Ты будешь моей! (СИ)

Все хватит! Пора возвращаться в реальность, несостоявшаяся золушка.
Сглатываю ком, но в горле тут же образуется новый. Это еще что? Грущу о том, кого не знаю? Попалась на его очарование, как очередная дурочка?! Стыдно, Лера, соберись, пора домой… а пиджак?!
Тут же оборачиваюсь, чтобы вернуть одежду, к теплу которой уже привыкла, но Кирилл успевает дать по газам. И как теперь ему вернуть? Или, может, он сам вернется? Исключительно за пиджаком, если не предпочтет просто о нем забыть. Мажер же. Эхх.
Открываю тяжелую железную дверь под противный писк домофона и вхожу в сырой, пахнущей мусоропроводом и кошачьими экскрементами подъезд и тихо вздыхаю. Шикарный контраст после элитного свежего ЖК на западе столицы.
Все. Забудь.
Нужно думать о маме и Варе, а не забивать голову ненужной ерундой и страданиями. Поскольку обычно в этот день я смотрела за сестрой, в кафе стоит отгул. Но Варя сейчас в реанимации и к ней не пускают.
Решаю быть хоть как-то полезной и начинаю уборку. Потом готовлю ужин из того, что есть. После объяснений с мамой, а врать я ей не люблю и потому говорю, как есть, нужно спешить на работу.
Мама против “Вилледж Клаб”. ”Ночной клуб не для молодой девушки,” – говорит она, но сильно не спорит. Знает, что положение у нас не то, а здесь хороший чай.
– Добрый вечер, – шепчу я Мегере, едва переступив порог, и тут же убираю глаза в пол, готовясь к нагоняю.
Но Алла Юрьевна отчитывать не спешит. Вся взвинченная злая, но, кажется, не из-за меня. Она уже собирается от меня отмахнуться, но тут вдруг прищуривается и как-то не по-доброму меня разглядывает от макушки до пят. Я даже невольно хочу прикрыться.
– Выйдешь сегодня за Лилю! – заявляет она, и я округляю глаза.
– Что?
Лиля ведь не официантка. Она гоу-гоу танцует. Это почти как стриптиз, только девочки не раздеваются, но все равно танцуют в весьма откровенной одежде. То короткие шорты, то юбка, едва ли прикрывающая ягодицы.
– Девчонки потравились чем-то. Оксану с выходного вырвала, а остальные как сговорились, трубку не берут. Выйди ты, – велит мне она.
– Н-но я ведь не умею, – говорю я ей, опуская часть про “не хочу” и “мне стыдно” потому что знаю, что эта дама заявит в ответ. Хотя, она и так и говорит примерно тоже самое.
– Жопой вилять все умеют. У тебя хоть фигурка хорошая. Возьми Лилькину форму в шкафу!
– Но, Алла Юрьевна… – хочу возразить ей, но она и слушать не хочет.
– Работа нужна или нет? Я про твой вчерашний прогул еще не забыла! – сверкает она сердитыми глазами из-под тонких очков. – Либо сейчас идешь на сцену, либо собирай свои вещи, а о зарплате забудь! Пойдет на уплату штрафа. Ты все поняла? – выпаливает она, а я только то и делаю, что сжимаю от обиды кулачки.
Как это все меня достало. Так, что хочется кричать.
– Поняла, – киваю я.
– Вот и отлично. Переодевайся и за работу, – велит она мне, сверкая довольной улыбкой. Довольной, потому что раздавила меня.
Жду, пока эта женщина покинет комнату для персонала и тянусь к шкафу Лили. Не хочу.
Не хочу!
Но сглатываю ком и беру дурацкие кожаные шорты. В этот момент я даже не представляю, что сегодня сегодня произойдет.
  
Глава 10. Странный разговор
 
Кожаные шорты мне немного велики, но это не сильно заметно из-за фасона. Белый топ с глубоким декольте добавляет к тонне смущения еще тонну.
Мне неудобно, но корчится не смею. Рядом девчонки. Они во всю любуются своими телами в откровенных нарядах. Вообще-то Тома и Катя хорошие, не стоит судить людей по обложке.
– Не дрейфь! Все у тебя получится, – кивает темной шевелюрой Катя, а затем бы идем в зал.
Музыка, которая приглушалась в обитых мягкой тканью стенах помещений для персонала теперь разрывает барабанные перепонки в ушах. Вот и подиумы, как островки среди танцующей массы нетрезвых людей.
В основном тут обитает элита, которая считает, что ей все дозволено. К тому, что я официанты для них сродни мышам я привыкла, но вот лезть к шестам на самое обозрение…. Лучше бы, наверное, меня уволили.
 
Варя. Помни о Варе!
Сжимаю кулачки и иду за Катей. Она умудряется здороваться и лукаво подмигивать незнакомцам, провожающий ее хищным взглядом. Из-за музыки не слышно, но и так понятно, что они умудряются даже посвистывать. Но большего себе не позволяют. Тут серьезные правила и надежная охрана. Этим и утешаю себя, когда забираюсь на чертов островок.
Танцевать я люблю. Но когда в своей атмосфере, когда уютно, а сейчас, я кажется, даже не могу поймать ритм. Тело как деревянное. Не слушается.
– Мегера смотрит, – шепчет на ухо Катя, и тянет меня за руки вовлекая в несложные движения.
В этот самый момент мне почему-то хочется плакать, но я силюсь улыбнуться накрашенными красной вырви глаз помадой и пытаюсь подражать Кате.
Кажется, начинает получаться. Мегера довольна, а Катя отпускает мои руки и идет в шесту.
Мне хочется закрыть глаза, потому что я не могу игнорировать взгляды. Не могу, как Катя игриво подмигивать незнакомцам. И не хочу. Потому предпочитаю водить взглядом по стенам, потолку, смотреть на диджея, занятого исключено установкой и толпой.
Он потягивает коктейль и я ему даже завидую. Но тут же вспоминаю, как весело закончилось знакомство с крепким алкоголем и велю себе не усугублять и без того дурацкую ситуацию.
Невольно перед глазами всплывает лицо Кирилла. Его взгляд, смотрящий на меня как на чистый лист, как на невинное дитя. А я тут….
Тошнота все сильнее поднимается к горлу. Стоять на каблуках, которые немного велики, становится все сложнее, но я заставляю себя держаться. До тех самых пор, когда какой-то пьяный молодой человек не решает, что я обязана спуститься и танцевать с ним. Игнорирую, но делать работу становится практически невозможно. И как девчонки вывозят весь этот стресс?
Блондин, явно, не хочет мириться с положением и решает сам взобраться на стойку. Черт возьми, где охрана?
Он хватает меня за руку, пьяный, даже не думает, что это мне неприятно. Я отшатываюсь. Нога подворачивается в неудобных туфлях, и я срываюсь вниз с воплем, который успешно заглушают басы музыки.
До пола так и не долетаю. Повисаю на чьих-то руках.
– Ого! Вот так счастье привалило, – усмехается шатен, глядя на меня. – Ну и как тебя зовут, мое ночное приключение?
Поскольку отпускать он меня не торопиться, приходится высвободиться самой.
– Простите, – шепчу я высокому мужчине со стянутыми в хвост темными волосами и плотоядным взглядом. Да он меня сейчас глазами раздевает!
Все, с меня хватит!
Нахрен такую работу! Лучше возьму у Мегеры тряпку и полы драить начну, но с шестом больше рядом не встану.
– Эй, ципа, че за дела? – лезет сквозь толпу тот самый белобрысый, длинный тип, из-за которого я и упала. Злится на меня, будто я в чем-то успела провиниться. А я вот не хочу узнавать перечень его претензий, и тут же ныряю в толпу.
– Остынь, – слышу голос шатена, поймавшего меня, но больше ничего. Музыка слишком громкая.
Пробираюсь сквозь массу тел. Чувство, будто селедка в банке устроила дискотеку. Ловлю на себе еще парочку скользких, неприятных взглядов и наконец-то выскакиваю за дверь с табличкой “Вход только для персонала”.
– Ты какого черта здесь? – рявкает Мегера. – До перекура еще час. Да ты ж не куришь!
– Алла Юрьевна, простите, я… я там не могу, – смотрю на нее во все глаза, и моя надежда, что что-то в женщине откликнется, стремительно тает. Плевала она на меня.
– Звягина, я тебе уже сказала….
– Алл Юрьна! – влетает следом за мной в дверь рыжая девчонка. О боже, кто бы знал, как я рада ее видеть! Лилька! – Прилетела быстро, как только смогла!
Мегера соизмеряет взглядом рыжую, затем меня, затем опять рыжую.
– Марш переодеваться, обе! Чтобы через пять минут каждая была на своем рабочем месте! И не думайте, что я вам эти выходки с рук спущу, – шипит она, а затем уходит тяжелым грузным шагом, хлопает дверью.