Вскрытие покажет любовь

Зачем я так же хотела?
– Доброе утро, Серёж.
Смотрит на меня с сомнением, немного прищурившись.
– Ещё шести нет, какое оно доброе? Ты на допах? Честно признайся. Свеженькая такая.
Он точно шутит, ибо я знаю, что вокруг глаз от недосыпа собрались морщинки.
– Льстец, – журю его. – Ты что-то хотел? – приподнимаю запястье и смотрю на часы. Хотелось пораньше на работу приехать, чтоб никто не мешал.
  
– Куда ты всё время бежишь? Я хотел кофе-чая с тобой испить. Поговорить.
Хм. Странное дело. Не сказать, чтобы мы были побратимы.
– Ну пошли, раз хотел. Полчаса ещё есть.
– Может, ты к нам? И делу полезно, и глазам приятно, – невзначай произносит, помогая мне усесться за стол в своем кабинете.
– Так, так, так. Что тебе от меня надо? С чем будет чай?
– А с чем ты любишь? – Сергей скрещивает руки на груди, опираясь бедром о шкаф. Смотрит внимательно. Ну что ж, мы тоже так можем. Принимаю сидя схожую позу, откидываясь на спинку.
– Можно зелёный. Только без ртути, – поспешно уточняю.
– Неисправима, – качает головой, отворачивается, принимаясь заваривать. – Об этом, кстати, хотел поговорить, – бегло ко мне оборачивается. Ясно-понятно.
– Заключку поправить? – смысл растягивать, если можно спросить в лоб.
– Алён, откуда такая прыть? Ты же девушка.
– Девушка я в другое время и в другом месте.
Глаза собеседника загораются. Ставит мою чашку на стол, садится напротив и наклоняется.
– Вот это уже интересно, – взгляд лукавый.
– Да ну тебя, – делаю взмах ногой, будто ударить хочу. – Говори уже, сейчас привезут ещё одного перитонитного. Я так и не узнаю, о чём сказ.
– Уговорила, – откидывается, сводя вместе пальцы рук. Знакомый жест. – Ты права была. Медсестра это наша, – понять, о ком он, нетрудно. – Увидела бывшего мужа своей племянницы и решила немного подгадить.
– Человек одной ногой в могиле, судя по тому, что я видела, уже несколько лет как. Куда ещё гаже?
Серёжа пожимает плечами.
– Не знаю, Алён. Расплакалась, сказала, гонял девчонку долго, пока не ушла от него. Замуж больше так и не вышла. Вся семья считает, что из-за него. – Вид у него очень задумчивый, на лице читается легкая неприязнь, следом морщится и тут же прячет её. – Алён, она пенсионерка. Уходит по собственному.
Понимаю, куда клонит.
– Хорошо. Считай, уговорил. Поправим немного. Можешь заехать вечером, или завтра с утра занесу.
– Ты каждый день теперь будешь к нам заходить? Я сам заберу.
– Выгонять меня будете? – спрашиваю, приподнимаясь со стула. – Спасибо за чай, очень вкусный. Мятка, – подмигиваю и уже направляюсь к двери.
– Алён, всё в порядке?
Странный вопрос. Мы же только общались.
– Само собой, Сереж. Не переживай, всё будет в лучшем виде.
День проходит стандартно, из морга не вылезаем с моим Медвежонком. Мне кажется, я эти тела вдоль и поперек изучила. Содержимое каждой ногтевой впадины.
Тихо. Прохладно. Бывает спокойно. Чем не идеальная работа?
– Алёна, зайди, – руководство заглядывает и тут же выходит.
Всё как я не люблю. Самое приятное из возможных вариантов – частная экспертиза. Но тут же… по нахмуренным бровям и ежу новорожденному будет понятно: чем-то человек не доволен.
В кабинете помимо смурного восседают Константин и руководитель одного структурного управления нашего региона. Таким составом мы тут впервые. Уже сейчас понимаю – мне не понравится. Что бы они ни предложили.
Борис Эдгарович смотрит на меня, и настроение его становится хуже. Губы похожи на тонкую линию. А чего ты хотел? Я так торопилась, что пришла, как была. Немного крови, разве страшно?
Мужчины явно ожидали меня увидеть в другом виде.
Со мной здороваются и дальше с места в карьер. Никаких тебе не нежных прелюдий. Сразу и глубоко.
Борис Эдгарович и Константин молчат. Третий сухим деловым тоном ставит передо мной задачу. В утвердительной форме, меня по сути не спрашивают.
– А где на мне написано, что я в рабочее время эскортом занимаюсь? – приподнимаюсь со стула, вытягиваю шею, будто хочу заглянуть в небольшое зеркало, висящее на стене.
Моё руководство краснеет, самым натуральным образом глаза на лоб ползут.
– Алёна Богдановна, вы забываетесь.
– Не утрируй, – произносит холодно Александр Павлович. Так же его мне представили? Мне так неприятно происходящее, что я снова начинаю отсеивать лишнюю информацию. – С тебя убудет? Постоишь рядом, поулыбаешься. Пару часов вашей бабской болтовни ни о чём, не убьют, – панибратство режет слух.
– Почему я? У вас девушек мало? Берите любую. Хороший косметолог и любая – конфетка.
– Нам ты понравилась. Личико милое. На мой вкус даже красотка. Вроде не дура. Думал, понимаешь, когда промолчать стоит, – смотрит на меня строго. Бегло оглядываю собравшихся. Для них это нормально?
– Видите, не умею. Завалю вам всю операцию, – мысленно морщусь. Ну что за блажь.
Не зря мне этот Константин не понравился.
– Уж постарайся не оплошать, – кажется, ему забавно.
– Алёна, как только вернёшься, в отпуск поедешь, – у моего руководства проявились суперспособности. Только хотела сказать, что у меня отпуск скоро, я не могу.
Понимаю, дело моё – дрянь. Почему из нас двоих «кривенькой» родилась только сестра? Будь мы больше схожи, она бы меня больше любила и не завидовала. И другие бы не «телом» воспринимали.
Так досадно становится. Золотая медаль, красный диплом – в мусорку всё.
Идиотская мысль посещает меня. Полгода я на скорой работала, пока меня не порезали. После папа уже запретил, мол, маме плохо, очень им страшно. Сейчас мелькнула мысль: лучше б лицо, а не бок.
Осознаю, как глупо звучит даже в собственной голове. Но я так устала от всего разом. Хочется топать ногами и плакать. К Артёму хочется. Всегда в сомнительных ситуациях хочется к нему. Зависимость чертова.
Вдох-выдох. Смотрю на Бориса Эдгаровича, он легонько пожимает плечами и мимикой показывает, мол, я пытался, увы.
Ну капец. Несколько дней наедине с Константином. Что за имя такое дурацкое? Тащиться куда-то, делать вид, что мне интересно. Да у меня любое недовольство сразу на роже отображается.
– Может, поищете кого-то ещё? Я не слишком этикету обучена.
– Костя поможет.
– Скиньте тогда сообщением, когда, куда и насколько, – очень хочется остатться одной. – Всего доброго.
Уже у двери понимаю, за мной кто-то идёт. Ускоряю шаг.
– Алёна, подождите, – слышу около лифта.
Костик, как же ты бесишь!
Боже, ну что со мной? Можно же быть лёгкой? С благодарностью принимать все подарки судьбы. Нет, не мой случай точно.
Лёгкая я только с виду. И не всегда, только когда напьюсь.
Оборачиваюсь и смотрю равнодушно. Отчаянье какое-то просто захлёстывает. Я в нём тону.
– Скажите адрес. Я послезавтра с утра за вами заеду, – достаёт свой дурацкий телефон.
– А я думала, вы всё пробили. Подобрали в своём каталоге.
Константин снисходительно, но достаточно тепло улыбается. Отрицательно качает головой.
– Свободная, двадцать два, корпус третий, – разглядываю свои лодочки. Красивые, бежевые, без каблука. На них крови нет.
– Соседи, я живу в пятом.
Слегка улыбаюсь, кивая.
– И номер, – добавляет, когда я собираюсь уходить.
Диктую. Он тут же звонит. Телефон в кармане вибрирует.
– Тебе что-то нужно купить? Мы оплатим.
– Ничего. Не переживай, как шлюха, я выглядеть не буду.
Хоть бери и язык себе откусывай. Почему я всё порчу? Константин даже теряется, но ненадолго.
– Мне тоже не очень всё это нравится, можешь поверить. С гражданскими постоянно проблемы. Но так руководство решило, так что придётся меня потерпеть.
   
Глава 20
 
У меня нет детей, потому что я токсичная. Эта мысль крутится у меня в голове, пока собираюсь. Надо быть милой и легкой, могу ведь? Могу!