Ткань наших душ (ЛП)

Бейкерсвилль довольно маленький. Я в шоке, что там даже есть тату-салон.
— Хочешь, встретимся утром в холле и вместе что-то спланируем? — говорю я небрежно.
У меня не получается приглашать людей куда-то потусоваться, и я не боюсь это признать.
Она молчит и смотрит на меня боковым зрением.
— Прости, Уинн. У меня все выходные расписаны. Но я уверена, что Лэнстон найдет для тебя время. Он всегда дуется. Вы двое хорошо подходите друг другу в этом смысле.
— Ты не должна быть стервой из-за этого. Просто скажи, что ты занята.
Я смотрю на нее с яростью. Черт, эти новые лекарства делают меня упрямой. Мне это даже нравится.
Елина хватает лаки, которые принесла с собой, и неистово встает. Она ничего не говорит, но хлопает за собой дверью.
С этим можно справиться.
Лиам возвращается в комнату позже, чем обычно.
Я не обращаю на него внимания.
Читаю триллер и только что дошла до той части, где героиня влюбляется в убийцу. Он преследует ее на заброшенной фабрике, а затем меняет свою личность перед тем, как пойти к ней. Я перелистываю страницу. Она видит кровь на его воротничке и кричит…
— Так хорошо?
Я трясусь и сжимаю книгу так сильно, что выгибается позвоночник.
— Блять, Уинн. Что ты читаешь?
Я не успеваю запротестовать, как Лиам вторгается в мое личное пространство и ложится рядом со мной на кровать. Я немного подвигаюсь, чтобы мы не оказались прижатыми друг к другу по центру.
— Иисус, почему бы тебе не пригласить самого себя, — ворчу я, прищуриваясь, глядя на него. Его голубые глаза сосредоточены на книге, а на губах появляется мальчишеская улыбка. — Ты пьян?
— Я выпил несколько стаканов с Лэнстоном. Это не значит, что я пьян. — Он закатывает глаза и небрежно перелистывает страницы, сминая несколько из них. — Ну же, что ты читала?
Я поспешно вырываю у него книгу и бросаю сердитый взгляд.
— Прекрати. Это романтический триллер.
Он смеется и переворачивается на спину.
— Так это порно?
Мои щеки горят.
— О, Боже мой. Возвращайся в свою кровать, Лиам.
Я кладу книгу на тумбочку и смотрю на него. Он просто уставился в потолок, глубоко дыша, с глуповатой улыбкой на устах.
— Можем поиграть в игру? — спрашивает он, поднимая голову, чтобы встретиться с моими глазами.
Его темные волосы растрепаны, что делает его еще красивее. Его ледяной взгляд проникает глубоко в мою душу.
— Какую игру?
Я подозрительно поднимаю бровь.
Он садится и наклоняется ближе.
— Правда или действие.
Я стою на своем и укрепляю свою решимость.
— Это детская забава.
— Сначала спроси меня, давай.
Выражение его лица холодное и любопытное.
Действительно ли я буду играть с ним в эту игру? С другой стороны, почему бы и нет? Сегодня вечер пятницы, мне нечем заняться, и мы хотя бы разговариваем. Думаю, это уже прогресс.
— Ладно, правда или действие?
— Действие.
Его глаза скользят по моей груди, а потом снова поднимаются вверх.
— Я предлагаю тебе покрасить ногти.
Я достаю из косметички черный лак и бросаю ему.
Его губы кривятся, а на лице появляется мрачное, тревожное выражение.
— Ладно. Правда или действие, солнышко?
Он откручивает крышку и начинает красить ногти на ногах.
Я на мгновение задумываюсь.
Если выберу правду, он может спросить меня о вещах, в которых я сейчас не в настроении разбираться.
— Действие.
Он хихикает и сужает глаза, глядя на меня.
— Поцелуй меня.
— Ты точно не пьян?
Лиам снова смеется и качает головой.
— Не пьян. Ты сделаешь это или нет?
Он смотрит на меня с горящим огнем в глазах.
Мое сердце учащенно бьется. Его голубые глаза пронизывают меня жаждой, а острый подбородок так и просится, чтобы к нему прикоснулись. Он заканчивает последний палец на ноге и бросает бутылочку с лаком на кровать.
— Ну что?
Это всего лишь поцелуй. Он уже целовал тебя раньше, так что ничего страшного.
  
Я наклоняюсь вперед и быстро целую его в губы. Его дубовый запах обжигает мои органы чувств, а тепло поднимается в моем животе от того, что я так близко к нему.
— Что это было? — Он разражается лающим смехом. — Ты называешь это поцелуем?
Боже мой, этот человек. Он меня бесконечно раздражает.
Ладно. К черту.
Я смотрю на него из-под полуопущенных век и заползаю к нему на колени. Его грудь упругая и теплая против моей, его руки раскрыты, как будто он не знает, что делать, неожиданно захваченный моей смелостью.
Одной рукой обхватываю его голову и сжимаю в кулаке волосы, а другой провожу по его напряженной челюсти. Я чувствую, как он сглатывает, когда мои губы приближаются к его губам. Глаза Лиама расширяются от сладострастия и желания. Его член уже твердеет подо мной, а я еще даже не поцеловала его.
— Вот твой поцелуй, мазохист.
Я прижимаюсь губами к его губам. Это как плыть прямо в шторм, из которого ты знаешь, что никогда не вернешься. В ту же секунду, когда его руки скользят по моим бедрам и пояснице, я понимаю, что попала в его ловушку. Мое сердце колотится, и я не могу ничего поделать, но позволяю ему углубить поцелуй. Его язык уговаривает мои губы, пока я не открываюсь для него, и наши языки исследуют друг друга.
Мои ноги расслабляются по обе стороны от него, когда экстаз этого момента начинает охватывать меня. Наше дыхание становится тяжелее, когда мы страстно целуемся — с каждым движением моих губ и его укусом мы стонем громче и сильнее сжимаем плоть друг друга.
Его руки впиваются в мою талию, и чем сильнее я дергаюсь, чтобы потереться о его член, тем короче становится его дыхание.
Почему он должен быть таким чертовски красивым? Ненавижу этого мужчину. Ненавижу его.
Его рука скользит под мой свитер и быстро находит мою грудь. Я резко вдыхаю, и он улыбается, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Это тебе за то, что дразнила меня раньше.
Он осторожно тянет меня за сосок. Я пытаюсь закричать, но его губы уже прижимаются к моим, поэтому стон приглушается. Он разминает мою грудь, а другой рукой крепко прижимает меня к себе, двигая бедрами, так что его член трется об меня.
— Я помню, ты обещал привести мои бедра в порядок к утру несколько дней назад, — говорю я с ядом в голосе напротив его губ.
Его взгляд становится ледяным, когда он шепчет:
— Ты называешь меня лжецом?
Голос такой низкий, что страх сжимает мои вены. Этот его очаровательный, темный тон скользит по моим нервам, как огонь по льду.
— Возможно, — говорю я, затаив дыхание, — Если только ты не понимаешь меня неправильно.
— Что ты имеешь в виду?
Он стягивает мой свитер, обнажая грудь, и жадно берет мой сосок в рот. Обводит его языком, побуждая мои бедра прижиматься к его стояку.
— Не думай ни секунды, что ты мне нравишься. Ты просто парень с членом, так случилось, что сегодня вечер пятницы, и я возбуждена.
Он кусает меня за грудь, а я кричу. Он правда только что укусил меня? О, сколько всего я хочу сделать с Лиамом, как я хочу сделать ему больно и наказать его.
— Я чертовски ненавижу тебя, Уинн. Ты вызываешь у меня отвращение.
Он поднимает на меня горящие глаза, но они расширяются, когда он видит слезу, которая катится по моей щеке. Я не могу сказать, от его укуса или от его слов, но это только телесная реакция. Мое холодное сердце не реагирует на его попытки причинить мне боль. Оно у меня закаленное и укрепленное.
Он ничего не говорит, и я тоже. Но я не пропускаю, как вспыхивает его гнев, когда он прослеживает взглядом каждую сторону моего лица. Я замечаю, что делаю то же самое с ним. Это не так сложно, когда ты смотришь на кого-то настолько болезненно и беспрекословно прекрасного, как он. Его темные ресницы такие длинные и густые, что подчеркивают все лицо, делая его океанские глаза еще более очаровательными. Сколько женщин отдали свои сердца таким глазам, как у него?