Тонкая преграда (СИ)

– Всё так, но теперь моя очередь, – сказал он, сжимая ладонями мягкие полушария моих грудей.
Самое время было испугаться, но Сэтар действовал так уверенно, безжалостно точно, находя на моём теле такие чувствительные точки, о существовании которых я и не подозревала.
Его руки и губы были везде, заставляя меня стонать и вскрикивать от остроты ощущений. Я даже не заметила, как оказалась обнажённой и раскрытой для него.
– Ты принимаешь меня, игния? – напряжённо спросил Сэтар в тот момент, когда я уже была согласна на всё, лишь бы, наконец, унять эту тянущую, почти болезненную жажду.
– Да, – твёрдо сказала я, обнимая мужчину за шею.
Облегчённый вздох и поцелуй стали моей наградой за согласие, а когда я снова потерялась в удовольствии, почувствовала, как в меня неумолимо проникает его твёрдая горячая плоть.
Вспышка острой боли опалила низ живота, заставляя вскрикнуть и сжаться.
– Тише, сладкая. Сейчас всё пройдёт. Расслабься. Прими меня, – шептал Сэт.
Он не покинул меня, но и не двигался. Ласковые слова, нежность в серых, как сталь, глазах, осторожные ласки – всё это почти завораживало, и я сама не заметила, как боль отступила. Было всё ещё неудобно, тесно, поэтому я сдвинулась, стремясь ослабить давление чужой плоти.
Тихое шипение Сэта, странные слова на незнакомом языке – и мужчина начал медленно двигаться во мне. Я ожидала новой боли, но её не было, а дискомфорт быстро сменился нуждой. Странная болезненная жажда нарастала, а скользящие движения отзывались яркими короткими вспышками наслаждения, заставляя меня выгибаться, искать ещё большего, прижиматься плотнее, стонать.
– Сэт, пожалуйста! Прошу… – непонятно о чём молила я мужчину, цепляясь за мускулистые руки.
Коротко рыкнув, мужчина опустил ладонь между нашими телами, безошибочно находя какую-то точку, от прикосновения к которой меня как будто ударяло ярким удовольствием. Пара движений сильных пальцев – и ощущений стало слишком много. Тело свело сладкой судорогой, вырывая из горла крик.
Сэт тоже напрягся и протяжно застонал, ярко вспыхивая. Нет, это не оборот речи, Сэтар горел ярким пламенем, язычки которого стекали на меня, лаская кожу невесомыми прикосновениями. Они красиво танцевали, впитываясь в мою кожу, оставляя на мне причудливый рисунок.
– Моя игния, – хрипло прошептал Сэт, лихорадочно покрывая моё лицо поцелуями.
Мне было так хорошо, спокойно и правильно, что я сама не заметила, как уснула.
Глава 5. Игния
Сэтар Фао
Рейлин и Таркос полетели в дальнюю колонию, оставив меня здесь, в этом баре. Мы часто останавливались в «Комете»: чистота в номерах, вкусная свежая пища и возможность развлечься, наблюдая за разношёрстными посетителями межгалактической таверны, были в наличии, делая это место удобным и привлекательным, но сегодня меня всё злило.
Почему они меня с собой не взяли? Нет, я понимаю объективную причину, но я старший из нашего огненного круга и только моё решение относительно будущей игнии будет окончательным.
Пирианки избегали меня из-за дурного характера. Эгоистичные и избалованные, они мне тоже не особенно нравились, но возраст брал своё. Мне скоро семьдесят лет, что откладывало свой отпечаток на бушующее во мне пламя. Пусть я только достиг зрелости, но без игнии я скоро сгорю. Странно. Тот огонь, который я считал неотъемлемой частью себя столько лет, уже начал обжигать, сводя с ума жаром в груди и постоянным давлением.
Из стилизованного под окно иллюминатора нашего номера был виден пирс, откуда стартовали Рей и Тарк, управляя нашим «Факиром».
Злость и тоска снова овладели мной. Да. От отчаяния я дал право младшим самостоятельно выбрать нам будущую жену, но что-то внутри протестовало против такого решения.
Семьи на Пиросе представляют собой огненный круг. Его образуют мужчины, формируя семью по схожести пламени, совместимости характеров и слаженности в бою. Я долго не мог найти свой круг. Рея и Тарка я встретил, будучи воином-одиночкой. Стал сначала их куратором по боевой подготовке, потом мы вместе прошли через кольцо пламени, образуя союз. Мы понимали друг друга с полувзгляда, вот только сердцем и душой каждой семьи является игния – жена. Одна на троих, как и положено в нашем мире, но тут начались проблемы.
Мне категорически не нравились выбранные ими девушки, в результате чего кандидатки раз за разом получали ожоги, пытаясь принять пламя, хранителем которого всегда был я, как старший семейного круга. Вскоре за кругом Фао у капризных девиц закрепилась дурная репутация. Вернее, эта репутация закрепилась именно за мной. Пирианки готовы были идти на контакт с Рейлином и Таркосом, но я неизменно вызывал отторжение. Я даже предложил парням расторгнуть круг и заменить меня, но они не захотели и слушать.
Стараясь избавиться от раздражения, спустился в бар. Сегодня здесь особенно шумно и огромная толпа молодёжи. Так даже лучше. Среди всей этой суеты странным образом я чувствовал себя живым.
Её заметил сразу. Такая хрупкая, молоденькая представительница расы людей. Её кожа как будто светилась изнутри чистотой, а сама девушка источала незамутнённую радость, вот только эта радость предназначалась не мне.
К ней подошёл молодой пилот гражданской авиации и нежно обнял. Мой огонь едва не вырвался, протестуя против того, чтобы кто-то прикасался к ней. Странно. Я сегодня явно не в себе.
Девушка искренне улыбалась, наивно радуясь встрече, но постепенно улыбка её потухла, сделалась вымученной, а потом, получив бутылку паршивого алкоголя, она ушла и спряталась в подсобке.
«Что он ей сказал? Чем обидел?» – сводили с ума странные вопросы, вызывая едва терпимое желание заглянуть в тесную комнатушку и прижать к себе человеческую девчонку.
«Точно выжил из ума», – мотнул я головой, стараясь не думать о ней.
Момент, когда малышка вернулась в зал, я буквально ощутил кожей. Опухшее от слёз прелестное личико выглядело ещё более нежным и трогательным, но в красивых зелёных глазах притаилась какая-то решимость. Она обвела взглядом зал, как будто искала кого-то. Наверное, того блондинистого хлыща. Не найдя искомого, она подошла к подругам, двигаясь в ритме танца.
Бездна! Никогда ещё движения женского тела не заставляли меня так остро реагировать. Штаны натянулись бугром, как у подростка, а я не мог отвести взгляда от сексуального призыва, который всем своим видом демонстрировала девочка.
К ней подошёл какой-то мальчишка, нежно обнимая за тонкую талию. Я подскочил со стула, едва не срываясь в сторону смертника, но незнакомка с ним справилась сама. Мне же оставалось только присесть к бару, отворачиваясь спиной к посетителям, чтобы они не заметили моего незавидного состояния.
Огонь всё же вырвался, играя небольшими язычками на ладони. Сейчас он не жалил, скорее, рвался куда-то. Глупости. Сегодня я явно не в себе.
Пока я размышлял, рядом присела та, кто лишил меня покоя этим вечером. Нежный, как музыка, голосок, плавные изгибы юного тела, лёгкий аромат цветов и солнца дразнили, обещали наслаждение, которого мне не познать. Не с ней.
Из всех рас люди наиболее восприимчивы к пламени. Пиры вообще редко строили долгосрочные союзы с иномирянами, а человеческие женщины, несмотря на привлекательность, не переносили нашего огня, обжигаясь, как мотыльки.
Малышка болтала, не обращая внимания на мои вялые попытки дистанцироваться, а потом и вовсе коснулась пламени.
Я ожидал болезненного вскрика или шипения, но к моему удивлению пламя не просто не тронуло девушку, оно помимо моего приказа признало её нашей! Нашей игнией! Я смотрел на знак, отпечатавшийся на её руке, и не мог вздохнуть от эмоций, охвативших меня.
Представляю, как удивились парни, когда почувствовали обретение. Пусть не окончательное, впереди ритуал и закрепление союза, но уже наш огонь не примет другую женщину.
На мой браслет полетели сообщения от Рейлина и Таркоса: «?» – Рей, «Кто она?» – Тарк, «Не напугай!» – снова Рейлин, «Ничего не предпринимай. Задержи и дождись нас!» – от Таркоса.