Шипы в сердце в Академии Судьбы
По ключицам заскользили теплые губы, рождая нездоровый трепет.
– За каменными стенами, за черными шторами замковых окон… Рассчитываете, ваш жених какой-то иной? Мечтаете, что он будет играться бережно? – Эрик бесстыдно сдул стаю мурашек с моего декольте и отправил в сторону левого плеча. – Или сразу поставит на колени? Мм, куколка?
– Ваши речи омерзительны, – я зажмурилась от отвращения.
Прискорбно, что черные эмоции внутри вызывали слова, которыми так легко и жестоко разбрасывался вампир. А вовсе не его прикосновения.
– Просто вы еще не поняли, за кого решил граф отдать единственную дочь. Расков… Расков! О, слизняк Ланге считает это ценным вложением? – желчно насмехался Эрик.
– А мне Александр показался достойным молодым магом: заботливым, понимающим и приятным в общении, – назло выдала я и тут же захлопнула рот.
Обсуждать достоинства жениха с Валенвайдом, вмявшим в подушку чужую невесту, было вопиющей бестактностью. Впрочем, как и все прочее, происходившее в спальне.
На задворках сознания зудела мысль, что я могу закричать. Громко, чтобы папины стражи услышали… И тогда все закончится. Эрик почует охрану и сбежит в окно, а я останусь одна. В развязанном платье и растрепанных чувствах.
Но почему-то я не кричала.
– Просто вы не слышали, как его затейник-папаша «играл» с его горе-мамашей… А вот я там был, ягодка, – на висках магистра выступили устрашающие темные вены. – Слух у вампиров хороший.
– Как это были? Где?
– Синеглазка однажды спустилась ко мне… С пустым взглядом и трясущимися коленями… – нахмурился Эрик. – Как думаете, далеко упало гнилое яблочко от той яблоньки?
– Я вас совсем не понимаю.
– Впрочем, вы воспитаны для этого… Даже не так, Вероника. Вы для этого рождены, – шипел он, с голодным урчанием запутываясь носом в кружевах и лентах. – Ублажать прыщавого юнца с кровью аристократа и папиным счетом в банке… Мальчишку, обремененного чужим титулом, который давно ничего не значит. А не упразднен лишь потому, что зваться графом или лордом – это ведь так красиво. К титулам прилагаются пыльные замки, сокровищницы, высокие посты и такие вот куколки. Услужливые, молчаливые…
– Хватит!
– Уверены? – он жарко поцеловал оголившееся плечо, вырвав из тела преступный стон. – А может, леди Честер, я тоже хочу поиграться? Ваш папаша мне задолжал. Кто-то должен платить по счетам.
С содроганием я вспомнила, как «платила по счетам» леди Анабель. Кровью и телом, болью и унижением…
Я затряслась, каждой мышцей ощущая чудовищную вампирскую мощь. Магистр был пугающе сильным. Запредельно острые инстинкты позволяли ему реагировать на каждый шорох, на каждое движение. Предугадывать каждый шаг.
– Хватит, прошу. Вы уже достаточно меня запугали, – призналась ему сбивчиво. – Вы же не собираетесь сделать это сегодня? В день брачной презентации?
– Я дождусь более подходящего момента, – он коротко мотнул головой.
– Вломитесь на церемонию? – догадалась я с нервным смешком. – Выдернете из супружеской кровати в брачную ночь?
– Возможно. Я еще не решил. И рассчитываю полакомиться напоследок невинной кровью… Жидкости девиц, верите ли, имеют изысканный вкус.
– Вы кошмарны…
– А вы приберите свою оттопыренную губу, куколка! – раздраженно бросил Валенвайд. – Этот хорошенький ротик наводит меня на совсем уж дрянные мысли.
Он поднялся, спрыгнул с кровати и спиной отступил к окну. Присев в подушках, я торопливо затянула шнуровку и поправила сползшие кукольные рукава. Подхватила с пола пурпурный плед и замоталась в него аж до ушей.
От слов магистра было зябко, морозно, точно меня окунули головой в ледяной сугроб. И почему-то – нелепость кошмарная! – мне расхотелось оставаться в полупустом замке одной. Наедине с братом, отцом и странным синеглазым женихом.
Только Судьбе ведомо, в какие игры они играют. И какая роль отведена мне.
Тени усадьбы Честеров облизывали строгий силуэт незваного гостя. Налитая силой луна подсвечивала Эрика сзади, создавая затейливый сияющий контур. Даже вековые серебристые пылинки, казалось, магнитились к напряженным мышцам вампирских плеч и вампирских ног.
Убираться из спальни упырь не планировал. Так и стоял, облюбованный мраком, в задумчивом оцепенении. И голодно поглядывал на покинутые подушки.
– Покои леди Анабель располагались этажом выше, – голос Эрика разбил тишину на острые осколки. – Я чуть окном не промахнулся по старой памяти. Успел сориентироваться по вашему дурманящему запаху, отрава.
Убедившись, что шнуровка на груди надежно замотана и завязана на три узла, я повесила плед на плечи и тоже встала. Сидеть на простынях под прицелом блестящих глаз – верх неловкости.
– Выходит, вы здесь часто бывали? Собирали дань с девиц рода Честер? – фыркнула я язвительно. Не столько от смелости, сколько от ослепляющей злости.
После всего, что он сотворил с леди Анабель, он так спокойно рассуждает о гостевых визитах! Они предшествовали «яме»? Или случились позднее?
– Нечасто, – сухо отбил магистр, оторвался от окна и в несколько шагов оттеснил меня к комоду. Навис, уперся локтями в стену, поймав в ловушку из рук. – Ваше беспокойное сердечко сейчас взорвется. Что не так, ягодка?
– А вы сами… сами не понимаете? – задохнулась я изумленно, врезаясь лопатками в стену.
Плед предательски сполз и рухнул к ногам.
– Пока понимаю только, что вас встряхивает от имени Анабель, – магистр приподнял брови. – Что не слишком-то разумно, учитывая, что она двести лет, как лежит в фамильном склепе.
– Не вы ли ее туда уложили?
– Туда точно не укладывал, – Эрик озадаченно тряхнул головой. Просто агнец невинный!
– А куда укладывали? Под пещерные своды? На твердый каменный пол «ямы»? – исступленно воскликнула я. – Или одеяло подстелили?
– В Яме был песчаный, куколка… – равнодушно поправил упырь. – Кхм, откуда вы вообще знаете про Яму?
– Я много чего знаю о ваших бесстыдных похождениях, магистр Валенвайд. О том, как вы предали Лиона Ланге, как нарушили условия сделки и как поступили с бедной, доверчивой Анабель! – я шмыгнула носом, хотя надеялась выглядеть отстраненно. Так, словно меня совсем не волнует, не колышет и не трогает прочитанное в родовой книге. – То, что вы так легко, будто в шутку произносите имя невинной жертвы… Это гадко.
– Я весь дрожу от любопытства, – злобно прохрипел вампир, горячей струей сдувая волосы с моего лица. – Как же я поступил с бедной, доверчивой Анабель?
– Вы лучше меня знаете как…
– Я-то знаю, куколка, – он нагнулся за пледом и подал мне. – Но я бы еще раз послушал рассказ из ваших сладких уст. Уверен, вы добавите сочных красок.
Да он шурхов маньяк! Психопат, как и говорил боец из отряда следователя Шо!
– Вы сотворили с ней ужасное, – я прижала плюшевую ткань к разволновавшейся груди. – Несмотря на сделку и добровольные взносы магов, вы забрали девушку с их половины. Нарушили слово. Выпили ее… и… и…
– И?
– И «взяли дань не только кровью, но и телом, оставив после себя лишь унижение и боль», – монотонным, бесцветным голосом процитировала я.
– Полагаю, вы это не сами придумали? – сдержанно уточнил непрошибаемый вампир. Даже мускул на лице не дрогнул.
– Вопреки записям мадам Туше, у меня не настолько богатое воображение, – пробурчала, почесывая затылок о стенку. Из капкана Эрик меня не выпускал. – Я прочитала это в родовой книге Ланге. В биографических записях графа Лиона. И вам не меньше меня известно, что ветхие страницы нельзя обмануть.
– Но можно ввести в заблуждение, – пробормотал вампир. – И что же потом сделали бравые маги, запертые Блэром в темной Яме?
– Они отомстили за честь леди Честер, – я повторила прочитанное. – Нарушили свою часть сделки, напали на вас и испили… «ценные жидкости». После чего бросили в «яме» одного, за что вы до сих пор мстите нашему роду.
– Чудесно. Столько нового для истории магсообщества, – хмуро процедил Эрик. – Вы поэтому царапаетесь, точно дикая кошка? Так истово чтите память оскорбленной пра-пра-пра… бабки?