Первичное попадание (СИ)

Старик похвалил себя за верное предположение о заметном входе и посмотрел на Карла. Лицо парня говорило, что сейчас не до веселья. Солдаты расступились, встали по бокам спиной к стене и образовали две шеренги, пропуская пленников вперед. Миха отворил двери со словами:
— Вряд-ли его хорошее настроение как-то повлияет на Сильвию.
Горячий водяной пар хлынул в коридор. При входе неприкрытая одеждой кожа быстро покрылась испариной. В помещении присутствовало два бассейна, один предназначался для плавания, второй для оздоровления, и четыре бани с разной температурой и влажностью. Перед пленниками предстал целый банный комплекс, заполненный молодыми девушками. Они совершенно не обратили внимания на вошедших, продолжая отдыхать и расслабляться.
— Глава Джок-жон, — начал Миха, — не хотел вас беспокоить, но к нам в руки попала Сильвия и ее спутники, — доложил он.
— Сильвия?! — послышался из толпы красавиц твердый мужской голос с легким акцентом.
— Два призванных пересекли границу, один из рабочих на «бойне» пришел с доносом в мою смену, а по прибытию на место нарушителей оказалось больше, — в краткой форме рассказал Миха и вытолкнул Сильвию вперед. — Увидев ее, я предположил, что вы лично и в срочной форме решите побеседовать с ней.
Из бассейна поднялся темнокожий мужчина, которого Петр Эммануилович заметил только сейчас. Совершенно голый, не стесняясь своей наготы, он вышел из воды и направился к ним. Тело — эталон атлетической красоты, шрамы на руках и груди, черные кудрявые как уголь волосы, большие губы, приподнятые в радостной улыбке, горбатый нос и карие глаза прожжённого убийцы. Джок-жон заставил поджилки старика задрожать одним своим видом.
— Сильвия, — повторил глава гильдии, подойдя к девушке, — столько лет скрывалась и так легко попалась, — Джок-жон усмехнулся, поднял подбородок и посмотрел на нее свысока. — На колени, — бросил он, и Миха беспрекословно исполнил приказ, поставив Сильвию в обозначенное положение.
«Да как они смеют!?», — Петр Эммануилович от возмущения сжал кулаки. Старик удержался от порыва накинуться на Миху, ожидая от товарищей хотя бы малейшего знака или намёка, чтобы начать атаку и совершить неожиданный побег, но Карл, Март и Сюзанна продолжили безмолвно стоять, наблюдая за дальнейшим развитием событий.
Дела шли хуже некуда. Поимка, дорога, теперь Джок-жон, у гильдии все получалось слишком легко. Люди, которых знал старик, не могли сдаться так просто, особенно Карл. Джок-жона тем временем совершенно не интересовали другие пленники. Он схватил Сильвию за щеки, пристально посмотрел в ее глаза, присел и продолжил говорить:
— Я задам тебе только один вопрос, старуха, — жутко прозвучал леденящий тон его голоса. — Ты будешь с нами сотрудничать?
После грубых слов главы гильдии злость вспыхнула внутри Петра Эммануиловича, и он дернул Карла за рукав. Парень повернул голову. От ранее неунывающего и отзывчивого человека ничего не осталось. Их взгляды пересеклись, и парень отвернулся, опустив глаза в пол. Старик понял, не время для подвигов, и остыл. Его отвага, доблесть и геройство могли усугубить ситуацию. «Сильвия сильная и сможет постоять за себя», — сказал себе Петр Эммануилович и покорно принял роль наблюдателя.
Сильвия нахмурилась и одернула голову в сторону.
— Нет? — перебил Джок-жон, не дав девушке ответить. — Тогда ты и твои друзья станут подопытными кроликами. Они все умрут в мучениях, а ты рано или поздно расколешься. Думай хорошо над ответом.
Петр Эммануилович осознал, от него абсолютно ничего не зависит. Его жизнь, он сам находились в руках других людей, что решали дальнейшую судьбу немощного старика прямо сейчас.
Не смотря на предупреждение главы гильдии призванных о последствиях отказа Сильвия открыла рот и прошипела два слова:
— Пошел ты.
Петра Эммануиловича охватило отчаяние и кошмарные воспоминания о пережитом ритуале. «Чтобы что-то подобное вновь…», — старик не верил, что Сильвия обрекла его смерть и мучения.
— Старая упертая дрянь, — отмахнулся Джок-жон и направился обратно в бассейн. — В камеру их и на пытки по одному, — небрежно бросил он Михе.
 
— Постойте, Джок-жон, — заговорил Март. — Может у вас есть нерешенные дела с Сильвией, но сотрудничать несогласна только она. Остальные… — Карл одернул парня, и он остановился.
Джок-жон немного постоял в раздумьях и развернулся.
— И кто же наш смельчак? — с неподдельным интересом вопросил глава гильдии, подходя к остальным пленникам. — Ты решил поучать? Меня?
— Он лишь заботиться о товарищах, — ответил за Марта Карл. — И, знаю, Сильвия никогда вам этого не скажет, но пересекли мы границу по очень весомым причинам. Сопротивление готовит…
— Смельчак и дезертир, — оборвал речь парня Джок-жон. — А я тебя помню, — он подошел в плотную к Карлу и рядом стоящем Марту. — Ты занимал у нас довольно высокую должность, но затем просто испарился и воткнул нам нож в спину, начал убивать разведчиков в северных землях и пресекать наши вылазки.
— Сейчас не до старых распрей. Сопротивление, кхх… — Карл с разрезанным горлом упал на пол и начал захлебываться собственной кровью.
Две шеренги солдат по команде Михи ровным строем вошли в помещение, чтобы пресечь возможные попытки ответного нападения на главу или побега. Сильвия бросилась к раненому парню. К счастью, его организм приступил к лечению повреждений. Март отступил, догадываясь, что следующим будет он. Его осторожность не принесла результата. Молниеносный удар Джок-жона пробил Марту грудную клетку и отправил его тело в полет. Столкнувшись с солдатом, парень упал на пол как кусок безжизненного мяса, но через пару секунд постепенно начал приходить в норму.
Петр Эммануилович от страха перед смертью впал в ступор. Старик не обладал такой скоростью самовосстановления, и раскройся сейчас его уникальность, все могло стать только хуже.
— Сопротивление меня не волнует, они никогда не доставляли нам проблем в отличие от вас, — сказал Джок-жон и отряхнул руки от крови. — Исполняй, — добавил он, посмотрев на Миху.
Солдаты подняли раненных пленников и направились к выходу из банного комплекса. Петр Эммануилович, боясь оказаться на их месте, беспрекословно повиновался и прошел следом. Сильвия и Сюзанна без возражений сделали также.
— Если вздумаете сопротивляться или попытаетесь сбежать, то сразу говорю — бесполезно, — предупредил Миха, проходя мимо.
Теплый водяной пар исчез, кожа в холодных и темных коридорах быстро остыла. Пленники в сопровождении строя солдат вновь преодолевали пустые и темные пространства башни. Карл и Март через пару минут полностью восстановились и встали на ноги. Повороты и развилки пролетали друг за другом, пока вперед не появился лифт.
— Чертов псих, — выпалил Карл, потирая шею. — Неужели без этого нельзя?!
— Заходи и не болтай языком, — Миха толкнул парня вперед. — Вы в полной заднице ребята, а все по вине вашей подруги.
— С тебя все началось, — не согласился Карл. — Мы же хотели по-хорошему.
Миха промолчал, предпочитая не продолжать разговор. Звук шестерней разбавил наступающую тишину и привел механизм спуска в действие. Лифт устремился на многие этажи вниз. Петр Эммануилович старался держать себя в руках. «Мы что-нибудь придумаем», — тешил он себя хорошими мыслями, пока Сильвия, Сюзанна и Март угрюмо молчали.
— Дурочка, закопала себя и друзей, — заговорил Миха по прибытии на самый нижний этаж. — Могла хотя бы для вида согласится и выиграть время.
— Я не имею дел с убийцами, — спокойно ответила Сильвия. — Вы бесчестные и лживые твари.
— Мы никогда не понимали друг друга, — с печалью в голосе проговорил Миха и первым вышел из лифта. — Сделаю для вас исключение и запихну всех в одну камеру, чтобы было не скучно.
Пленники в сопровождении солдат двинулись дальше. За углом их встретил дежурный охранник, он сделал отметку в журнале и нажал на рычаг. Решетка ушла в потолок, и широкий проход к комнатам для заключенных открылся. Миха не соврал, всех заперли в одной просторной камере, состоящей из четырех покрытых специальным металлом стен, потолка и пола. Кроме грязи, холода и крохотной решетки наружу им ничего больше не предоставили.