ЧВК «Пересвет». Книга вторая (СИ)

Затем шеф взял набор инструментов, кусок стального троса и вышел. Он отвёл пленника от лагеря метров на сто и принялся за дело. Виталик ассистировал ему, а седовласый стоял в стороне отвернувшись.
Крики боли, перемешанные с шипением и гортанными звуками, звучали в морозной тишине около полутора часов. А потом они прекратились.
Виталик вернулся за Софией.
— Пойдём, — кивнул он ей. — Мы старались действовать аккуратно.
Ещё спустя три часа дознаватели смогли выяснить, как активируется система наведения, как выглядят цифры, меры расстояния и ещё какие-то данные.
София вернулась в лагерь бледной, но глаза лихорадочно блестели.
— Думаю, что этого достаточно, — показала она на планшет.
Мы забрались в кабину ракетоносца. Активировала машину, а затем принялась читать записи.
— Вот тут слева блок управления огнём…
Она нажала на клавишу. Изображение на радаре изменилось — теперь на нём виднелись таблицы ввода данных для с кучей закорючек.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я с сомнением.
— На этой уйдет больше времени, чем я рассчитывала… — разочарованно протянула София, но затем принялась рыться в записях, судорожно перелистывая изображения с символами. — Вот!
Она указала на группу клавиш, расположенных отдельно.
— Сейчас проверим… — София развернула ракетоносец в сторону моего штурмовика, и с опаской нажала одну из клавиш. Мой шагоход высветился на основном экране и приобрёл контур и кучу параметров.
— Только не разнеси мою игрушку, я к ней привык!
София сделала несколько шагов в сторону, затем в другую, но ракетоносец всё рано разворачивал корпус в сторону моей машины.
— Это то, что я думаю? — спросил я.
— Да, ваша светлость, — сказала довольная собой София. — Это режим отслеживания цели!
Это вносило серьёзные коррективы в наш план. Теперь мне предстояло быть мишенью для ракетоносца. Это как быть куропаткой на охоте, где все стрелки вооружены пулемётами. Но выбора не было — дядя ждал именно меня.
До часа икс оставалось совсем немного. Последний брифинг был краток — мы пробежались по нехитрому плану.
Я должен был послужить мишенью для ракетного огня и при этом свалить из-под удара в последний момент.
Управлять ракетоносцем будет Шеф, благо ударить можно прямо из лагеря.
Затем он переберётся в один из транспортов и возглавит отряд прикрытия.
Виталик и София будут меня подстраховывать на месте.
Мы втроём — я, Виталик и София, выступили из лагеря.
Шеф высунулся из люка шагохода и показал большой палец, поднятый вверх — система наведения зафиксирована на мне.
— Не прощаемся! — крикнул он напоследок.
— Не прощаемся, — ответили мы поочередно.
Эти слова становились нашей хорошей приметой — после них мы всегда встречались, не смотря ни на какие преграды и опасности.
Мы разделились и пошли к прорехе разными путями. Я двигался напрямик к холму, где должна была произойти встреча с любимым дядюшкой. Естественно, я был безоружен.
Виталик заходил с левого фланга, София с левого. У обоих полные боекомплекты.
Дядюшка стоял в окружении своих бойцов, готовый, как он думал, ко всему. Я начал спуск, он выдвинулся мне на встречу, неспешно, вальяжно, словно уже одолел меня.
— Вот и мой приз! Ты поступил благородно, племянничек. Жаль, что это будет последним стоящим поступком в твоей жизни!
«Как же ты ошибаешься, старый сукин сын!» — во мне вдруг полыхнула ярость.
Я начал увеличивать шаг и вскоре сорвался в бег и вскоре очутился на замёрзшей поверхности реки.
— Шеф! — гаркнул я по защищённому радиоканалу и активировал шлем.
— Принято, — раздался спокойный голос. — Сваливай, вашество! Сейчас кучно пойдёт.
— Работаю над этим!
— Остановите его! — заорал дядюшка и сам бросился мне наперерез.
В мои намерения сражения не входили — каждая секунда была на вес золота.
Я увернулся от захвата дяди, на ходу сбил несколько противников. До цели оставалось совсем немного, когда холм и река за мной превратились в филиал ада.
Из последних сил я подпрыгнул, и взрывная волна закинула меня прямо в черноту прорехи.
 
Я кубарем прокатился по бетонному полу. Экзоскелет и броня поглощали основную энергию таких ударов, но и мне тоже перепадало немало.
— Твою мать! Получилось! — воскликнул я, не веря, что уцелел после ракетного удара. Чувство восторга помогло мне справится с головокружением от перехода через врата. Но мне нужно было вернуться назад, за своими людьми.
Я достал инъектор со стимулятором, деактивировал шлем и воткнул иглу себе в шею. На несколько секунд в мои кровеносные сосуды словно залили жидкое олово. Я чуть не взвыл от боли, но эффект ушел так же быстро, как наступил.
Я тряхнул головой, приходя в себя, сплюнул загустевшую слюну.
С трудом поднявшись на ноги, я направился обратно в черноту прорехи, но в этот самый момент из неё вылетел мой горячо любимый родственничек!
Мы сшиблись у самых врат. Его броня хоть и почернела от копоти, но всё ещё функционировала.
— Ты сучёныш! — прорычал дядюшка. — Тебе всё неймётся?
Он с размаху врезал мне в грудь бронированным кулаком, оставив приличную вмятину. Вот это мощь!
Я отпихнул его в сторону, перегруппировался и бросился вперёд. Ударил плечом, когда он попытался встать, затем подпрыгнул и приземлился ему на корпус обеими ногами.
Но моего веса не хватило, чтобы оставить на нём хоть вмятину. Его экзоскелет на порядок превосходил мой!
Дядюшка скинул меня, поднялся на ноги и с невероятной скоростью оказался рядом.
— Это всё, на что ты способен, старый пердун? — выдавил я из себя, превозмогая боль. — Бьёшь, как бабка!
Он приподнял меня и швырнул в стопку сложенных рельс.
От удара в глазах потемнело, а когда я пришёл в себя, надомной нависло старческое лицо. Он деактивировал свой шлем.
— Пердун? — рычал дядюшка. — В свои лучшие годы я был великим воином! Сам император…
— Да всем насрать на твои лучшие годы! — я тюкнул его в лицо лбом. Подлый, но эффективный удар! Послышался хруст сломанного носа.
Вся нижняя часть лица дядюшки была залита кровью, а сам он был в полубессознательном состоянии.
Я схватил его и подтащил к прорехе. Он начал приходить в себя, когда я с силой запихал его голову в черноту, а через секунду вытащил обратно.
— Что такое проект «Кукушка», где Екатерина Марьясова? — рявкнул я.
— Иди в ж…
Договорить он не успел — я снова запихал его голову в прореху, а когда вытащил обратно, то с трудом узнал старика — теперь он больше напоминал ожившего мертвеца с бледной кожей и синяками под глазами. Излучение, создаваемое резонатором, было смертельно опасным.
— Ещё одного раза ты не выдержишь, — сказал я. — Что такое проект «Кукушка», где Екатерина Марьясова?
Он смотрел на меня красными, воспалёнными глазами, в которых едва теплился разум.
— Нет, умоляю… — просипел он. Катя у твоего брата… А проект «Кукушка»… Проект «Кукушка» это ты…
— Что ты несёшь, старик? — прорычал я, но было слишком поздно.
Он умер у меня на руках — стариковский больной организм не выдержал чудовищных электромагнитных перегрузок прорехи. Я медленно опустил его на пол и огляделся.
Ангар прорехи ни капельки не изменился с тех пор, как мы покинули его, отправившись за трофейным шагоходом.
Я знал, что за мной наблюдают и была огромная вероятность, что едва я заскочу обратно, как прореху закроют — управляющий подчинялся моему покойному дядюшке. За своё предательство он ещё поплатиться, но чуть позже. А пока у меня полно более важных дел.
Для начала нужно было подать знак Софии и Виталику. Что-нибудь, что они точно заметят!
Я поднял труп поверженного мною врага и с силой швырнул в прореху.
  
Глава 7
 
Поданный мною знак на другую сторону прорехи не остался незамеченным — спустя несколько минут из черноты вынырнула София. Ее чуть пошатывало после перехода через врата, но она быстро пришла в себя.