Назад в СССР 2 (СИ)

Значит… Да твою ж мать… Значит, Яша должен погибнуть в какой-нибудь перестрелке во то время, когда его, например, будут брать менты. И тут появляется вполне понятная, ясная, но очень отвратительная перспектива…
Да, Ван Гога убил не я. Но стать убийцей мне все равно придется. Иначе Ювелир сдаст меня с потрохами. Не зависимо, кстати, от того, является он главарем или нет. Но лучше бы являлся. Если Сирота получит желаемое, если обезглавит банду, он на радостях может спустить на тормозах историю с продажей камешков. Тем более, майор ведь не знает, что продавец уже тут. Не приехал товарищ предатель и все. Докажите обратное.
Как только вошел в комнату, сразу же на ключ закрыл дверь, залез в шкаф и достал чемодан. Деньги неизменно лежали на месте, шкатулка тоже. Я настолько зациклился на бабках, что о ней все эти дни и не думал. Очень зря.
— Где же ключик? — Спросил вслух, поворачивая коробочку то одним, то другим боком.
Потом принялся перетряхивать все вещи, которые были у Волкова. Вообще все. Каждую вещичку отдельно. Ни черта не нашёл.
— Но это же бред. — Сообщил я чемодану. — Волков не мог закрыть шкатулку навечно. Он не идиот.
В любом случае, время собираться в трактир «Черная кошка» приближалось, а перспектива открыть эту чертову шкатулку, наоборот, отдалялась.
До того, как всплыли крайне неприятные обстоятельства, я думал, что смогу обратиться за помощью к тёте Мире. Уж она точно подгонит мне специалиста по взлому шкатулок.
Просто проблема еще была в том, что коробочка явно старой работы. Она сделана из дерева, вроде бы, но весит прилично и чисто внешне выглядит так, будто ее Хозяйка медной горы из малахита выточила. То есть, каким-нибудь кузнечным молотом разбить, конечно, получится, но во-первых, где я возьму молот, а во-вторых, не уверен, что столь грубое обращение не навредит содержимому. Поэтому, нужен ключ. Версия со спецом по замкам тоже теперь отпадает.
Если в шкатулке предположительно лежат драгоценности, то светить их не желательно. Вообще никому.
В общем, шкатулку пришлось убрать. Я постарался пока что на время отключить мысли, дабы сосредоточиться на предстоящем походе в трактир, но они, эти мысли, упорно не отключались. В голове роились вопросы, ответы на которые сильно хотелось бы знать.
— Что ж ты за тип такой… — Сказал я своему отражению, когда оделся и приготовился к выходу в «свет».
Лицо мужчины, смотрящего на меня из зеркала, в этот момент казалось мне особо неприятным. И шрам чертов… Прямо мерзкая какая-то рожа.
Я вздохнул, бросил последний взгляд в зеркало и вышел из комнаты.
Во дворе было подозрительно тихо. Кстати, давно уже тихо. Практически, с того момента, как вернулись я и тетя Мира. Видимо, разговор, состоявшийся между нами, как-то повлиял и на бандершу. Может, она после него трижды перекрестилась, что в свое время не связалась с Яшей. Хоть Мира Соломоновна не назвала своего имени, но я прекрасно понял, о какой особе шла речь.
Я спустился по лестнице. Постоял пару минут во дворе, прислушиваясь. Тишина, нехарактерная этому дому, отчего-то напрягала. Она была давящей и неуместной. Даже женщина-гора, которая постоянно находится в противоборстве с Мирой Соломоновной, притихла.
В общем, на улицу я вышел с ощущением легкого беспокойства. Не то, чтоб до этого мне было прямо мандец как классно. Конечно, нет. Ситуация жопная, из нее надо искать выход. Однако, в данную секунду имелось внутреннее волнение, сильно напоминающее предчувствие. Естественно, плохое предчувствие. Хорошего ждать точно не приходится.
По сути, все получается как я и думал. Дурацкий анекдот. Сирота хочет поймать главаря банды «Черная кошка», взять Яшу Ювелира на горяченьком и заодно схватить человека, который привезёт драгоценности, потому что тот не только ворюга и жулик, но и фашистский прихвостень.
Если за ворюгу с майором чисто теоретически можно договориться и обойтись малой кровью, за работу на врага — исключено. Не помню, как сейчас, в 1946 поступают с подобными гражданами, но есть ощущение, скорее не разговаривают, а ставят к стенке.
  
Вот это поворот, конечно. Я опасался, что придется присесть на нары, теперь велика вероятность, что придётся прилечь. В земельку.
В общем, как не крути, а ситуация подвисла. Естественно, я не собираюсь идти к Сироте с радостной новостью, что одного товарища он уже поймал. Потому что как бы и не поймал. Я сам трусь рядом с ним. К тому же, отвечать за поступки Волкова не хочется от слова совсем.
Но вот если все же получится извернуться и преподнести майору на блюдечке главаря «Чёрных кошек»…
Пока топал в сторону улицы, на которой находится трактир, так проникся данной мыслью, что сам искренне поверил в успех предстоящего мероприятия. Просто мне нужно быть хитрее, вот и все. Как бы то ни было, сейчас, когда многие нюансы известны, я хотя бы понимаю, где поднажать, а где отпустить. Закончу все дела в этом чу́дном городишке и…
Вот где-то на этом «и» мои размышления обретали вид туманный и непонятный. Потому как прежде я рассчитывал взять деньги, а затем смыться подальше от блатных, шальных, от майора Сироты. Теперь совершенно ситуация поменялась. Учитывая крайне сомнительное прошлое Волкова, выходит, что рядом с Сиротой будет вроде как надежнее. Просто сотрудника Уголовного Розыска, который, не покладая живота своего борется с преступностью, заподозрить в чем-то плохом сложно. Пожалуй, самое разумное, когда порешаю с Ювелиром и всей этой историей, добиться от Льва Егорыча, чтоб меня взяли в штат на постоянной основе.
Я, конечно, не горю желанием бегать по городу за криминальными гражданами и преступниками, но такая перспектива всяко лучше, чем бегать от руки правосудия.
Трактир встретил меня светящимися окнами и шумом, который доносился изнутри. Как только подошел ближе, из дверей вывалился пьяный в стельку гражданин. Он кубарем скатился по порожкам, которых, к счастью было мало. Всего три штуки. Иначе убился бы к чертям. У бедолаги с ориентацией в пространстве сложились в данную минуту очень сложные отношения.
Пока неизвестный посетитель трактира кувыркался возле крыльца, пытаясь справиться с земным притяжением, я осторожно обошел его, поднялся по порожкам и, открыв дверь, шагнул внутрь.
Ну… Что сказать… Вот это уже было ближе к той атмосфере, которая по-моему мнению должна соответствовать всяким притонам. Прямо словно на съемки кинофильма попал.
Не сильно просторный зал освещали лампы, но как-то без особого рвения. Можно, конечно, подумать, будто попытки создать полумрак являются целенаправленными, но подозреваю, вряд ли. Скорее, этот антураж вынужденный.
Столиков было не больше десяти. За столиками сидели мужчины и даже женщины. Естественно, что первые, что вторые вид имели полностью соответствующий заведению. У каждого из посетителей, независимо от половой принадлежности, клеймо некуда было поставить.
Дамы все, как одна, нарядились в платья, сверху накинув нечто отдаленно напоминающее меха. По мне, смотрелось это фантастически пошло.
Часть мужчин сняла пиджаки, повесив их на спинки стульев, часть упорно пыталась держать марку и пиджаки не снимала. Хотя, в зале было даже не жарко. Там было душно. В воздухе витал сизый табачный дым. Он был почти осязаем. Курили все. Даже бармен за стойкой. Впрочем, понятия не имею, как сейчас здесь называется эта должность.
В любом случае, стойка имелась. За ней мужик в ярком жилете, натянутом поверх не менее яркой рубахи, наливал алкоголь. Жилет ему очевидно был мал, потому что топорщился на животе прорехами между пуговиц, которые в свою очередь держались из последних сил, но вот-вот могли проиграть бой.
— Позвольте шляпу?
Я обернулся. Рядом нарисовался еще один гражданин. Если говорить более точно, парень. Достаточно молодой. Видимо, один из официантов.
— Это предложение или вы меня грабите?
Вообще, на мой взгляд шутка вышла ничего себе, вполне достойная. Просто все посетители трактира, вообще все, однозначно и несомненно являлись представителями криминального мира. Причём, они не только этого не скрывали, они это буквально выпячивали. Среди гостей я не увидел ни одного приличного лица. Естественно, в подобном окружении в голову лезут соответствующие ситуации шуточки.