Прятки с охотником

Створка окна, которую я наглухо закрыла перед сном, оказалась распахнута и поскрипывала, покачиваясь на ржавых петлях.
Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когда в окне появилась темная фигура. Она подтянулась, перевалилась через подоконник и почти бесшумно скользнула на пол – только ботинки глухо стукнули, коснувшись деревянного настила.
За несколько мгновений в голове пронеслись сотни разных мыслей. Могу ли я закричать и позвать на помощь старуху? Пришли ли ее грабить – и тогда лучше справляться самой? Если худющая бабка попадется вору на пути, он же переломит ее как тростинку!
  
Я жалась к стене, укрывшись шкурой. Дышала едва-едва, лишь бы не выдать себя. Вор, или кем бы ни был мужчина, замер посреди комнаты, осматриваясь. Пока не уткнулся взглядом в меня.
До меня не сразу донесся запах алкоголя. Разглядеть лицо в полумраке не представлялось возможным, но я и без этого поняла, кто передо мной.
Перепивший, невесть что возомнивший о себе сосунок с нахальной ухмылкой!
Я завизжала во всю мощь легких, мигом смекнув, что парень не причинит вреда хозяйке. Она наверняка видела его еще когда он был в пеленках, и мальчишке – теперь уже взрослому парню – не хватит совести поднять руку на бабку.
Он кинулся ко мне, пошатнулся на нетвердых ногах и рухнул на кровать. Пыхтя и матерясь, вцепился крепкими пальцами в мое колено, сбросив с меня шкуру. Я продолжала орать, била ногами куда придется, пока не оказалась зажата между парнем и кроватью.
– Закрой рот, дура! – выдохнул он мне на ухо. – Эгра проснется, голову с плеч снимет!
Его ладонь с силой давила на мой рот, губам стало так больно, что на глазах выступили слезы. Свободной рукой он шарил по моему телу, потом схватил край рубахи и дернул ее в сторону.
Я брыкалась изо всех сил, мычала, билась, но куда там – меня будто прижало куском горы. Я пыталась прикусить его руку, сжимала ноги, боролась как могла. Выдернула свою руку из под него, в панике нащупала край штанов насильника, и, пока тот осознавал, что я делаю, скользнула пальцами под одежду и со всей дури вцепилась в мужское достоинство.
Отчаянный крик наполнил комнату, и в этот же момент темноту рассеял вспыхнувший свет. Эгра стояла на пороге, а я со всей яростью скинула с себя парня и еще сильнее стиснула пальцы. Сердце колотилось бешено. Уже не от страха – от злости.
– Паскуда! – то ли визжа, то ли хрипя проорал он.
– Молчать! – рявкнула Эгра, и меня окатило ледяной волной от ее голоса.
Я выдернула руку из штанов и отшатнулась от кровати. Плохо понимая, что произошло, ринулась в угол комнаты и сжалась там в комок, стараясь казаться незаметнее.
Парень скрутился и рыдал, совсем как девчонка. А только что был таким уверенным! Эгра полыхающим взглядом окинула сброшенную на пол шкуру, наполовину сползший с кровати матрас и уставилась на меня.
«Выгонит. Теперь точно выгонит», – билась в моей голове мысль.
Я тряслась, раздумывая, что могло случиться, не проснись я за мгновение до того, как пьянчуга ввалился в комнату. Он бы… Нет, даже думать о таком не стану.
Оправдываться? Или Эгра поймет, что я ни при чем? Да стала бы я делать больно тому, кого сама же и привела!
Старуха повесила фонарь на гвоздь у дверного проема и, едва переставляя ноги, подошла к парню с отметиной на щеке. Не хватило ему мозгов после пьянки проспаться, а не лазать по чужим домам. Хорошо хоть один пришел, а не с братьями.
Я ойкнула, когда старушка наклонилась и стиснула ухо парня пальцами. Тот заорал еще пуще, глаза налились кровью.
– Пусти, тварина!
– Гаденыш какой, а, – зашипела Эгра и потащила его на выход. Откуда только силы взялись в немощной старухе!
Она выдернула парня из спальни легко, будто мешок с пухом. До меня донесся звон задвижки, стук двери и затихающий крик парня. Снова стук двери. Шаркающие шаги.
Я натянула рубаху на колени, обхватила их руками. Ни пошевелиться не могла, ни толком вздохнуть. Не понимала, что напугало меня больше: едва не случившееся насилие или старушка, выкинувшая насильника как котенка. Я уже приготовилась объясняться и плакать, если понадобится, просить не выгонять меня, потому как я не виновата. Я вообще спала!
Да разве нужны хозяйке дома подобные неприятности от незнакомки? Она ведь сразу обозначила, что помогает только потому, что внук родной попросил.
Эгра бледной тенью возникла на пороге и гаркнула:
– Окно открытым оставила?!
Я замотала головой так сильно, что она, казалось, вот-вот отвалится.
– Нет… Я заперла!
– Когда встретились впервые?
В белесых глазах старухи застыла злость, смешанная с неясным страхом.
Я сглотнула ком слез, выдохнула.
– Вчера, перед тем как… как в дом вошла. Горан его задержал.
Эгра пробормотала что-то неразборчивое, ненадолго прикрыв глаза. Я молчала, приходя в себя. Даже смогла подняться и поправить постель: вернула на место матрас, залезла под шкуру и вновь сжалась. Заснуть больше не смогу, да и поздно уже: скоро рассвет. Кинула взгляд на окно – створка все еще болталась на ветру. Дотянулась, захлопнула.
Старуха вышла, захватив с собой фонарь. Комната погрузилась в темноту.
Подобных инцидентов в моей жизни бывало полно. Я научилась если не противостоять, то отвлекать внимание и скрываться бесследно. Отсюда же никуда не деться, и человека, что посягнул на мое тело, я увижу еще не раз. Если мне позволят остаться, конечно.
Я не дождалась утра. Изнывая от мучительных мыслей о будущем, выскользнула из комнаты и на ощупь пробралась к той комнате, где спала Эгра. Сейчас она бодрствовала, сидела на кровати, вперив пустой взгляд в стену. Всполохи света делали ее лицо желтушным, а седые волосы подсвечивали оттенком ржавчины.
Эгра услышала мои тихие шаги, обернулась.
Я собрала всю волю в кулак, засунула гордость поглубже и упала на колени.
– Мне некуда идти, Эгра, пожалуйста, не выгоняйте! Дайте мне угол какой-нибудь или посоветуйте, к кому пойти на работу. Помогите, прошу вас! Там, за пределами этой тайги, я умру! И парня этого я не приглашала, он сам влез! Верите? Он напился, осмелел и…
– Помолчи. – Повелительный тон заставил меня осечься. – Вижу в тебе кровь проклятую. Не смей спорить, я вижу. Как ты выживала с судного дня, я даже спрашивать не стану – не мое дело. Здесь ты можешь забыть о прошлом, оно тебя больше не тронет.
Наши взгляды встретились: ее невидящий и мой – ошарашенный. По венам словно ток пустили, когда я вдруг все поняла.
– Эгра, вы…
– Да.
Я осела на пол. Так вот откуда сила немереная и этот дикий блеск в глазах, казалось бы, давно потухших от старости. Эгра – ведьма! Возможно, одна из последних оставшихся в живых.
– Так вы позволите мне пожить с вами? – прошептала я неверяще.
– Не я решать буду. Здесь нет чьего-то слова, главного над остальными. Как люди скажут, так и будет.
– И этот… – Я неопределенно мотнула головой, но Эгра поняла.
– Ирон. Его не бойся. Кровь горячая, ума совсем нет, оттого и опасен, но ты не бойся.
Я открыла рот и тут же его закрыла, не найдя, что сказать. О своей сущности я ничего толком не знала: я с рождения жила в городе, тогда как молодым ведьмам необходим лес, чтобы проявить в себе силу. Моя мама вышла замуж за обычного человека, уехала в город, родила меня.
О том, кто я есть, я узнала, только когда мама погибла. В ту же ночь отец получил ранение и перед смертью дал наказ: страшиться судного дня, бежать без оглядки, затеряться на краю света.
Мне было пятнадцать. Совсем еще юный возраст для той, кому пришлось выживать в одиночку в мире, ставшим вдруг опасным.
  
Эгра смотрела на меня неотрывно, будто оценивающе.
– Что делать умеешь?
– А? – Я вскинулась, выныривая в реальность.
– Чем поселению помочь можешь? Тут не оставляют бесполезных. Разве что замуж возьмет кто, если приглянешься.
Я вспыхнула то ли от возмущения, то ли от радости из-за появившегося в голосе Эгры сочувствия.