Канцлер (СИ)
– Проклятье… Неужели мне придется раздавать мантии курфюрстов всем болванам, чьи владения занимают больше пары холмов? – Хельга сердито зыркнула на фон Лихтенштейна – и вдруг вытаращилась и закрыла рот ладонями. – О Господи… Простите, ваше сиятельство!
– Нет, конечно же, ваше величество. Сам я не смею рассчитывать на подобную честь.
Если фон Лихтенштейн – правитель крохотного имперского княжества на границе с швейцарским кантоном Санкт-Галлен – и обиделся, то виду не подал. Напротив – скорее посчитал замечание дельным и поспешил объясниться.
– Но герцог Тироля обладает большим влиянием – даже в столице, – продолжил он. – И к тому же находится в близком родстве с курфюрстом Баварии. Если мы заручимся их поддержкой – вся юго-восточная часть Рейха быстро перейдет под знамена вашего величества.
– И также не следует забывать о тирольских стрелках. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Еще император Максимилиан Первый своей хартией закрепил право тирольцев не воевать за пределами родной земли. Конечно, кто-то из них сейчас сражается на восточном фронте – но наверняка многие и остались дома.
– Пара сотен стариков в дурацких шляпах с допотопными ружьями? – фыркнула Хельга. – Да уж, грозная сила.
– Не стоит недооценивать стариков, ваше величество. – Фон Лихтенштейн улыбнулся в седые усы. – Да, у них нет панцеров и орудий, и половина владеет щтуцерами и винтовками, доставшимися от отцов – зато стрелки они превосходные. Народная традиция требует от каждого Landesschütze упражняться с оружием не меньше раза в неделю.
– Уже совсем скоро у нас будет вполне достаточно винтовок, ваше величество. – добавил я. – Мой дедушка лично позаботится, чтобы тирольцы получили лучшее из того, что смогут предоставить фабрики Горчаковых. И тогда даже несколько сотен стрелков станут армией. Пусть крохотной – зато вашей собственной, а не получающей приказы из Лондона или Парижа.
Хельга обладала всеми талантами, необходимыми монарху – но опыта ей все же пока не хватало. А я уже успел просчитать, что самое время обзавестись войском – хоть каким-то. Пример Лотарингии и Эльзаса показал, что даже кое-как вооруженное ополчение может успешно сражаться с регулярными частями Рейха. Конечно, с полноценными армиями, оснащенными аэропланами, дирижаблями и тяжелой техникой, стрелкам не справиться – зато небольшие гарнизоны в глубине имперских земель им вполне по зубам. Не то, чтобы я сомневался, что французские или британские солдаты пойдут воевать так далеко от границ собственных стран.
Скорее меня смущала цена, которую за это запросят Жозеф и Георг.
А почтенная публика, меж тем, продолжала толпиться вокруг Хельги. Князьки и графы наперебой клялись ей в верности и лезли лобызать монаршью длань, и каждый получал в соответствии с рангом и заслугами. Фон Лихтенштейн явно приглядывал, чтобы ее величество не наобещала лишнего – так что большинству доставались только учтивая улыбка и благосклонный взгляд. Впрочем, наследникам родов и даже младшим сыновьям Хельга уделяла достаточно и внимания, и времени – вряд ли те прибыли в Ватикан по своей воле. Старики, конечно же, осторожничали – и отправляли на разведку сыновей и внуков. И даже если сами они пока не спешили клясться наследнице Габсбургов в вечной преданности – уже завтра это вполне могло измениться.
А значит, мой план работал, понемногу набирая обороты.
Впрочем, самого меня уже почти не заботила болтовня князьков – я уже четверть часа следил за одним-единственным гостем. Высокий и худой темноволосый мужчина с залысинами изрядно отличался от всей местной публики. И не только богатством костюма и нагловато-развязными манерами, но и мощью Дара. Четвертый магический класс, не меньше – да еще и с Источником. Не так уж круто по меркам родного Петербурга – зато среди собравшейся на коронацию знати долговязый определенно был сильнейшим. И самым влиятельным – толпа вокруг него оказалась едва ли не больше той, что обступала Хельгу.
Я не сомневался, что он тоже непременно подойдет – иначе зачем он вообще сюда пожаловал? – но все равно прозевал момент. Длинная фигура в черном костюме вдруг пришла в движение, бесцеремонно раздвинула плечами князьков и графов – и через мгновение уже стояла перед нами.
– Ваше величество.
Ни пространных речей, ни полноценного поклона – даже титул долговязый произнес небрежно, будто здоровался со старым другом, а не с коронованной особой.
Впрочем, Хельгу это ничуть не смутило.
– Доброго дня, – отозвалась она, – рада вас видеть, курфюрст.
Ого! Ничего себе – целый курфюрст… Я и подумать не мог, что на коронацию пожалует птица такого полета.
– Фридрих Август фон Веттин.
Я почти не сомневался, что долговязый произнес свое имя исключительно для меня одного – представляться остальным ему определенно не было никакой нужды. И даже более того – по каким-то неизвестным мне причинам даже здесь, в Ватикане, он чувствовал себя не гостем, а чуть ли не хозяином.
– Могу я узнать – что привело сюда правителя Саксонии? – осторожно поинтересовался фон Лихтенштейн.
– То же самое, что и всех остальных. – Фон Веттин улыбнулся, обнажив неровные желтоватые зубы. – Одно лишь желание увидеть красоту вашего величества.
С каждым мгновением курфюрст нравился мне все меньше и меньше. Несмотря на силу Дара и происхождение, его манеры явно оставляли желать лучшего. Да и благородства фон Веттин явно не добирал – скорее наоборот, что-то в его облике напоминало хищную птицу. Только не охотника – а скорее падальщика, привыкшего лакомиться мертвечиной.
– Приятно слышать, курфюрст. – Хельга явно через силу улыбнулась. – Хоть, признаться, я и удивлена нашей встрече… Ведь вы всегда были одним из самых преданных союзников канцлера.
– Что ж… Никогда не поздно признать свои ошибки – разве не так ваше величество? – Фон Веттин пожал плечами, явно ничуть не смутившись. – Я давал клятву служить вашему отцу – и собираюсь выполнить ее, хоть и чуть позже, чем следовало бы.
– Людям свойственно ошибаться. – отозвалась Хельга. – Но верность и честь всегда в цене – и особенно сейчас… И я не забуду тех, кто поможет вернуть наследие моих предков.
– Трон ваш по праву, моя госпожа. Одно ваше слово – и Саксония тут же откажется признавать власть рейхстага и его главы. Я могу привести под ваши знамена Бранденбург, Силезию и даже Ганновер… – Фон Веттин чуть склонил голову, изображая смирение – и тут же снова выпрямился. – Но куда больше меня беспокоит не настоящее, а будущее Империи – то, что будет дальше! Стране понадобится хозяин… понадобится наследник правящего рода – рано или поздно. И когда эта чертова война, наконец, закончится, курфюрсты северных земель будут настаивать… Нет, ваше величество, – Фон Веттин с улыбкой шагнул вперед и вцепился в руку Хельги длинными тонкими пальцами, – мы будем требовать…
Не знаю, как остальные – но я терпеть подобное уж точно не собирался.
– При всем уважении, курфюрст – вы не в том положении, чтобы требовать чего бы то ни было. – Я сложил руки на груди. – Ни сейчас, ни когда-либо позже. Государь повелевает – а князья исполняют приказы. И не в вашей или моей власти менять подобный порядок.
Фон Веттин вряд ли ожидал от кого-то из присутствующих такой прыти – но мое выступление его едва ли смутило. Роста мы с ним были примерно одного, и все же он каким-то образом смог посмотреть на меня сверху вниз. Не как на равного по положению или достойного соперника – скорее таким взглядом курфюрст привык одаривать мелкую прислугу – и теперь указывал мне мое место.
По залу прокатилась волна Дара – и все вокруг тут же в ужасе притихли. Вряд ли кто-то всерьез собирался пускать в ход силу – но даже ненавязчивая ее демонстрация внушала князькам и графам оторопь. Фон Веттину уже наверняка приходилось участвовать в подобных стычках – и родовая мощь позволяла всякий раз выходить победителем.
До этого дня.
По силе Дара мы с ним были примерно равны – только для курфюрста магия была лишь инструментом для запугивания мягкотелых придворных болванов. А для меня – совершеннейшим оружие аристократа, которые я неоднократно пускал на полную мощь. Сбивал дирижабли, жег немецкие панцеры и обращал в пепел солдат и офицеров.