Единое правление (ЛП)

— Ну и как все будет? Я должен сдерживаться, раз ты Дон?
— Если ты будешь сдерживаться, я убью тебя на хрен, Нео. Деремся в полную силу.
Он кивает. Мы всю жизнь спаррингуем. Это честный поединок — без сомнений. Но сейчас у меня есть то, чего нет у него. Жгучая, мать ее, ярость. Из-за этой гребаной войны. Потому что я нахожусь в положении, к которому, бл*дь, не был готов. Потому что я, бл*дь, не могу найти ирландского ублюдка. И потому что мой лучший друг перепихнулся с моей сестрой. С этой мыслью я замахиваюсь. Сильно. Быстро. Он не замечает удара, и это отбрасывает его на шаг назад.
— Это был нечестный удар, — говорит он, качая головой.
— Сколько раз? — спрашиваю я, снова замахиваясь и попадая ему под ребра.
— Ты должен быть более конкретным. — Он наносит мне левый хук в челюсть.
— Ублюдок, сколько раз ты прикасался к моей сестре?
— Она твоя сестра всего несколько дней.
— Сколько раз, бл*дь? — Мы наносим удар за ударом. Мой кулак рассекает ему нижнюю губу, и я ухмыляюсь. Я первым пустил кровь. И, как и в идущей войне, я позабочусь о том, чтобы сделать это последним.
— Три раза. Тебе нужны конкретные детали? Потому что это спрашивать об этом чертовски странно, даже для тебя.
— Да пошел ты! Я же сказал тебе не трогать ее.
— Да, но, похоже, я тебя не услышал.
Я делаю подсечку и сбиваю его с ног. Я бросаюсь вперед и наношу удары везде, куда дотягиваюсь. Он блокирует большинство моих ударов, но не все.
— Так начни, бл*дь, слушать.
— Если ты хочешь, чтобы я перестал с ней встречаться, тебе придется меня убить. Если ты заставишь меня выбирать, Ти, я, бл*дь, выберу ее. Вместо тебя. Вместо кого угодно. — Ему удается сбросить меня и нанести удар в правый глаз.
— Пошел ты. — Я отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги. — Ты знаешь ее всего несколько дней, ты не можешь быть в нее влюблен.
Он опускает руки, и его лицо становится пепельно-серым, словно он увидел призрак человека, которого похоронил.
— Ты прав. Я не могу. Разве могу? Что, черт возьми, ты со мной сделал?
— Я? Я ни хрена не сделал.
— Я был в порядке, пока твоя любовная болезнь или, как называется это дерьмо, не перекинулась на меня. Это твоя вина, — кричит он, дергая себя за волосы. — Я не готов к этому дерьму, чувак.
— Ну, тебе лучше, бл*дь, быть готовым, потому что моей сестре нужен мужик, а не гребаная киска. Ей нужен тот, кто достаточно мужественен, чтобы добиваться своего. Тот, кто, бл*дь, не отступит. Так что, бл*дь, набирайся смелости, Нео. Или убирайся нахрен.
— Ты все равно не хочешь, чтобы я был с ней.
— Да, но, видимо, не мне выбирать. Она хочет тебя, так что тебе лучше, бл*дь, не разочаровывать ее.
— Она так сказала?
— Ты серьезно? Мы что, чертовы чирлидерши из средней школы?
— Точно. Ты в порядке? — спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы.
— В порядке, а ты?
— Отлично.
Я подхватываю свою рубашку, и мы вместе поднимаемся по лестнице.
— Ты ведь знаешь, что она — это пакет услуг, верно? Это не только она, но и Изабелла.
— Я знаю, — говорит он.
Я надеялся, что Холли и Анжелика все еще будут в кинозале, когда мы поднимемся обратно. Но обе женщины стоят посреди холла. Холли — с шокированным выражением лица. Анжелика — в ярости. Нео знал, что ему придется столкнуться с последствиями неповиновения моему прямому приказу. Если бы на его месте был кто-то другой, ему бы оторвали руки. Моя сестра начинает ругать нас обоих на итальянском.
— Расслабься. Как видишь, он почти цел, — говорю я, подходя к Холли. — Пойдем, мне нужно в душ.
— Ты выглядишь так, будто тебе нужен врач. Вам обоим. — Она переводит взгляд с меня на Нео и снова на меня. — Зачем ты это сделал?
— Ничего страшного, Dolcezza. Я в порядке.
— Нет, не в порядке. Пойдем. — Я позволяю Холли взять меня за руку и потянуть в сторону нашей спальни.
Глава двадцать вторая
Холли
Не могу поверить, что они могли так подраться. Они выглядят так, будто только что провели десять раундов с гребаным Майком Тайсоном. Я в ярости на них обоих. Я не понимаю потребности избить друг друга до полусмерти. Что это вообще может решить?
 
— Dolcezza, я в порядке, — говорит Ти, когда я заталкиваю его в ванную.
— Заканчивай. Я не хочу это слышать, Ти. Ты в порядке? Правда? Посмотри в зеркало. Посмотри на свое лицо и скажи мне еще раз, что ты в порядке. — Открыв шкаф, я нахожу в задней части аптечку. Я принимаюсь за работу, доставая антибактериальную мазь и салфетки.
— Холли, это ерунда. Все заживет.
— У тебя опух глаз, и по лицу течет кровь. Не говоря уже об остальных синяках, которыми, как я вижу, покрыто все твое тело. Серьезно? Как бы ты себя чувствовал, если бы я пришла домой в таком виде?
— Мир был бы в беде, потому что я бы впал в гребаное буйство.
— Именно. Ты хоть представляешь, как сильно я сейчас хочу причинить боль Нео?
— Ну, я думаю, мне удалось нанести один или два хороших удара.
— Как же ты меня бесишь.
— Не в первый раз это слышу.
— Сиди спокойно и дай мне привести тебя в порядок.
Ти обхватывает меня руками. Несмотря на то что он весь в поту и крови, я позволяю себе утешиться в его объятиях.
— Мне очень жаль. Я не хочу, чтобы ты волновалась, Dolcezza.
— Ты еле держишь себя в руках, Ти. Что, если бы ты потерял контроль, когда дрался с Нео? Что, если бы ты сорвался? Ты бы никогда себе этого не простил.
— Я бы не допустил, чтобы все зашло так далеко. Мы с Нео не в первый раз деремся. И я совру, если скажу, что это был последний.
— Мне не нравится видеть, когда тебе больно.
— Я знаю. Но я в порядке. Клянусь. Даже ребра не сломаны, Dolcezza. Я быстро поправлюсь.
После душа мы с Тео ложимся в кровать и решаем посмотреть какой-нибудь романтический фильм. На середине фильма я чувствую, что сон одолевает меня.
— Ти, куда ты сегодня ходил? Что ты должен был сделать?
Все его тело напрягается подо мной, заставляя меня поднять взгляд. Я снова опускаю голову ему на грудь и жду, промолчит он или откроется. Через несколько минут он вздыхает.
— Нео нашел того, кого мы искали. Он держал его на складе. Я должен был выяснить, есть ли у него необходимая информация.
— И что? Выяснил?
— Не все. Но кое-что.
— Не хочешь рассказать мне об этом? Возможно, я смогу помочь.
— Есть один парень. Его зовут Клевер. Он ирландец, очевидно. Он тот самый ублюдок, заказавший меня. Похоже, я сорвал его сделку, которую он проводил здесь, в Нью-Йорке.
— Что за сделка?
— Я отправился в Италию, чтобы остановить продажу детей в сексуальное рабство. Они ввозили украденных девочек и продавали их прямо здесь, у нас под носом. Мы с дядей Ланы трижды сорвали их планы и спасли детей. Они не в восторге от этого.
— Что за монстры продают маленьких девочек? Меня от этого тошнит.
— Да, это полный пиздец. Я не позволю им делать это в моем городе.
— Я рада. Так как же нам убить этого Клевера?
Грудь Ти сотрясается от смеха.
— Dolcezza, мы ничего не будем делать. Как только я найду его, сразу убью. Поверь мне.
— А что, если он найдет тебя первым, Ти? У нас скоро будет ребенок. Я не смогу справиться с этим одна.
— Тебе и не придется. У нашего сына или дочери будем мы оба, Холли.
— Кого ты хочешь?
— А?
— Сына или дочь? Кого ты хочешь больше?
— В моем положении я должен сказать — сына. Того, кто возьмет на себя семейный бизнес — если он захочет. Но, честно говоря, я бы чертовски хотел дочь. Мини-ты? Я не могу придумать ничего лучше. А ты?
— Не знаю. Я просто хочу здорового ребенка. И я хочу быть похожей на свою маму, какой она была в моем детстве. Она всегда была рядом с нами. Бросала все свои дела ради меня и Райли. Я беспокоюсь, что у меня не хватит сил на это. Я боюсь, что не смогу полюбить этого ребенка так, как он того заслуживает, Ти. Не знаю, почему я не могу перестать так думать. Мне нужно взять себя в руки. Этот ребенок появится. Я стану его матерью. Я должна начать думать об этом.