ЧВК «Пересвет». Книга вторая (СИ)

— Что, мать вашу, прекратилось? — взревел Шеф. — Мы только что проехали окраины Варшавской котловины и тут царит пи…
Конец фразы Шефа поглотило шипение помех, но смысл был понятен и без того.
— Что происходит там прямо сейчас? — рявкнул я. — Шеф, прием!
— Да тут я, вашество! — ответил ворчливый голос. — Херня какая-то, типа смерча! Молнии кругом, ветер!
— Шеф, это точно происходит в районе Варшавы? — уточнил Виталик. Его спокойный голос резко контрастировал с нашими, полными злости беспокойства.
— Да! Миллион раз да!
— Дело в том, что мы только что уничтожили причину в центре Венской воронки…
— Да что-то н хера это не заметно. Только жестче все становится!
Виталик посмотрел на меня сверху вниз, но я как, и он ничего не понимал.
Мы уничтожили прорыв между измерениями, закрыв проход для тварей из «дыма», воронка и непогода прекратили свое существование. Вон, даже сквозь тучи робко проглядывает солнце! Но тогда какого черта творится у Шефа?
— Мы попробуем разобраться, — сказал я в радиоэфир. — До связи!
— Принято, вашество.
— Попробуем разобраться? — Виталик вопросительно посмотрел на меня. — Сейчас? Отсюда?
— Да. Сейчас и отсюда.
Я поднял руку, прося этим жестом помощи. Виталику не составило труда его считать — он обхватил мое предплечье и потянул на себя, помогая мне встать на ноги.
Каждое движение давалось мне с трудом, боль наполняла каждую клеточку моего существа, хлестала раскаленными плетьми. Больше всего мне хотелось лечь, замереть и даже не думать. Но действительность всячески этому сопротивлялась, подкидывая мне все новые и новые вызовы.
— Какое расстояние от Вены до Варшавы? — спросил я, когда боль немного отступила.
— Если по прямой, то чуть больше полутысячи верст, — ответил Виталик после некоторого раздумья.
— То есть это не может быть отголосками нашей воронки?
— Совершенно верно, ваша светлость, — кивнул Виталик.
— Тогда помоги мне дойти до десантного модуля, — сказал я. — У меня возникли вопросы к нашим яйцеголовым подопечным…
Мы не спеша дошли до десантного модуля — от усталости я едва мог передвигать ноги и при каждом движении я чувствовал, как перенапряжён каждый мускул в моём теле. Но когда мы добрались до места, я отстранился от поддержки Виталика и вошёл в помещение уже самостоятельно, стараясь твёрдо стоять на своих двоих. Другое дело, насколько хорошо у меня это получалось… Но чем меньше слабости я продемонстрирую, тем будет лучше.
— Какого хера происходит? — рявкнул я, едва переступив порог шлюза.
Все присутствующие уставились на меня — профессор Голованов, его помощник Виктор и даже София чуть приподняла голову.
— Не понимаю, о чём вы, ваша светл… — первым открыл рот Виктор.
— Не понимаете? Или утаиваете от меня жизненно важную информацию? Я могу пристрелить вас двоих прямо здесь и потом сказать, что так и было. Ещё раз спрашиваю — какого хрена происходит?
— Поясните нормально…
— Какого хрена происходит в районе Варшавской котловины? — снова рявкнул я.
Виктор, до этого смотревший с непониманием, вдруг отвел глаза. И промолчал!
«Этот сукин сын знает! Он всё знает!» — понял я. — «Значит будем действовать жестче!»
С профессором, светилом науки, мне всё же нужно было быть чуть аккуратней и держать себя в руках. Но это никоим образом не распространялось на его помощников.
Злость придала мне сил — я схватил Виктора и впечатал его в стену так, что у молодого учёного едва не затрещали кости.
— Говори, падла!
Молчание в ответ. Я замахнулся, всеми силами контролируя собственное усилие — ненароком прибить бедолагу в мои планы всё же не входило.
Виктор закрыл глаза и отвернулся.
— Вы перегибаете палку, ваша светлость, — раздался вдруг голос профессор Голованова. — Виктор всего лишь выполняет мою настоятельную просьбу. Отпустите его.
— Мне нужна информация, но нет ни сил, ни желания уговаривать. Ни вас, ни тем более его.
— Уверен, что вы знаете ответ, ваша светлость, — профессор прожигал меня взглядом. — Просто пораскиньте мозгами и все встанет на свои места.
 
Я задумался. Отрывочные сведения, намеки, мимолетные наблюдения, казавшиеся на тот момент неважными, вдруг стали складываться в единую картину. Картину до безобразия логичную и озадачься я раньше, то без всякого труда смог бы разглядеть её раньше, причем во всех подробностях. Но, как говориться, хорошая мысля приходит опосля.
Руки сами отпустили Виктора. Он испуганно отполз в сторону, но мне было всё равно. В моей голове складывался пазл.
В восточной Европе было две детонации антивещества. У профессора Голованова был, и, возможно, есть верный помощник. Комплект оборудования, которые монтировали ученые, был пронумерован цифрой два. Это означало, что существовал и первый комплект. Теперь еще и информация от Шефа, находящегося неподалёку от Варшавы…
— Зачем проводить один эксперимент, когда можно провести сразу два… — проговорил я ошарашенно.
— В каком смысле два эксперимента? — удивился Виталик.
— Два независимых эксперимента, прошу заметить! — ухмыльнулся профессор Голованов. — Это называется «не складывать все яйца в одну корзину».
— Все логично… Точнее теперь стало логично, — я устало прислонился к стене десантного модуля. — Это дерзкая вылазка на враждебную территорию, полную опасностей. Мы с ними столкнулись практически сразу, наверняка и у второй группы были проблемы.
— Значит в Варшавской котловине запустили еще одну установку? — наконец дошло до Виталика. — И там сейчас беснуется тварь из другого измерения?
— Это очень хороший вопрос, профессор. И нам бы очень хотелось получить на него очень подробный ответ, — сказал я.
— Я не знаю, — пожал плечами Голованов. — У меня нет связи со второй группой. Она готовилась отдельно. В определённый момент наши пути разошлись. Это было одним из условий.
— Чьего условия?
— Вы знаете ответ и на этот вопрос, ваша светлость.
— Император? — догадка лежала на поверхности. Да и кто еще мог ставить условия именитому ученому?
— Мне потребовалось потратить множество усилий, использовать все возможные связи, чтобы убедить его величество! Я и не смел мечтать сразу о двух запущенных установках! Но однажды утром ко мне пришли люди из особого отдела и принесли приглашение на аудиенцию… Император дал добро на эксперимент и потребовал, чтобы я создал вторую установку.
— Вы даже не представляете, какому риску подвергли свой родной мир. Точнее, подвергаете до сих пор.
— Мир всегда подвергается риску, всегда висит на волоске. Всегда будет вероятность тотальной войны, всегда будет риск возникновения смертельной пандемии, всегда будет риск планетарной катастрофы. Все это может стереть с лица Земли не только человечество, но и жизнь как таковую. Есть только один выход, ваша светлость.
— И какой же?
— Научно-технический прогресс. Но он одновременно и увеличивает вероятность уничтожения, и открывает пути спасения. В случае с проходами в другие измерения, это практически буквально, — последнюю фразу профессор Голованов произнёс с ноткой гордости.
— Вот на кой хрен вы все это устроили? — вдруг взорвался Виталик. — Есть же «прорехи», есть же врата! Мы, то есть Империя, можем их контролировать! А вот эта херня, — он указал рукой в направлении бывшей воронки и прорыва между измерениями, — через которую начала пролезать неведомая хрень, никем и никак не контролировалась!
— Сколько образных, но ёмких эпитетов… Все должно было пройти по несколько иному сценарию. Включили, убедились в собственной правоте, сделали замеры, выключили…
— А потом взорвали бы боеголовку с антивеществом где-нибудь на севере Восточной Сибири и сделали бы прорыв между измерениями там, так? — зло ухмыльнулся я. — Проникать между измерениями там, где удобно, а не там, где «прорехи». Верно, профессор?
— Это грубое, но верное изложение моей гипотезы… Но основной моей целью было понимание самой сущности Эфира, заполняющего и разделяющего мириады измерений…