Канцлер (СИ)

На помощь с юга я не слишком-то рассчитывал – у Хельги определенно хватало собственных проблем в на четверть разрушенном Мюнхене. Да и вряд ли несколько тысяч тирольских стрелков с древними винтовками смогли бы хоть чем-то помочь против вооруженных до зубов солдат с пушками, тяжелой техникой…
– Проклятье… – Голос Оболенского рывком выдернул меня из омута воспоминаний. – У нас уже почти пять сотен убитых и тяжелораненых. Будь я на вашем месте – уже давно отдал бы приказ поднять в воздух дирижабли – и разбомбить здесь все к чертовой матери!
– И угробить несколько тысяч гражданских? – вздохнул я. – Не забывайте – мы воюем на одной стороне с наследницей германской короны. А значит, наш враг – только солдаты Каприви, а не народ.
– Я понимаю. – Оболенский недовольно поморщился. – Но мы уже застряли здесь – и чем дольше топчемся на берегу Дуная, тем позже капитулирует Вена… И каждый день стоит жизней сотен русских солдат на восточном фронте!
– Знаю. Поэтому и стараюсь делать все, что могу. – Я покачал головой. – Рано или поздно мы найдем способ перебраться через реку. Или просто отрежем город с юга, когда подойдут силы из Мюнхена… Когда-нибудь у немцев закончатся патроны – или продовольствие.
– Боюсь, я к тому времени уже успею состариться. И так и не попробую, чего стоит эта новая игрушка Судаева. – Оболенский сердито похлопал по выкрашенному в темно-зеленый деревянному ящику. – Зачем их вообще нам прислали?
Я молча вздохнул и откинул крышку, и вытянутые стволы приветливо блеснули в полумраке вороненым металлом. Пять винтовок – и еще столько же под фанерой внизу. Десять в одном ящике… и около двух сотен в грузовике, который приехал после обеда. Не так уж и много – и все же вполне достаточно, чтобы как следует вооружить небольшой отряд.
– А знаете – вы правы, князь, – улыбнулся я. – Пожалуй, нам действительно пора заняться делом.
– Боюсь, я не совсем понимаю… – Оболенский недоверчиво нахмурился. – Не хотите же вы сказать?..
– Именно, друг мой. – Я подхватил винтовку из ящика и закинул на плечо. – Как насчет того, чтобы немного прогуляться за Дунаем?
  
Глава 29
 
– Это форменное безумие. – Оболенский ускорил шаг, чтобы держаться со мной наравне. – Вы же сами знаете, что творится на берегу!
– Разумеется – поэтому и собираюсь лично вести людей. В отличие от простых солдат, у меня есть Щит – и его не так уж и просто пробить, – отозвался я. – Помнится, в Страсбурге вы не стеснялись взять в руки оружие.
– Мне и сейчас нечего стесняться. – Оболенский поправил сползший с плеча ремень. – Но тогда у нас, по сути, не было выбора, а здесь…
– Здесь у нас несколько полков, готовых умереть по приказу императора Жозефа? – Я покачал головой. – Может, и так. Но им не дадут даже подойти к мосту.
Примерно с неделю назад мы все-таки смогли отбить у немцев островки на Дунае, но хоть как-то закрепиться на них так и не смогли: пушки на той стороне буквально сравняли с землей несколько кварталов, оставив от домов только изуродованные остовы – и до сих пор лупили по всему, что движется. Подобраться ближе мы могли только ночью – мелкими группами, скрываясь в тени, прячась от света прожекторов и замирая всякий раз, когда из-под ног сыпались осколки кирпича.
В тишине даже самый тихий звук разлетался на сотни метров, а пулеметчики на той стороне Дуная отлично целились на шум.
– И что вы предлагаете? – вздохнул Оболенский. – Рисковать собственной головой?
– Когда-то Одаренные составляли основу любой армии. – Я пожал плечами. – Наши предки вышли под Смоленском против пушек Наполеона – и победили, хоть их и было всего несколько сотен. Глупо отсиживаться в тылу, имея силу, способную превратить панцер в груду металла.
– Не хотелось бы принижать ваших заслуг или силу Дара. – Оболенский заговорил чуть тише. – Но по мосту через Дунай не пройти даже самому Александру Горчакову.
– Значит, я по нему и не пойду, – усмехнулся я. – Не волнуйтесь, друг мой. У меня есть план.
 
– Какой? – буркнул Оболенский. – Свернуть шею из чистого упрямства?
– Задать немцам жару – и все необходимые приготовления уже сделаны. – Я с щелчком вогнал в винтовку Судаева длинный изогнутый магазин. – Хватит сомнений – лучше возьмем пример с эльзасцев. Видите – они уже рвутся в бой!
Мы подошли уже достаточно близко к реке – почти на передовую, и вооруженных людей вокруг становилось все больше. К ночи стрельба понемногу стихла, и никто не хотел без надобности выдавать себя шумом, но все равно солдаты приветствовали нас с Оболенским – вскакивали, тут же вытягиваясь по струнке – и радостно улыбались.
Видимо, уже успели сообразить – я не просто так появился в паре сотен метров от немецких пулеметов, да еще и с оружием и увешанный подсумками и гранатами.
Здесь, среди развалин, опасно было даже после захода солнца, и на передовую выбирались только самые лучшие стрелки. Сотни полторы, не больше – зато каждого я помнил и в лицо, и по имени. Мы бок о бок прошли всю Лотарингию, от Меца до Страсбурга, вместе штурмовали дворец наместника, и вот теперь судьба снова свела нас – полгода спустя.
– Это ты, Алекс? – прошипел Жан-Поль, осторожно высовываясь из-за кучи кирпичей. – Наконец-то!
– Тише, черт бы тебя побрал! – Я приложил палец к губам. – Наши уже на месте?
– Все до единого. – Жан-Поль широко улыбнулся. – Ну что – врежем этим любителем баварских колбасок?
– Непременно, – усмехнулся я. – Только не лезь вперед меня, как в прошлый раз.
Дальше мы шли уже молча, стараясь ступать друг за другом след в след. Не то, чтобы стрелки на той стороне Дуная сегодня были особенно любопытны, но я собирался незаметно притащить отряд в полсотни человек прямо к ним под нос – а такое непросто сделать без лишнего шума.
– Сюда, Алекс! – Жан-Поль указал на лестницу, ведущую с улицы куда-то вниз. – Там подвал. Дом снесло чуть ли не по самый фундамент – зато нас совсем не видно снаружи!
Разведчики отыскали отличное место – чуть в стороне от ближайшего целого моста, буквально в нескольких шагах от заросшего деревьями берега и лодочной станции. От причала и сарая остались одни воспоминания – похоже, не так давно сюда прилетело с десяток снарядов. Дом, который раньше стоял неподалеку от них, пострадал особенно сильно: верхние этажи будто срезало гигантской пилой, да и от первого уцелели только остовы стен – зато подвал почти не пострадал… разве что теперь оказался под открытым небом – прямо над нашими головами горели звезды.
Я бы предпочел ночь потемнее – но выбирать не приходилось.
Внутри нас ждал отряд – лучшие эльзасские стрелки и Одаренные. Русских было не больше трети, зато пара человек из них почти не уступали мне силой Дара, а уж боевого опыта имели впятеро больше – Павел отправил нам на помощь не только новые винтовки.
Впрочем, и само оружие оказалось выше всяких похвал. Кое-кто из эльзасцев недоверчиво бубнил себе под нос, крутя в руках непривычные магазины в форме загнутых металлических «рожков», но большинству винтовка явно понравилась.
Удобная, хваткая и легкая – заметно изящнее и компактнее привычной «мосинки», несмотря на поистине фантастический боезапас в двадцать пять патронов промежуточного калибра. Судаев и раньше выдавал отличные разработки, однако на этот раз превзошел даже самого себя. В конструкции он использовал не только дерево и сталь, но и легкие сплавы вместе с новомодным пластиком – видимо, это и позволило снизить вес корпус еще почти на половину килограмма. Винтовка казалась чуть ли не игрушкой – хотя убойной силы ей было не занимать – конечно же, если отзывы и отчеты с восточного фронта ничего не приукрашивали.
Испытания опытных образцов прошли на ура – и нам в Баварию прислали уже модифицированную модель – АВС-69. Винтовку «авансом» обозначили нынешним годом, хоть первые образцы и покинули оружейную фабрику Горчаковых еще в декабре прошлого.
Спустившись в подвал, я на всякий случай еще раз пробежался по оружию пальцами – от покрытого темным лаком приклада до дульного среза. Руки безошибочно нащупали рукоять, спусковой крючок, рычаг затвора, и чуть ниже – переключатель режима огня. Все было на своем месте – удобно, понятно… почти что знакомо.