Вскрытие покажет любовь
Руки и язык словно от разных людей. В плане тактильных ощущений вопросов к девушке нет, но её желание пообщаться, а заодно и паровозиком навязать дополнительные услуги, сбивает весь мой настрой.
– Ей уже было тридцать, – в мой воздушный сказочный мир врывается грубый голос Артёма. – Выйди.
Тон настолько жёсткий, что впору самой встать и уйти, но я не двигаюсь. Явно не ко мне человек обращается.
Продолжая лежать с закрытыми глазами, слышу каждый шаг бедной девушки. И хотя мне её болтливость не понравилась, такие интонации в общении я не приемлю. Слышится всхлип, следом хлопает дверь. Наступает тишина. Можно было бы выдохнуть, но я знаю о способности Артёма двигаться бесшумно.
– Я не пойму, тебе реально доставляет удовольствие бесить меня? – хрипловато спрашивает, голос звучит очень близко.
– То же самое могу спросить у тебя. Мой первый выходной в этом месяце, я хотела расслабиться, лицо в порядок привести. Ты мне массаж доделывать будешь? – раздражённо спрашиваю, открывая глаза.
– У тебя всё прекрасно с лицом. Вон, специалист не поняла, сколько тебе лет.
– Она всё поняла, просто хотела сделать незаметный комплимент. Ненавязчиво. Ты о таких не знаешь.
Челюсть Артёма сжимается. Ещё немного – и крошка из зубной эмали посыплется мне в глаза.
– Я хотел провести с тобой время, – цедит сквозь зубы.
– Ты хотел, а меня не забыл ты спросить, чего мне хотелось? Или подожди… Тебе же пофиг на желания других людей. Как это я позабыла.
Крайне редко, но я умею разговаривать дерзко и резко. Этому я тоже научилась благодаря знакомству с ним.
– Не устраивай скандалы прилюдно, – произносит с нажимом.
– Ты серьёзно? Это ты пришёл, я тебя сюда не звала. Если ты боишься, что жене твоей по возвращении донесут, можешь просто свалить, – происходящее начинает порядком подбешивать. Делаю движение с целью подняться. Но Артём не даёт, прижимая моё плечо ладонью к столу.
– Успокойся. Чего ты Лиану везде приплетаешь? Я сколько лет тебе предлагал? Я устал быть один из-за твоего тупого упрямства…
Договорить я ему не даю. Со всей силы отталкиваю от себя. Не ожидая, Артём покачивается и делает шаг назад. Я же подрываюсь, придерживая на себе простынь.
– Иди к чёрту, понял? Не было бы моего тупого, как ты выражаешься, упрямства, если бы ты удосужился изначально мне сообщить, что ты женат, – отворачиваюсь от него, начинаю натягивать платье-рубашку.
– Сейчас ты без проблем трахаешься со мной. Что изменилось? Я также женат. Разве что жена другая, – расплывается в улыбке.
Во мне же рождается дикое желание его удавить.
– Не заметил, чтоб ночью ты возражала, когда я тебя имел.
Разницу он знает не хуже меня. Ненавижу, в этот момент просто его ненавижу. Позволяет себе так говорить по одной лишь причине: уверен, что я никуда от него не денусь. Клянусь себе в этот момент, что больше никогда Артём ко мне не прикоснётся. Нужно будет, скуплю в сексшопе весь имеющийся ассортимент. Мне ведь уже не двадцать, в этот раз я точно смогу.
– Понять не могу, с чего ты решил, что я трахаюсь только с тобой. Беспринципность, знаешь ли, на всё распространяется. Когда имеют другие, мне нравится ничуть не меньше, – знаю его болевые точки точно также, как он знает мои.
Когда мы снова «сошлись» весь первый год Артём пытался у меня выяснить, нравился ли мне секс с другими также, как с ним, или нет. Горело в мужчине желание знать. Такой живой интерес в его глазах я не видела даже при расследовании важных дел, хотя этот человек когда-то жил работой. Тогда отвечать я ему не хотела, казалось неэтичным обсуждать интим с другими. Да и говорить было нечего, секс с ним меня реально уносит иначе, совершенно разный уровень удовольствия. Более глубокий. Этим я себя успокаивала в моменты, когда раз за разом не могла разорвать с ним отношения. Мол, с другими мне так не зайдёт. Сейчас же, спустя столько лет, я прекрасно понимаю, что дело было в другом. Никого в своей жизни я не любила так, как Артёма. Да и, в принципе, не уверена, что испытывала сильные эмоции к тем, двум другим парням.
Будешь полной дурой, Алёна, если снова его простишь. Шишка на лбу обзор еще не закрывает? Беру сумку и под гневным взором Артёма выхожу из кабинета. Даже тут испортил всё своим появлением. Прощаюсь на выходе с персоналом спа-центра. Даже затылком чувствую их заинтересованные взгляды.
Глава 9
Выходя на свет божий, нащупываю в сумке телефон и набираю Наташу.
– Привет, моя девочка, – тут же на том конце раздаётся звучный голос подруги, который я перебиваю.
– Мне надо напиться. Сегодня.
– Ох, – вздыхает, сразу всё понимая, – Предложение мне подходит, а вот повод не очень. Опять с этим уродом переспала?
– У него дома, – признаюсь, после чего наступает тишина.
Наташа подбирает слова.
– Это ты зря, конечно, – наконец-то собирается с мыслями. – С другой стороны, куда эта коза лезла? Полгорода знает, что Артём Шумов за моим Василёчком таскается. И ей это не помешало выйти за него замуж.
Тема для меня крайне острая.
– Кто знает, Наташ? Думаешь, ей он сказал?
– При всём моём недовольстве этой скотиной, – Ната начала сбор эпитетов, – это курочка, я уверена, знала. Даже мои девочки как-то вас обсуждали, – Ната произносит будто бы нехотя. Вот уж сюрпризик.
– И ты мне не рассказала?
– Я их пресекла, Алён. Сразу же. Не сказала, чтоб ты не волновалась, – снова вздыхает. – Он привлекает к себе внимание. Должность, деньги да и статный засранец, чего уж. Родители какие.
Закатываю глаза. Туся, забывшись, начинает нахваливать объект своей неприязни.
– Кхм.
– Алёнка, прости. Испортил, уродец, молодость моей девочки. Козлина двуногий, – интонации подруги надо слышать. Смесь причитания и жгучей неприязни. – Во сколько собираемся и где?
– Давай у меня, не хочу никуда ехать. Прошлого раза хватило. Часиков в шесть.
– Кого-нибудь из дев прихватить или упьемся вдвоём?
Энтузиазм – наше всё.
– Как хочешь. Только давай без Альбины. Я пока что не простила ей уязвлённой самооценки.
– Твоей? – удивляется. – Твой уровень самоиронии говорит об обратном. Так шутить может только уверенный в себе человек.
– Ты опять на курс какой-то записалась? Мысль стать мозгопромывалкой не покидает?
– Как ты пренебрежительна к своим коллегам, – фыркает подруга в ответ.
– Малыш, даже если ты станешь психологом, в чём я сомневаюсь, коллегами мы не станем. От трупологии это слишком далеко, – хохочу я.
Поступала я в медицинский когда-то с вдолбленным убеждением: врачами от Бога являются только хирурги. Всё остальное фигня. Что говорил папуля о психологах, я подруге никогда не скажу, не портить же её детскую мечту.
– Как возьму да скажу твоему отцу за труполога. Ты у меня первым рейсом в Калининград полетишь, – смеётся подруга.
Удивительно, конечно, что мы с ней вспомнили об одном человеке. Хотя она первая, кто меня тут, на земле, увидел после встречи с ним. Когда я всё же решилась рассказать ему о смене специализации. Вид у меня был поистине говорящий. Не убил, и на этом спасибо.
– Жду вас, кого выберешь, у себя вечером.
– Узкий круг, поняла, приняла. Жди, моя кошечка.
Ровно в шесть десять в дверь начинают стучать. Туся будет не Туся, если придёт минута в минуту. Распахиваю дверь, в просвет тут же всовываются головы Наташи и Жени.
– Мы, посоветовавшись, решили собраться основным составом, – вещает подруга. – Бухла принесли, – поднимает плечи, привлекая внимание к зажатым руками бутылкам. – У Женечки тоже есть.
В подтверждение последняя поднимает бумажный пакет, в котором звучно цокают друг о дружку бутылки.
– Четыре, как минимум. Мы с вами упьёмся.
– Там виски, – весело поясняет Наташа, проходя в квартиру. – Зря я что ли мужиков своих к бабушке сплавила. Желаю веселья. У тебя места много, можно стриптизера заказать, – играет бровями.