Канцлер (СИ)

– Верно. Слишком медленный – и слишком большой, чтобы его можно было целиком защитить от магии или оружия…
Я соскочил с подоконника и неторопливо прошагал к двери – и обратно. План уже появился… почти появился – одна из тех безумных затей, которые рождались в моей голове и приводили к успеху – порой даже вопреки здравому смыслу. Но пока в нем не хватало одной-единственной детали.
– Если бы у нас был аэроплан…
Перед глазами тут же появилась картина алого росчерка в небе, с которого под сердитое жужжание мотора хлестал смертоносный свинец. Наше знакомство с Хельгой, едва не стоившее обоим жизни. Схватка, в которой даже магия едва смогла помочь мне одолеть цель – крохотную, быструю и верткую.
Куда проворнее громадины дирижабля.
– Но не из тех, что есть у французской армии или даже у Георга, – задумчиво продолжил я. – Что-нибудь побольше и помощнее, способное поднять отряд… Хотя бы пару десятков человек, а лучше…
– Аэроплан есть у меня.
От неожиданности я едва не подпрыгнул. Тишина в кабинете Хельги вдруг стала такой густой и плотной, что ее можно было резать ножом – и все мы дружно уставились на того, кто за последние несколько минут не произнес ни слова.
– Что? Мне же надо было на чем-то сюда прилететь, – усмехнулся дед. – А ты ведь знаешь, что я терпеть не могу дирижабли.
  
Глава 35
 
– Да твою ж… – Я запрокинул голову. – А эта штука точно летает?
– Не выражайся. – Дед ткнул меня локтем в бок. – Еще как летает. Высоко и далеко. И быстро – куда там дирижаблям.
Не то, чтобы у меня были основания не доверять деду – в конце концов, он уже доказал все, что нужно, добравшись на своей чудо-машине в Регенсбург из России с одной-единственной остановкой в датском Копенгагене. Не самый выдающийся перелет для дирижабля – зато для аэроплана, можно сказать, запредельный: даже самые крутые британские и немецкие модели имели запас хода от силы километров на пятьсот-шестьсот – а этот мог осилить чуть ли вдвое больше.
И все же при одном только взгляде на дедову игрушку меня начинали терзать сомнения. И дело было уж точно не в конструкции – она-то как раз выглядела весьма надежной. Дерева в ней оставалось еще предостаточно, и все же большую часть поверхности занимал металл – видимо, только алюминий и сталь могли обеспечить нужную прочность.
Необходимую, чтобы поднять в воздух гигантское тело машины – и вдобавок выдержать вес четырех двигателей с огромными лопастями пропеллеров. Силовые машины крепились к крыльям, будто вырастая прямо из них – и я, признаться, не мог даже представить, какая сила и какой гений конструкторской мысли могли заставить их работать вместе.
Большинство известных мне моделей были бипланами – с двумя несущими поверхностями, а дедовому великану хватало одной… Зато какой – размах крыльев выглядел метров на тридцать пять, а то и все сорок. К концу гигантская плоскость заметно сужалась, но в месте крепления занимала чуть ли не половину длины фюзеляжа. При взгляде сверху аэроплан наверняка напомнил бы что-то вроде гигантского ромба с округлым носом, где располагалась кабина пилота – и длинным тощим хвостом.
Впрочем, тощим только по сравнению с собственными размерами. Конечно, дедова машина изрядно уступала размерами даже самому скромному из дирижаблей – зато рядом с местными сородичами на окраине Регенсбурга смотрелась самым настоящим гигантом – как орел среди бестолковых пузатых голубей – или скорее альбатрос. Да и имя ему подобрали подходящее – «Илья Муромец». И не зря – аэроплан действительно чем-то напоминал богатыря в полном комплекте латных доспехов. Такой же спокойный, могучий, неторопливый…
И тяжеловесный – настолько, что я никак не мог отделаться от сомнений, что он вообще сможет оторваться от земли, да еще и унести с собой в небеса сорок пять человек десанта и экипажа.
– Взлетит-взлетит, даже не сомневайся. – Дед будто прочитал мои мысли. – Эх… Как сердцем чуял, что понадобится.
– Да я не сомневаюсь… вроде бы, – отозвался я. – Просто удивился. Ты – и такая штуковина. Явно из новодела. Наверняка ж прототип – перспективная разработка…
 
– Ну, а что я тебе – совсем уж замшелый, что ли? – Дед наиграно изобразил на лице обиду. – Если уж чему и научился – у собственного внука, кстати – так это что иногда стоит вложить капиталы в эти самые… разработки. Ей уже лет десять будет, на самом деле – просто ходу не давали.
– Почему?
– Да кто его знает… Дорого, Сашка. – Дед покачал головой. – Но сейчас не время экономить: через полгода казна таких на миллионы потребует. Не мы, так другие сделают… А мне этого Сикорского сам Бог послал. Вроде и старик – считай, чуть ли не мне ровесник, а голова – золотая. Вон какую махину выдумал.
– Махина, это точно.
Когда двигатели на крыльях зарычали, раскручивая винты, я на всякий случай даже отступил на пару шагов и принялся разглядывать поле впереди. Огромное, гладкое – любому из местных аэропланов для разгона перед взлетом хватило бы и половины.
«Илью Муромца» пришлось загонять на самый край.
– Успеть бы подняться… Дерево колесом зацепим – костей не соберешь.
Рослый усатый мужчина в кожаной куртке и летном шлеме выплюнул папиросу и встал рядом со мной. Он курил уже третью или четвертую подряд – похоже, даже сам командир экипажа «Ильи Муромца» изрядно нервничал перед взлетом. То ли не так уж сильно доверял собственной машине – то ли до сих пор считал, что я жду от аэроплана чего-то совсем уж невозможного.
– Поднимемся, – вздохнул я. – Километр на разбег почти. А по расчету – четыреста двадцать метров.
– Так и веса по расчету в полтора раза меньше, ваше сиятельство. С вами сорок человек будет – и вон все какие здоровые.
Командир нахмурился и кивнул в сторону уже толкавшихся под дверью за гигантским крылом десантников.
Самые меткие из эльзасских егерей, тирольцы, добровольцы из французов – и почти половина русских. Одаренных, конечно же – и двое не уступают мне по силе… а может, даже трое. Лучшее оружие в Европе. Изрядное воинство – в самый раз, чтобы свалиться с небес прямо на столицу Рейха и добраться до канцлера прежде, чем он поджарит какой-нибудь уютный немецкий городок.
– Резервные баки сняли, пулеметы сняли, – продолжал сетовать командир. – Топлива – кот наплакал, и то, небось, будет жрать – с таким то весом!
– Ну уж?.. – поморщился я. – До Вены то хоть дотянем, ваше благородие?
– До Вены – должны. А вот дальше… – Командир на мгновение задумался. – Дальше как получится. Сбросим вас – и сразу на восток уйдем, к Трнаве. Может, вообще в поле садиться будем. Или на дорогу.
– А получится?
– Да как… С божьей помощью, глядишь, и сядем. Не берите в голову, ваше сиятельство – у всякого своя работа, а ваша-то посложнее будет.
Командир снова потянулся в карман за папиросами, но, похоже, передумал курить: крякнул, тоскливо вздохнул – и зашагал к аэроплану. До взлета оставалось всего несколько минут, и ему уже полагалось занять свое место за штурвалом.
А мне – свое.
– Стой! – Дед схватил меня за локоть. – Подожди, Сашка… Подожди.
– Да чего ждать? – буркнул я. – Идти пора. А то без меня улетят.
– А хоть бы и улетели! Знаю, что ты упрямый, как осел… Но все-таки спрошу – еще раз. – Нахмурившийся было дед вдруг заговорил тихо и осторожно, чуть ли не с нежностью. – Тебе обязательно… самому?
– Ну чего ты опять начинаешь? – огрызнулся я. – Обязательно! Ни у кого другого тут нет опыта таких операций – а у меня есть. Значит, мне и командовать.
– Командир нашелся… У Павла таких пруд пруди, а у меня – один! – Дед сердито стукнул тростью по земле. – И опыт этот твой, поди, не просто так взялся. А потому, что ты все время невесть куда лезешь… будто шею свернуть норовишь. И сейчас еще – ну будто без тебя не справятся?
– Может, и справятся. – Я пожал плечами. – Но раз уж начал, надо дело до конца доводить. А если уж сверну шею – значит, судьба моя такая.