Ты будешь моей! (СИ)

Дорога до старой работы занимает сорок минут, которые я трачу на то, чтобы проверить, не появились ли еще объявления. И, в конце-концов, просто припадаю затылком к стеклу.
Вот и нужная улица. Где-то здесь должно быть то самое кафе, тысячу раз мимо ходила. Сейчас вот на ту сторону перейду и…. 
Светофор горит красным, и в память врывается серый Мустанг и его наглый хозяин с этим своим пронзительным взглядом и хищной ухмылкой. Невольно вспоминаю все, что было в больнице. Этот пробирающий до костей взгляд. Дерзкий запах парфюма. Опаляющие прикосновения. Близость.
Я снова вспыхиваю и тут же спешу себя отчитать. Что еще за глупые мысли? Совсем с ума сошла? Мне о работе думать надо, а не о том хаме, который, на минуточку, меня мошенницей считает!
Пора идти. Вон "зеленый" горит. Точно "зеленый!" 
Только перехожу на другую сторону, как “старичок” раздается звонком.
– Валерия, добрый день. На собеседование сегодня подходить не нужно. Место больше не вакантно.
Вот. Приплыли. 
И что мне теперь прямо здесь зареветь? А раньше предупредить нельзя было?
С трудом сковываю порыв гнева и отчаяния внутри себя. Чем поможет истерика?
– Спасибо, поняла, – отвечаю дамочке, надеясь, что может быть позже мне еще посчастливится туда попасть.
Позже…
А сейчас-то что делать? 
Смотрю с тоской на бывшее кафе и не нахожу ничего умнее, как пойти туда и умолять Петровича взять меня обратно. Может быть, он уже и не злится? А даже если злится, не прибьет же. По крайне мере книжку трудовую заберу….
– Нет, – отрезает Петрович. – И не смотри на меня своими жалостливыми глазами. Что я скажу клиенту, если он сюда придет?
– Да он не местный, Петрович, – вступается Светка. – Я его раньше тут не видела. Да и не помнит он. С утра датый был.
– Цыц. Раскудахталась, – шипит на нее босс. Вроде, приличный мужик, а иногда говорит так, что уши закрыть хочется. Потому за глаза и зовем его Петровичем. Хотя, он знает, но против ничего не имеет.
– Ладно, бери тряпку и протирай столы, – брякает он недовольно. А я готова прыгать от счастья. – Еще один косяк, и ноги твоей тут не будет.
– Поняла! – киваю я, хватаю заветную тряпку и бегу исполнять приказ.
Меню, стейшн, простуда. Все привычно. А вот ноги начинают болеть раньше времени. Отекают, и боль в месте, где натерта мозоль, становится все сильней.
– Лер, столик возьми, – кивает мне Светка с каким-то уж больно хитрым видом.
– Так это ж твой, – отвечаю я ей.
– Я замужем, – хихикает она и убегает нам кухню. Это вообще к чему?
Ну ладно. Жму плечами и подхватываю меню. Гость один, сидит ко мне спиной. С виду молодой, подкаченный. Рубашка белая с иголочки. Вряд ли, он будет есть один. Наверное, кого-то ждет. Прихвачу второе меню на всякий случай.
Делаю пару шагов и опять корчусь. Опять пятка. Как я ночью-то в клубе работать буду?
– Добрый день! – пересиливаю боль и выдавливаю улыбку, но она тут же слетает, когда я вижу, кто сидит за столом.
– Вот я и нашел тебя, – выдает Кирилл… Александрович.
  
Глава 5. Золушка
 
Смотрю на него во все глаза. Что еще значит: “Вот я и нашел тебя”? Он ведь сейчас шутит?
Сдалась я ему, искать меня. Он даже имени моего не знает. А даже если бы и знал, то мужчина его статуса точно не стал бы заморачиваться из-за какой-то… меня!
Точно! Он случайно в нашем кафе оказался и решил надо мной пошутить, раз уж его обслуживать подошла именно я! Так ведь, да?
– Сразу сделаете заказа или посмотрите меню? – обращаюсь к нему, как к любому другому посетителю.
– Два кофе. Ты капучино или латте пьешь? – уточняет он, опять сбивая меня с мысли.
– Я? – охаю я, а он будто и не замечает. Отворачивается, поднимает с сиденья бледно-розовый с золотистыми ручками пакет и ставит его на край стола поближе ко мне.
– Туфлю твою привез.
– Туфлю? Мою? Вы? – чувствую себя идиоткой, задавая так много вопросов, но все это в голове не укладывается.
– Ага, – ухмыляется он. – Девочка Лера удивлена?
 
– Откуда вы …? – знаете мое имя” хочу спросить, но он взглядом указывает на мой бейдж.
– Ну, забирать будешь? – спрашивает он, протягивая мне пакет.
– За просто так? – уточняю я. Ну, мало ли, чего от него ждать?
– Конечно, нет, – смеется он. Вот же блин! Так и знала!
– Тогда не надо.
– Да брось, просто присядь, – он указывает на место напротив.
– Зачем? – хмурюсь я и инстинктивно хочу отойти от него подальше.
– Поговорить хочу. – с удивительным спокойствием, будто так и надо, заявляет он.
– О чем? – напрягаюсь еще сильнее, но тут же вспоминаю. – Если вы про те документы, то давайте я подпишу и разойдемся с миром.
– Даже так? Хорошо, разойдемся. Но кофе-то выпей.
– Нам неположено, – отрезаю я, но Кирилл кивает кому-то за моей спиной, а затем преспокойно говорит. – Никто не возражает.
Я спешно оглядываюсь. Петрович. Такой злой, что уже трижды поправил очки. Привычка у него такая. Однако давит улыбку. Гостю, конечно, не мне.
– Слушайте, мне работать надо, – пытаюсь отвязаться от него как можно мягче, пока босс не влепил еще один выговор за траблы с богом, то есть с посетителем. Но для нас любой школьник с кошельком как Зевс, нужно преклоняться и улыбаться. Такова работа.
– Ты чего такая пуганная? Не съем я тебя. Просто поговорить хочу, – настаивает он. – Присядь.
Взглядом указывает мне на синий диванчик напротив него. Вот же прицепился! Смотрю на Петровича. Ууу.. Лучше бы не смотрела. Наверное, все-таки придется сесть. Быстрее сделаю, что хочет от меня этот самоуверенный приставучий тип, быстрее вернусь к работе.
– Ну? – спрашиваю я его, а сама вся сжимаюсь.
Сидит улыбается, как кот, ставший хозяином рыбной лавки. А все вокруг на вас пялятся. Вон и Светка что-то бармену шепчет. О чем они там говорят?
Боже, сейчас слухов будет…. Свалился мне на голову этот “мустанг”!
– Расскажи мне, откуда ты такая взялась? – ослепляет Кирилл своей наглой голливудской улыбкой, и это становится последней каплей. Я-то думала, он по делу, а он… просто издевается.
Ничего ему не говорю. Просто снимаю ручку с блокнота и пишу. А затем отрываю листок и победно преподношу.
– Что это? – хмурится гость. – “Я, Сафронова Валерия, не предъявляю никаких претен….”
– Фамилию свою сами впишите? – уточняю у него, а он тут же одной рукой сминает листок.
– Вы чего? – пугаюсь я. – Вы ведь поэтому меня мучаете! Хотели гарантии того, что не будет проблем – вот они. Так зачем же смяли?
– Думаешь, поэтому? – сверлит меня таким непонятным взглядом, что сердце подскакивает к горлу.
– А почему тогда? – шепчу я.
– Может, мне нравятся белые кролики.
Что?!
– Белые кро…. Вы меня сейчас обозвали? – хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное. Он точно посмеивается надо мной!
– Это комплимент. Но кролик у нас коготками. Тогда, правильнее назвать тебя котенком. Вот, уже шипишь….
– Слушайте…, – взрываюсь я, подскакиваю, но Кирилл оказывается куда быстрее.
Он стремительно поднимается из-за стола и нависает надо мной, как гора.
Мамочки, какой же он высокий. Мне приходится задрать голову, чтобы видеть его опасные и в то же время манящие темные глаза.
– Нет, кудряшка, ты послушай, – говорит он мне. – Не знаю, к какому формату мямлей ты привыкла, но если мне нравится женщина, я вокруг да около не хожу. У меня совещание через час и надо идти. Но вечером я зайду и подвезу тебя до дома.
Выдает с такой уверенностью, будто все будет именно так, как он сказал.
– Да с чего вы взяли, что я соглашусь?! – бешусь я, но его это, кажется, лишь больше забавляет.
Он обходит стол и подходит так близко, что я утыкаюсь спиной в спинку дивана в попытках от него дислоцироваться.
О боже! На нас же смотрят. Или не смотрят. Я почти ничего не замечаю, кроме его карих глаз, взгляд которых пробирает до глубины души. Он на курсы, что ли какие-то, пикаперские ходил? Умеет же заставить нервничать.