
Я поднялась, прошлась по комнате. Совершенно не собиралась каяться перед Давыдовым или заламывать руки, но раз уж начала рассказывать, придётся говорить, как есть.
- Лиля приехала несколько недель назад. Ещё до моего отъезда. – Я на него посмотрела. – Нет ничего удивительного в том, что молодая девушка хочет жить в столице. Правда? Но… Я совсем не ожидала, что приедет мама. Да ещё решит остаться.
- Остаться она решила? – Давыдов усмехнулся. – И чем она собирается здесь заняться?
Я беспомощно на него смотрела, после чего руками развела. А Марат тяжело кивнул.