Чудовище маякаи другие хонкаку
Чудовище маяка и другие хонкаку
Японские единицы измерения
1 тё = 109 м
1 дзё = 3,03 м
1 кен = 1,818 м
1 сяку = 30,3 см
1 сун = 3,03 см
1 цубо = 3,3 кв.м (1 квадратный кен)
1 циновка татами = 1,65 кв.м
1 кан = 3,75 кг
1 монме = 3,75 г
Предисловие
Есть ли другой японский писатель, который показал такую чистую, такую постоянную любовь и понимание классического детектива? Есть ли другой японский писатель, который показал такое глубокое мастерство в создании интеллектуального детектива?
Кейкичи Осака отнюдь не был счастливым писателем. Он слишком недолго жил для этого, и большая часть его карьеры пересекалась с периодом в истории, когда детективные романы были подвергнуты остракизму. Многие его работы, были предположительно забыты. А потом «откопали» жанр хонкаку.
Сегодня истории Осаки тепло воспринято целым новым поколением читателей, как будто они были написано только вчера. С определенной точки зрения можно даже сказать, что нет таких писателей, которым так повезло, как он.
Фукутаро Судзуки [1] родился 20 марта 1912 г., в городе Араки в префектуре Аити. После окончания коммерческого училища в 1932 году, в журнале Shinseinen ему удается опубликовать его первый рассказ «Палач из универмага». Рассказ покорил сердца читателей. После своего дебюта, писатель публикует рассказы еще в нескольких детективно-приключенческих журналах, которые существовали в то время. А в 1936 году выходит его первая книга «Yacht of Death». В том же году публикуются один за одним его новые расказы, начиная с «Трех безумцев». Это была возможность, предлагаемая только наиболее многообещающим писателям.
С началом китайско-японской войны в 1937 году в Японии начали считать детектив в западном стиле нежелательным элементом в обществе. Появились критики утверждающие, что детективы представляли опасность для общества, так как рассказы об убийствах могут нарушить порядок в стране. Поэтому у Осаки не было выбора, кроме как переключиться на комедию и шпионские истории. Он продолжал писать, но уже без особого успеха и окончательно оставил писательскую деятельность в 1943 году, когда был отправлен солдатом японской армии в Китай, а затем на Филиппины.
Осака умер на острове Лусон 2 июля 1945 года (по некоторым источникам, сентября), скончавшись от болезни при очень суровых обстоятельствах.
Японская детективная история продолжилась после войны без Осаки, и со временем его имя было забыто. Парадоксально, но спустя более тридцати лет после его смерти, его произведения начали заново печататься и включаться в новые антологии, представляя его творчество новому поколению. И, это поколение интернета полюбило писателя. Появились фан-сайты Кейкичи Осаки, где появилась информация о нем и его работах. Это привело к нескольким новым публикациям.
***И пару слов о переводчиках. В отличии от большинства книг нашей серии, рассказы для этого тома переведены членами «Клуба любителей детективов» – интернет-форума на котором можно найти сведения о детективных авторах, отзывы на прочитанные книги, интересные дискуссии о жанре и т. д. Если вы заинтересовались, то вам сюда – http://impossible-crimes.ru/Forum/index.php
И о нашей серии. Мы стараемся наладить регулярный выпуск новых переводов, и надеемся что на просторах интернета найдется хотя бы несколько десятков человек, которым не жалко поддержать нас финансово, получив взамен бумажные книги или возможность повлиять на выбор очередного произведения в серии. Если кто хочет поучаствовать, — загляните в наш блог http://deductionseries.blogspot.com или в нашу группу Вконтакте — vk.com/deductionseries
Палач из универмага
Этот инцидент случился примерно через два месяца после моего знакомства с Киосуке Аоямой на первом показе одного фильма. Помню, фильм этот был немецким. В пять тридцать утра я принял телефонный звонок с работы, и мы с Киосуке спешно поймали такси в универмаг «Р», чтобы собрать сведения о вероятном самоубийстве лица, выпавшего из здания ранее тем же утром.
Киосуке, тремя годами меня старший, был известен когда-то как очень оригинальный режиссер, но, оказавшись неспособным учесть интересы широкой зрительской публики или грубую коммерциализацию отрасли, ушел на покой и ныне тихо проводил свою жизнь, исследуя то, что его заинтересовало. Несмотря на твердый нрав, он часто удивлял меня развитой чувствительностью и большой силой воображения. Но обладал он и экстраординарным аналитическим умом, приобретя богатые знания во многих отраслях науки.
В первое время нашей дружбы я намеревался использовать его блестящие знания в личных целях – для содействия моей работе. Но через несколько месяцев намерения мои переросли в чувство восхищения и уважения, так что я решил оставить жилье в своем родном городе ради многоквартирного дома, где обитал он, и занять соседнюю комнату. Это показывает, как очаровал меня человек по имени Киосуке Аояма.
Когда мы прибыли на место, было всего десять минут седьмого. Жертва погибла в задней части универмага, и тело лежало в переулке, обращенном на северо-восток. Переулок уже полнился торговцами, рабочими и ранними прохожими, смотревшими на крышу магазина и обсуждавшими происшедшее. Кровь на асфальте начала уже высыхать, и тело временно разместили на складе отдела закупок. Когда мы вошли в комнату, медицинский осмотр был уже завершен. Нас приветствовал мой двоюродный брат, повышенный до должности старшего полицейского сыщика двадцатого участка. Он разъяснил, что на самом деле это не самоубийство, а убийство, поскольку погибший, двадцативосьмилетний холостяк Тацуичи Ногучи, был задушен. Он работал кассиром в ювелирном отделе, а рядом с местом его падения лежало ценное жемчужное ожерелье, украшенное несколькими бриллиантами. Это был один из двух предметов, двумя днями ранее исчезнувших из этого отдела, а обнаружил его и тело охранник в четыре часа утра. Мой кузен объявил не без некоторого бахвальства, что сам руководит расследованием, и нам позволили подойти к телу и изучить его.
Увиденное напомнило мне цветок мака. Череп был раздроблен, а лицо искажено и ужасно окрашено засохшей черно-красной кровью. На шее виднелись следы жестокого удушения, на пепельной коже виднелись раны, и кровь просочилась на воротник махровой пижамы жертвы. Одежду распахнули для медицинского осмотра, и на бледной груди были видны рубцы. Одно из левых ребер, как раз по линии рубца, было переломано. Кроме того, на открытых участках тела присутствовали бесчисленные повреждения и ссадины – на обеих ладонях, плечах, локтях, нижней части подбородка и так далее. Пижама из махровой ткани также была порвана в нескольких местах.
Пока я делал записи об этом ужасном зрелище, Киосуке спокойно коснулся ладоней трупа и тщательно обследовал ссадины и следы удушения на шее.
– Сколько времени прошло с его смерти? – спросил, выпрямившись, Киосуке. Судмедэксперт, с любопытством наблюдавший за ним, ответил:
– Вероятно, шесть-семь часов.
– Стало быть, он убит между десятью и одиннадцатью часами прошлого вечера. А когда его сбросили со здания?
– Исходя из коагуляции пятен крови в переулке и на голове жертвы, сказал бы, что не позднее трех часов утра. Люди ходили по переулку по крайней мере до полуночи, поэтому думаю, что мы можем ограничиться периодом между полуночью и тремя часами утра.