Злой демон Василий. Том 6 (СИ)

— Признаюсь, я недооценивала возможности летающих кораблей, — говорила королева, когда завтрак был съеден. Она сидела за столом с капитаном и вела, как казалось, непринуждённую беседу.
— В золотой век Великих сект над крупнейшими городами всех пяти континентов парили не только корабли, но и огромные дворцы. Дети Илуны, прекрасные ликом мужчины и женщины с заострёнными ушами, владели каменоломней парящих камней. Возвысились над многими и разбогатели они как раз в то прекрасное время. Только они умели обрабатывать летающие камни, наносить узоры, позволяющие поднимать в воздух маленькие лодки и огромные дворцы.
  
Я как раз сидел на кровати капитана, слушая их разговор, и перебирал серебряные лепестки от угасшего сердца Парящего. Не знал, что он сохранит их, как и большой свиток с общим рисунком. После завтрака Юн Вол показал их, сказав, что если я в этом разбираюсь, то они могут оказаться для меня полезными. Это он правильно сделал, а то я бы полез разбирать сердце летающей лодки, крепко закреплённой на верхней палубе.
— А что сейчас? — спросила королева.
— После трагедии Ильсиды они потеряли доступ к каменоломне, — сказал капитан.
— Да, я знаю, что это за трагедия, — кивнула Амалия. — И что стало после? Началась война за оставшиеся осколки парящих камней?
— И это тоже, — Юн Вол кивнул. — Дворцы ещё какое-то время парили над городами, словно не замечая огромных перемен, но очень скоро опустились на землю. Парящие камни со временем теряют силу, иссыхают и превращаются в пыль. Когда люди это поняли, то начали дробить большие камни дворцов, превращая их в сердца летающих кораблей и лодок. Ходят слухи, что только у секты Большой реки запасов хватит ещё на несколько тысяч лет.
— Это если они забрали их с собой, — вставил я, разглядывая узор, отвечающий за стабильность. Точнее, это и был узор, гарантирующий, что сила одарённого не вырвется из-под контроля.
Иногда случалось так, что после нанесения первого символа на спины жриц дами они теряли контроль, и их слова почти всегда были насыщены магией. Приходилось добавлять этот символ, чтобы жрица могла нормально разговаривать. Но из-за него она лишалась возможности в будущем достигнуть понимания третьей молитвы. Зачем он нужен был в конструкции летающего корабля, я пока не понимал.
— Демоны же, — пояснил я, так как капитан и королева посмотрели на меня вопросительно. — Насколько я знаю, они сбежали в другие миры, бросив свои источники. Вряд ли при этом смогли утащить с собой кучу огромных камней. Наверняка у них есть артефакты и предметы более ценные. Да и без контура из символов от этих камней нет толку.
— Сложно представить, что может быть ценнее сердца корабля, — не согласилась королева, на что Юн Вол одобрительно покивал. — Путешествовать на огромные расстояния, не тратя на это недели и месяцы…
— Они используют путевые арки, — сказал я. — Это такие купольные сооружения, которые могут перемещать тебя внутри одного мира без особых затрат. Догадываюсь, что секрет их изготовления также остался у длинноухих детей Илуны.
Юн Вол кивнул, подтверждая мои слова. В дверь каюты настойчиво постучал помощник капитана.
— Надо скорректировать курс, — Юн Вол встал. — Прошу меня простить.
Навигатор, следивший за курсом всю ночь, сейчас дрых без задних ног в каюте старших офицеров. Днём следить за движением корабля было проще, ориентируясь на полосу моря.
— Чем занимаешься? — спросила королева, подойдя и сев на кровать напротив. Взяла одну из серебряных пластин.
— Пытаюсь понять, как они до всего этого додумались, — сказал я. — Здесь десятки символов, связанных друг с другом или просто нанесённых обособленно. Есть пара несовместимых, но работающих вместе. Надо будет в хранилище заглянуть, где сейчас артефакты длинноухих. Мне кажется, там было что-то, связанное с завесой.
— Ты же говорил, что к завесе лучше не прикасаться, что это опасно.
— А я и не буду. Хочу попробовать ограничить силу, просачивающуюся оттуда. Сделаю контур, как вокруг сердца корабля. Вдруг получится что-нибудь грандиозное.
— Мой кузен, всю жизнь посвятивший артефактам из других миров, погиб, прикоснувшись к той дряни, что привезли твои люди.
— Я же осторожно…
— А он был небрежен, по-твоему?
— Как мне тогда экспериментировать? Хорошо, подумаю об этом потом. Лодку разберу, если Юн Вол не рассердится. Кстати, меня эти рисунки натолкнули на интересную мысль. Символы концентрации, которые я продавал демонам, можно немного усилить. Да и не только их.
Королева молча смотрела на меня, отчего я неуютно заёрзал. Сложно сказать, о чём она в этот момент думает. Надеюсь, не сердится за то, что потащил с собой Иву. Хотя светлоликая сама напросилась, но я ведь мог настоять и оставить её дома.
— Точно, — вспомнил я. — Обещал Ханне поговорить с Вами о вчерашнем происшествии. Меня один гад тростью по спине огрел.
— Присцилла рассказала об этом покушении, — кивнула она.
— Не сказал бы, что это было прям покушение…
— Почему? Только потому, что в его руке был не меч, а трость?
— Да не в этом дело, — поморщился я. — Мы с Ханной не сошлись во мнении, как поступить. Она говорит, что ему надо непременно голову открутить, а я планировал как-нибудь хитро отомстить, не убивая этого идиота. Вот Вы скажите, кто из нас прав?
— Ответ на твой вопрос очень прост. Представь, что в тот момент на твоём месте была бы верховная жрица храма дами и удар достался ей. Что бы произошло дальше?
— Ну… это…
— Или представь, что я посетила Хуму, а меня ударил кто-то из демонов, кому я не понравилась. Что бы следовало сделать мне? Начать мстить этому несчастному? Сжечь его дом? Разрушить торговую лавку? Отравить лошадь?
— У Вас какие-то необычные и сложные аналогии. Я ведь не верховная жрица и не…
— Видишь, как всё просто, — улыбнулась она. — Ответ на твой вопрос зависит от того, кто ты есть. Просто человек, мастер символов, хозяин лавки артефактов или владелец летающего корабля? Одно дело, когда ты ставишь себя в нелепое положение, другое — когда за тобой стоят люди. Возможно, что для них ты не простой человек, а опора, несгибаемый стержень, за которым они чувствуют себя в безопасности.
Я насупился, задумавшись о её словах.
— Поэтому я привела в пример верховную жрицу, — сказала королева. — Присцилла говорила, что ты относишься к ней с огромным уважением. Вряд ли это только из-за того, что она занимает старшую управляющую должность в храме. Что будешь делать ты, если кто-то вздумает бить её по спине тростью?
Я нахмурился ещё сильнее. Если бы кто-то вздумал даже замахнуться на Тэю, я бы ему голову снёс, не задумываясь.
— Я бы сказала, что старик Торадо мне никогда не нравился, но он мой герцог, наместник восточной провинции. У него склочный характер, о чём ему не раз напоминал мой супруг. Ведь поступки герцога бросают тень на корону. Поступай, как считаешь нужным. У меня нет ни малейшего желания вмешиваться в это дело.
Она положила ладонь мне на плечо.
— Хорошо, дам тебе небольшую подсказку, — сказала королева. — О произошедшем скандале уже широко известно. Не удивлюсь, если к вечеру о нём будут знать не только те, кто находится на корабле, но и половина столицы. Поэтому, если герцог внезапно отравится любимым вином или захлебнётся, принимая ванну, ни для кого это не станет неожиданностью. Возможно, испугает, если смерть будет неприятной, но не удивит.
— На поединок его вызвать?
— Ну что ты как ребёнок, — она даже рассмеялась. — В этом случае король будет уговаривать вас примириться. И тебе придётся настаивать на своём, тем самым испортив прекрасные отношения. Зачем тебе это?
  
То же самое время, плывущий в пустоте осколок разрушенного мира
В глубине мраморного дворца, в укромной комнате, находящейся на самом нижнем уровне, вспыхнула светящаяся точка, быстро увеличиваясь в размерах. Приняв облик небольшого демона, она погасла. Ещё через секунду щёлкнул затвор масляной лампы, и помещение озарилось мягким жёлтым светом.