Ты будешь моей! (СИ)

— Наследство, наверное, делить.
— Думаешь, с генеральным все так плохо?
— Он в коме.
В коме?! 
Валентин Игоревич в коме?! 
— Мда. И, что, теперь этот будет начальником?
— Ну, все лучше, чем Юрий Валентинович и его сын. Что один что второй таких дел наворотить могут, что завтра банкротами станем.
— Типун тебе! — ругается дамочка.
— А ты, Машка, не теряйся. Новый босс-то красавчик, сама сказала, — добавляет Степа с какой-то хитрой интонацией, и меня тут же пробирает злость.
Он сейчас сваху из себя разыгрывает? 
— Да он женат, наверняка. — недовольно бурчит она. Вот! Правильно думает!
— Богатые не женятся так рано. Так что грудь вперед и пошла! 
— Ну, я-то могу, — хихикает дамочка, и я только сейчас замечаю, как яростно сжимаю кулаки. 
Внутри все кипит так, что хочется вылететь и поругаться. Но только я не имею на это права. Вообще никакого.
И на эту злость и досадную ревность, разъедающую душу изнутри, прав у меня тоже нет.
Я подписала договор, я сделала свой выбор….
Остается следовать ему. Надеюсь, судьба смилуется и не заставит меня наблюдать за тем, как эта дамочка вьется рядом с Кириллом, а он охотно с ней заигрывает.
От одной мысли в сердце входит ржавый гвоздь. 
Не думай об этом. Не думай! 
Отворачиваюсь и иду к окну. Наслушалась себе на “радость”. Теперь вон снова глаза на мокром месте, а горечь во рту все сильнее. Пытаюсь отвлечься. Сначала видом на город, потом телефоном, часы на экране которого начинают нервировать. Мне на работу скоро нужно идти, а здесь ничего не понятно.
И что прикажете делать? 
В холле какой-то шум. Люди в костюмах, а Антона не видно. И Кирилла тоже. Может, у них свое совещание после общего? Ну сколько еще ждать? 
Оставляю на столике опустевший стакан, и вновь возвращаюсь к окну. Небо серое, жизнь серая. И там и тут пахнет грозой и затяжными дождями…. 
— Хорошего жениха ты себе выбрала, — раздается голос за спиной, и я вздрагиваю.
Моментом оборачиваюсь и натыкаясь на обжигающий льдом взгляд Кирилла.
В моих глазах – испуг. В его — ядовитая усмешка.
Он пришел не водички попить, а на осколках моей души потоптаться. А мне и так чертовски больно и сложно.
И сказать ему нечего.
Подхватываю свою сумку с дивана, хочу сбежать, но он одним шагом влево преграждает путь своим мощным натренированной телом. В нос бьет дерзкий аромат парфюма, до сих пор кружащий голову. Перед глазами кадык и расстегнутый ворот белоснежной рубашки. 
— Я не отпускал. — звучит звоном сосулек его морозный голос.
Отвожу взгляд, потому что все внутри вибрирует и стягивается в тугой узел.
— Что тебе надо? — шиплю я.
— О чем говорил Антон?
— Что? — в испуге вскидываю взгляд и тут же жалею об этом.
Невыносимо читать злость и презрение в глазах, которые еще недавно согревали теплом.
— Пятно на его репутации, и ты потеряешь все? — с ядовитой усмешкой спрашивает он. — У вас договорные отношения, не так ли?
От его вопроса по телу идет дрожь. В голове сразу мысли о Варе и неустойке. Но ведь Антон сам виноват, что болтал о таком в общественном месте!
Хотя, виноватой буду я. 
Отвожу глаза в пол, сжимаю крепче ручку сумки, и вынуждаю себя быть сильной. Сейчас нельзя давать слабину.
— Нет. Брак будет настоящим. — говорю, а в глазах Кирилла мечутся опасные тени. — А это пункт брачного договора, который мы подпишем. 
Теперь на его устах не злая усмешка, а пугающий оскал. 
— Ты знаешь, что нужна ему ради наследства и только? — вроде, хочет задеть, а мне хочется верить, что это форма заботы.
Идиотка я. Что еще сказать?
— Знаю.
— Не удивлен. — качает головой, и презрения и ненависти в карих глазах становится так много, что я медленно умираю внутри. — Но, видишь ли, никакого наследства не будет. Я об этом позабочусь. Потому, Лерочка, лучше беги, пока этот “контракт” не подписала. Это мой тебе прощальный подарок.
Хорошее предложение. Отличное.
Вот только от этой гребанной бумаги жизнь Вари зависит!
— Ты меня услышала? — требует ответ Кирилл.
 
— Услышала.
— И?
— Никуда я не побегу. — выдавливаю из себя ответ, и содрогаюсь от того, как хрустят его кулаки. 
— Даже так? Я предлагаю тебе безболезненный выход, а ты повышаешь ставки? Так хочется денег? 
Его слова бьют поддых. Козел! 
— Ну что ты? Неприятно? — с садистким удовольствием пытает меня.
— Все нормально, — отзываюсь я, сжимая пальцы так, что ногти впиваются в кожу. Реветь я тут не буду. — Все правильно. Нужно смотреть правде в глаза. Я, ведь, только на деньги падкая.
Кирилла передергивает от этих слов, но я не жалею. Решил меня топтать в собственной ненависти. Пусть растопчет поскорее и оставит в покое, пока я не рехнулась до конца.
— Ну раз мы выяснили, что оба не белые и пушистые, давай играть по-черному, — решает он. Достает из внутреннего кармана пиджака телефон, щелкает по экрану и тычет мне в нос те грязные снимки из клуба.
— Как думаешь, статья о том, что новоиспечённая жена, стриптизерша, подпотит репутацию твоего золотого женишка?
Меня пробивает током от этих слов! Не могу поверить, что Кирилл на это способен! 
Нет! Не может быть!
Или… может?
Я его совершенно не знала?! Он такой же, как и его брат! Вся семейка такая! 
— Ты гад! — шиплю я.
— Даю последний шанс! — рычит Кирилл. — Уходи от Антона восвояси! 
В голове бешено мечутся мысли. Я загнала в угол, и выхода нет. Отчаяние волнами накрывает от макушки до пят. Глаза дрожат, глядя то на проклятый экран телефона, то на Кирилла.
Больно! Но хорошо, что я теперь знаю, на что он способен!
— Ответ, Лера. Ответ. — с ненавистью давит меня взглядом, но я не могу выдавить из себя и слово. 
— Будь по твоему, — решает он и щелкает на кнопку “отправить”.
— Стой! – молю я. — Пожалуйста, не надо! Не делай этого…. 
— Разрывай помолвку, и все исходники будут удалены, — повторяет он условия, а я от боли закусываю губу. 
— Я не могу, — шепчу, уводя глаза в сторону.
— Разве? А может, не хочешь? 
— Мне нужен этот брак. Прошу не вмешивайся! — чуть ли не в слезах молю его. Чувствую себя такой жалкой и никчемной, что убить себя хочется.
— Дай мне хоть одну внятную причину. 
Сейчас я не вижу его лица, но слышу, что в голосе что-то поменялось.
Я хочу сказать ему правду. Очень хочу, но не могу….
Варя. Договор. Неустойка. 
— Лера, не зли меня еще больше. Либо говори, либо уходи, либо….
— Я не могу….
— Мне надоел этот цирк. Хочешь по-плохому. Будет по-плохому! 
— Нет! Стой, что мне сделать, что ты остановился?! – выпаливаю я, цепляюсь в его руку, не успев подумать, и тут же жалею. 
От одного прикосновения, по телу проносятся тысячи искр. Тут же отдергиваю себя, когда вижу, как в глазах Кирилла вспыхивает пугающий огонь.
— А на что ты готова, Лера?
  
Глава 29. Кто твой начальник, Лера?
 
— Что? — дрожащими губами шепчу я.
— Я спросил, на что ты готова пойти, чтобы эти файлы исчезли? — он пилит меня ядовитым взглядом, и внутри все погибает от боли.
— Какой же ты гад! — Хочу сказать ему в лицо, но молчу.
Однако, он все это читает по взгляду. Я уверена.
И думает о себе точно так же, но зачем продолжает эту жестокую игру. Хочет меня наказать?
— Не знала, что ты можешь опустить до шантажа. — с трудом выдавливаю из себя слова.
— А я не знал, что ты окажешься продажной женщиной. — отвечает он, вгоняя в сердце невидимый нож до самой рукоятки. Еще и поворачивает его.
Влепить бы ему сейчас.
— Что за взгляд? Не считаешь себя такой? — пронзает тысячей игл его ледяной голос.
На какой ответ он рассчитывает? Что я начну кричать, что я не такая? Что смогу убедить его, что он во мне не ошибся?