Цена ошибки (СИ)

Стив со стоном сжал его внутри, чуть подался вперед, соскальзывая с члена, чувствуя внутри рельефность его головки, его тяжелую гладкость и сходя с ума от ощущения правильности, какого-то почти мазохистского удовольствия от того, что Брок — в нем. Что они соединены, что он принимает его, впускает в себя.
— Блядь, что ж ты…
Брок с низким рыком поднялся на руках, снова скользнул в него до упора и вдруг обвел пальцами вокруг, щекоча растянутые мышцы. Это было до того смущающе и возбуждающе одновременно, что Стив дернулся навстречу.
— Лежи, лежи, больно же сделаешь. Господи. Розовый здесь, как губы. Тугой, нежный.
Стив прогнулся в пояснице, пытаясь достать до члена, но Брок вдруг переплел их пальцы, прижав ладони к постели, и от этого интимного, почти романтического жеста внутри будто разгорелся огонь. Задел горячими лепестками что-то важное, облизал сердце, стек в пах, и Стив кончил, крича в подушку, отчаянно пытаясь не сломать Броку пальцы и не пережать слишком сильно там, внизу.
Брок, казалось, не жаловался: рычал, вбиваясь в него, целуя плечи, шею, и, наконец, прикусил кожу под волосами, вобрал в рот и жадно обвел языком, так, что Стив чуть не кончил еще раз.
— Тебе не тяжело? — хрипло спросил он, отдышавшись, потеревшись щекой между лопатками.
Стив, рассмеявшись, отжался от твердого матраса несколько раз, слыша, как матерится Брок, пытаясь удержаться на его спине.
— Ну тебя, — наконец, тоже фыркнул он. — Суперсолдат, а чувственный, как инкуб.
— Демоном меня еще не называли, — ответил Стив и, столкнув Брока с себя, обнял его. — Мне завтра нужно быть на базе к семи. Поэтому я в душ и спать. Останешься?
Брок погладил его по бедру, задумчиво, медленно, и кивнул.
— Посмотрю футбол через блютуз-гарнитуру.
— Через что?
— Сейчас. Все забываю, что тебя не так давно откопали. Иди, ополоснись, я постель перестелю.
Когда Стив вернулся из ванной, Брок показал ему наушники вроде коммов — маленькие и без проводов.
— К телеку подключаются. Я слышу футбол — ты спишь.
Стив с благодарностью его поцеловал, дождался из душа и моментально уснул, не укрываясь, уткнувшись лицом в теплый бок и перекинув руку через бедра. По векам скользили неясные тени от трансляции, Брок периодически дергался, пытаясь унять темперамент, а Стиву было так хорошо от этого не-одиночества, что чувствовал, что улыбается в полудреме — счастливой и теплой, как человек рядом.
Утром Стив проснулся первым. Несколько минут лежал, прислушиваясь к дыханию Брока, чувствуя его тепло боком и ладонью. В спальне было тихо и темно, на улице накрапывал дождь, и выбираться из теплой постели не хотелось жутко, хотя выйти надо было не в холодный осенний лес из палатки, а на теплую же кухню, и только потом — на чистый тротуар подъездной дорожки.
Стоило щелкнуть тумблером кофемашины, как Брок выполз следом. Потер яркий отпечаток подушки на щеке, поддернул пижамные штаны, открыл холодильник и молча принялся сооружать бутерброды.
— Я мог бы сам, — Стив первую кружку кофе отдал ему и получил за нее поцелуй в плечо.
— Отвезу, — по утрам Брок изъяснялся в основном жестами и короткими словами.
— Возвращайся в постель, — посоветовал Стив. — Я буду подгонять дела. До поездки в Нью-Йорк хочу просмотреть статистику.
Брок сделал два жадных глотка и, не отнимая от губ кружки, указал на окно, все усеянное мелкими каплями противного осеннего дождя.
— И что?
Брок, наконец, прикончил кофе и сунул в рот сигарету.
— Дождь. У тебя втайне от меня завелась машина?
— Я на байке доеду.
— Ага. Сейчас. Считай, что у меня ранняя тренировка и нам по пути.
Стив не стал спорить, они молча позавтракали, изредка целуясь, и расползлись одеваться.
— Здравствуй, новый день, — проворчал Брок, садясь за руль и врубая рок-волну по радио. — Погнали.
Он погладил Стива по колену и легко вырулил в оживленный поток уже проснувшегося города.
День начался нудно, но хоть одежду сушить не пришлось — дождь усилился, и Стив в который раз поблагодарил провидение, пославшее ему именно Брока. Надолго ли — другой вопрос, но сейчас ему было очень хорошо рядом.
 
Острый слух нередко ставил Стива в неловкое положение, и он предпочитал попросту прикидываться глухим, если слышал что-то, не предназначавшееся для его ушей. Не собирался он подслушивать и в этот раз — просто мыл руки в мужской уборной, внутренне раздражаясь оттого, что кто-то, похоже, курил за стенкой, нагло игнорируя запрещающий знак, наверняка висевший там.
— Ох, да он кого угодно трахнуть может, — мечтательно произнес женский голос.
— Да-а, — отозвался второй. — Видела его, аж насвистывает и улыбается, как чеширский кот. Явно не скучал этой ночью.
— Где Брок и где скука? Господи, кувыркался же кто-то с ним всю ночь, да еще и в будни.
— Он и в понедельник был будто с выставки — сытый и блестящий. Может, влюбился, наконец?
— Кто? Брок? Да ладно, сама-то веришь? Он, конечно, ласковый, лично я мигом мокренькая становлюсь, стоит ему мне подмигнуть. Веришь — на битых стеклах бы ему давала каждый день без обеда и выходных. Но он эгоист до мозга костей и любит только себя. Не жадный и в процессе, знаешь, такое делает и говорит, что… Черт, ну его. Козел, как и все, только в койке горячий.
— И многозарядный.
— И ласковый.
— И изобретательный.
— И трахает так, что только курить потом.
— Я бы замуж за него не пошла — лови потом по чужим койкам.
— Он тебе и не предложит — полигамен в абсолюте.
— И хорошо — всем хватит.
Они рассмеялись и вышли, а Стив посмотрел на свои руки, которыми теперь хоть оперируй — настолько чистые, и взглянул в зеркало. Настроение испортилось так, будто он сам замуж за Брока собирался. Что, конечно, было бредом. Но при мысли о том, что тот вот так же бережно, так же нежно обходился в постели со всеми подряд, на душе становилось погано.
***
— Кто тебя покусал? — спросил Брок, когда Стив, едва на него взглянув, снова уткнулся в бумаги, проигнорировав предложение прерваться на обед.
— Работы много.
— Ее всегда дохрена. Война — войной, обед по расписанию.
Стив умом понимал, что Брок ничего ему не обещал, что нужно быть благодарным за то, что его подобрали на улице, обогрели и накормили, но то умом. Остальное эгоистично хотело Брока только себе.
— Иди без меня.
Брок уселся на край стола, сдвинув в сторону стопку уже просмотренных бумаг, и внимательно оглядел его. Мать так же осматривала Стива после драк в подворотнях — с беспокойством и осуждением, проверяя, насколько сильно ему в этот раз досталось.
— Кто и что тебе уже сказал обо мне?
— О тебе? — фыркнул Стив, поражаясь чужой самонадеянности. Хуже всего было, что Брок был прав.
— Про себя-то ты, думаю, чего только не слышал, а? Так вот, все вранье. Никого не слушай, я еще хуже, чем обо мне говорят. Ем младенцев, ебу животных и работаю на британскую разведку. Пойдем обедать.
— Младенцами?
— Как можно? — подчеркнуто оскорбился Брок. — Это блюдо не на каждый день. Сегодня только мясной суп, паста и холодный лимонад. Ты в деле?
Стив поднялся и молча подхватил куртку со спинки кресла — как и те дамочки из туалета, перед обаянием Брока он иногда чувствовал себя совершенно беззащитным.
— Перегонишь вечером машину к дому? — спросил Брок, допивая кофе.
— Планы?
— Ага. Включают алкоголь. Отказаться не могу, с собой не приглашаю — тебе там не понравится.
— Хорошо, — подумав, ответил Стив. — Но я все равно задержусь как минимум до десяти.
— Я один хрен буду позже.
— Утром?
Брок странно на него взглянул, а потом легко ухмыльнулся:
— Нет, максимум до полуночи, иначе утром буду тыквой. Не переживай, фея-крестная, доеду на такси, сохранив девичью честь. Надеюсь.
Стив шутку понять не захотел, а потому просто молча принял ключи и, запомнив место в паркинге, ушел к себе.