Цена ошибки (СИ)

— Все, чего я хочу, — с расстановкой ответил Стив, — разобраться в том, куда делись деньги.
— Я как раз проверяю, — не отводя от него немигающего взгляда, ответила первая дама. — Наверное, напутали что-то при перекидке реквизитов. Ваши там, — она кивнула в сторону окна, — в Нью-Йорке.
Следующие полчаса Стив пил мерзкий растворимый кофе и даже не пытался вникнуть в обилие терминов, которыми сыпали присутствующие дамы. Какие-то дебетовки, расчетные ведомости и прочие сочетания, сокращения, буквы и аббревиатуры, сливавшиеся для него в какофонию.
— Поняла, — наконец, ответила кому-то Мелани (так, как оказалось, звали первую даму, растерявшую за полчаса всю надменность и принявшую почти виноватый вид). — Мне жаль, мистер Роджерс, но вам придется лететь в Нью-Йорк для подтверждения личности. Видите ли, люди в вашем возрасте обычно не имеют права занимать высокие должности по состоянию здоровья. Мистер Фьюри не стал занижать вам возраст до… эм… физиологического, просто провел процедуру вашего воскрешения, создав тем самым прецедент. Первый в своем роде. На такие вот “финты ушами” банковская система не рассчитана. В центральном отделении банка, с которым у нас заключен договор, возникли вопросы о правомочности распоряжениями счетами с семизначной суммой кем-то, не являющимся уполномоченным представителем персоны глубоко преклонного возраста. Согласитесь, в сто лет редко кто остается в здравом уме, твердой памяти и физической форме, позволяющей занимать вашу должность. Доступ к счету был перекрыт после покупки мотоцикла. В банке заподозрили мошенничество, потому что, ну… в вашем возрасте…
— Почему мне об этом не известно? — с каменным спокойствием спросил Стив.
— Вас известили об этом по почте. Еще до перевода. Счет арестован, но, поверьте, это сделано в целях безопасности ваших финансов.
— Куда делась зарплата? — спросил Стив. — Я проведен по всем документам, давно вступил в должность, есть в штатном расписании, и на планерках почему-то никого не удивляет мое присутствие.
— Средства автоматически зачислялись на общий счет.
— Почему тогда действовала кредитная…
И тут Стив вспомнил, что та желтая кредитка, которой он пользовался чаще всего, однажды просто обнаружилась в его кошельке. На ней стояло его имя и он принял ее за одну из тех, что выдали ему в банке.
Тони. Кредитка появилась после его дня рождения, но тогда у Стива было столько проблем вообще со всем на свете, что он лишь поблагодарил всех за подарки, скопом, сделав общую рассылку. И Тони тоже. Страшно подумать, сколько там было денег, если они закончились только через три месяца, включавших в себя перелет, переезд, аванс за жилье, счета за еду. А ел Стив много.
— Так, — придя в себя под внимательными взглядами жаждущей подробностей аудитории, произнес Стив. — Давайте все ваши выписки о том, что куда у меня идет, я зайду в кадры, потом в секретариат, подтвержу личность. Что это именно я, именно восемнадцатого года рождения, занимаю свою должность. Этого хватит нью-йоркскому отделению банка?
— Я позвоню им еще раз, но они настаивали на вашем личном присутствии, мне жаль, мистер Роджерс.
— И как мне быть теперь с… я не знаю… на что мне туда лететь? На что жить?
— Минутку, — она пощелкала мышкой и улыбнулась, впервые по-человечески, а не с жаждой сплетен и крови.
— Аванс всего через два дня, мы успеем оформить его перевод на другой счет. Вам придется открыть…
— Вот этот подойдет? — Стив выложил на стол карточку Тони, и бухгалтер, что-то быстро вбив в компьютер, кивнула.
— Можем. Хороший, кстати, банк. Небольшой, но надежный. Договор на карту есть?
Стив, порывшись в папке с документами, отыскал несколько листов, исписанных мелким шрифтом с двух сторон.
— Вот. Тогда туда я и переведу все свои деньги. Зря я настаивал на банке с большой долей государственных средств. Тони был прав.
Дама хищно оскалилась и вернула карту.
— Вам есть, где…
— Да, все в порядке, — поспешно ответил Стив, гадая, потерпит ли его Брок еще пару дней. — Спасибо за помощь.
 
Он не помнил, как дошел до кабинета, пребывая в страшном раздражении, как сел за стол и придвинул к себе никогда не иссякающую гору бумаг.
— На обед идешь? — спросил заглянувший в кабинет Брок, и Стив очнулся. Есть действительно хотелось зверски.
— Да. Нужно поговорить.
Брок закатил глаза и зашел, закрыв за собой дверь.
— Ну?
— Потерпишь меня еще пару дней, до аванса?
Брок сложил руки на груди, так, что огромные бицепсы вздулись, заставля рот Стива наполниться слюной, и вздернул бровь.
— Ну да, ты же так меня стесняешь. Охуенным сексом — особенно.
— Я бы не хотел, чтобы ты…
— Ой, ну не начинай, ладно? Оставайся, сколько нужно. Поехали, в ближайшую пиццерию мы опоздали — там уже битком, наверное, так что сгоняем на угол Четырнадцатой и Индепенденс, там обалденный ресторан и обслуживают быстро.
За рулем Брок врубил “It’s my life”, почти орал те два квартала, что они ползли по пробке, подпевая исполнителю, и Стив невольно тоже начал улыбаться, отстукивая ритм носком ботинка.
— Хорошее настроение? — спросил он, когда песня закончилась, а Брок припарковался.
— Дай-ка подумать, — зевнув, Брок потянулся и прикрыл глаза, как после оргазма, сыто, довольно улыбаясь. — Я сутки провел в койке, и не жрал там и порнуху смотрел, а наслаждался жизнью в приятной компании. Группа сдала стрельбы, все, даже Торренс, а он стреляет хуже всех, хотя компьютерщик и подрывник от бога. Сейчас я зайду сюда, — он махнул на неприметную дверь под неброской вывеской, — и в той же приятной компании предамся чревоугодию. Потом вздремну часок, пока Роллинз будет гонять парней, а потом раздам мотивирующие пиздюли и повезу свою приятную компанию в супермаркет за продуктами. Чувствуешь? Я гребаный счастливчик.
— Про “вздремну” я не слышал, — пообещал Стив, у которого отлегло от сердца — Броку, при всей его ветрености, не мешает один и тот же любовник второй день подряд, он не против продолжения, а до аванса осталось всего два дня. — Но жизнь и вправду не так плоха, как в пятницу.
Усмехнувшись, Брок вышел из машины и, насвистывая, пошел к ресторану — наслаждаться жизнью. Стив решил следовать его примеру, пока можно.
Глядя, как Брок ест, Стив вдруг подумал, что очень давно просто не наслаждался жизнью в приятном обществе.
***
— Едешь? — снова заглянул к нему Брок около восьми вечера.
У Стива была еще гора бумаг, которые он собирался просмотреть, но взъерошенный после душа Брок вызывал настолько нерабочие ассоциации, что нарисовавшаяся вдруг эрекция все равно сбила ему рабочий настрой.
— Вообще-то не собирался.
— Но?
— Но хочу помочь тебе с продуктами.
— Валяй, — ухмыльнулся Брок. — Смазку не забыть, — тише добавил он и голодно осмотрел поднявшегося во весь рост Стива с головы до ног.
— Служебная этика, лейтенант.
— На хую я ее вертел в восемь вечера, рабочий день до шести.
— У нас ненормированный рабочий день, — напомнил Стив, убирая щит в чехол.
— У вас он может быть хоть круглосуточным, Капитан. А я, когда нет особого пиздеца, предпочитаю рвать у жизни самые сочные куски. Ты со мной?
— С тобой, — вздохнул Стив, ставя кабинет на сигнализацию. — Но сначала в супермаркет, я правильно помню план?
— Сначала бы на этот диван, но не люблю начинать обед с десерта.
Супермаркет был огромным. В Вашингтоне Стив предпочитал небольшие магазинчики, принимавшие карту, стараясь избегать настолько шумных и многолюдных мест, в которых пачку кетчупа можно было искать часами. Брок же тут прекрасно ориентировался и, взяв самую большую тележку, принялся накидывать туда все подряд: листы для лазаньи, овощи, фрукты, печенье, муку, крупы, мясо, специи, хлеб, сиропы, оливковое масло и туалетную бумагу, пену для бритья (Стив почти смутился, потому что это у него пена была на исходе, а Брок укорачивал щетину триммером), канистру молока и несколько дюжин яиц, сосиски и булки для хот-догов. Стив добавил от себя коробку пирожных, дотошно запомнив цену и прибавив ее к двум третям той, что должна была выйти по чеку — в уме он считал прекрасно, а ел гораздо больше, чем Брок.