Шипы в сердце в Академии Судьбы

– Эрик!
– Ты слишком очеловечилась, сестра. Великий род Валенвайдов оборвется на трусихе Эв…
– Перестань! Не то укушу! – разъяренно зашипела вампирша, но с чужих плеч не слезла, так и висела в воздухе.
– Ты успела?
– Что?
– Зарегистрировать продолжение нашего великого рода, Эвер! – гневно пояснил Эрик и, подхватив сестру за талию, не снимая ноши прошел к столу.
Оглядел бумаги и, найдя нужную, плюнул в нее всей накопленной желчью. Досье леди Валенвайд задымилось, зашипело и покрылось черными пятнами. Через пару секунд на столе лежала желтая дырявая картонка с неразборчивыми кляксами.
– Мой отец всегда делает копии, – сокрушенно прошептала я, без всякой охоты протискиваясь между перевернутых стульев.
– Какое счастье, что его тут нет, – фыркнул Эрик, не понимая еще, что ситуацию не спасти.
Мой отец. Всегда. Делает. Копии.
И хранит их не в архиве, нет… Перевозит в чудо-мобиле, в защищенном чарами кофре. Потом перекладывает папки в маг-сейф и врубает сигнализационные кристаллы, а рядом выставляет лучшую охрану.
Еще бы! Эти бумажки, печати, векселя – вся его жизнь. Не я и не братья, даже не матушка.
Осознав, что жезлом помахать все же придется, я устало поплелась к обескровленному клерку. За мной волочились обрывки юбки, после всех надругательств заимевшей печальный вид. Не представляю, как объяснить матери, каким испытаниям подверглось платье дебютантки.
Сглотнув горькую муть, я принялась затирать магический след. На много истощенной капли не хватит. Но есть шанс, что утром никто не узнает, что здесь была Эвер Валенвайд. И что юноша сделал добровольный взнос на благо славного вампирского рода.
– Копии есть. Я была тут раньше, в день твоего задержания, – призналась девушка. – Сдавала жидкости, повышала репутацию. Я зарегистрировала дитя не сегодня. Тогда. Мне так велели, и я подчинилась, чтобы они тебя… чтобы…
– Эвер…
– Когда я пришла в Совет, они…
– Аггрхх! – исторгли сжатые губы Валенвайда.
Его взгляд заметался по кабинету, словно хищник, запертый в клетку.
– Я нашла Огнию. Привела девчонку к Шо, чтобы она забрала медальон, – сбивчиво призналась Эвер, вжимаясь в старшего брата хрупким, подрагивающим телом.
– Огния здесь? – Эрик нервно заозирался, точно мог сквозь стену увидеть призрака прошлого, чуть не стоившего ему свободы.
– Ну… не здесь. Где-то, – Эвер виновато повела плечом. – Упорхнула, как обычно.
– Пускай летит. Мы давно в расчете, – великодушно отпустил Эрик. – Что ты делала тут сейчас?
Я немножко завидовала вампирше. Тому, с какой нежностью она смотрит на клыкастое чудище, что прорвало заслоны и прилетело ее спасать.
Обрадовалась бы я своим братьям? Ждала бы от них защиты? После всего – едва ли.
Окажись я в смертельной ловушке, никто бы не прилетел. Разве что Валенвайд… Но лишь для того, чтобы стребовать должок.
– Это простые формальности. Я принесла слепок ауры Фрида, чтобы подтвердить отцовство. И ждала, пока тот хилый растяпа… – Эвер гневно зыркнула на валявшееся в углу щуплое тело, стыдливо прикрытое мышино-серым пиджачком. – Пока он оформит все в должном виде и выдаст подтверждение, что наш брак одобрен Советом.
– Агхххрррр! – вновь отбилось от стен.
Эвер сползла с хмурого брата и достала из кармана сложенный в четыре раза документ. Улыбнулась нервно: мол, ожидание того стоило. Бумагу она заполучила, но какой ценой…
– Надо вывести тебя отсюда, – прошипел вампир и за локоть потащил сестру к двери.
Досадно: окон в этой части банка не имелось.
– Все блокировано! Я выходила посмотреть… и решила остаться тут, – шепотом пояснила Эвер, поправляя сбившуюся кофту. – Повсюду спятившие полукровки, у черного хода засели стражи. Я чую их потный дух. Там штук пятнадцать магов Совета, они будут бить на поражение.
– Уйдем, как пришли, – велел Эрик и вытащил нас обеих в дымный коридор. – Лифтом на крышу и в темную ночь…
– А потом? – я встревоженно глянула на центр зала, затянутый черным смогом.
Старый морф медленно возился с дверью хранилища, растягивая время. Я видела через просвет в ширмах, как он потирает печать на мохнатом плече. Преданность Ланге будет стоить ему жизни.
  
– А что случится потом, вас, ягодка, не касается, – мрачно заверил вампир, сунул пальцы под шелковый поясок и потащил меня вперед, как упертую кобылку.
Мы шли медленно, осторожно, стараясь не шуметь и не делать лишние вдохи. У вервольфов на полную луну отличный нюх, и даже гарь от заклятий не спасет нас надолго.
Миновав подсобку, Эрик подтолкнул сестру к лестнице и велел ей идти первой. Несмотря на усталый вид, Эвер грациозно порхала со ступени на ступеньку, приземляясь на носок, точно балерина.
Меня запустили второй, и я попыталась повторить танцевальный этюд вампирши. Милая леди должна быть изящна всегда. Даже когда грабит банк, нарушает закон, предает доверие отца и спасает случайных заложников…
– В склеп вы меня сведете, ягодка. Сильно раньше положенного, – пробубнил Валенвайд, замыкая шествие куда ближе, чем следовало.
Его обжигающие выдохи шевелили волоски на затылке, намекая, что в тот неведомый склеп мы отправимся вместе. И вампиру будет плевать, песчаный там пол или каменный.
Смущенная его недвусмысленным присутствием в моем личном пространстве, я промахнулась ногой и оступилась.
– Осторожнее, куколка, – Эрик поддержал под поясницу и вернул мне равновесие.
Чтобы не обольщаться его заботливыми жестами, я напомнила себе, с кем имею дело.
Этот мужчина обескровил моего брата. Вывихнул плечо отцу. Тролль знает что сотворил с леди Анабель. Связал меня стыдной клятвой и угрожал забрать «первую кровь» там, тогда и так, как пожелает.
А где и как он пожелает – и вообразить страшно! Представляю, сколько мстительных фантазий родилось за двести лет в голове древней твари.
Судя по жару, с которым его взгляд прожигал розовые лоскуты на бедрах, Эрик был близок к тому, чтобы пожелать этого здесь, сейчас и… как угодно. Хоть на банковской крыше, к которой мы подбирались по эвакуационному лазу.
– Надеюсь, наши мысли сходятся, моя пыхтящая отрава, – насмешливо выдал упырь. – Несмотря на то, что мы с вами по разные стороны баррикад, есть в этом противостоянии и аппетитные моменты…
– Вам стоит сдерживать свой аппетит, – процедила я, застопорившись перед решеткой. Дальше третьего этажа лестница не шла, и нам пришлось вывалиться на площадку с лифтами. – Он неуместен.
На третьем было темно. Из-за плотных экранов, стоявших по периметру кругового балкона, сюда почти не доходил свет с первого этажа.
До лифтов осталось немного, и я побежала вслед за рыжей копной, смутным алым пятном размазывающейся по темноте. Вампирша уверенно прокладывала себе путь, надеясь поскорее покинуть страшное место и оказаться в безопасности.
– Эвер, стой! – не таясь, вдруг окрикнул Эрик. Его голос сорвался: – Назад!
– Ааа! – истошно взвизгнула Эвер. – Нет, нет, не смейте, только не…
Она отпрянула от теней, что строем выплыли с другого конца, но было поздно. Темный коридор затянуло запахами карри и миндаля.
Неведомой волной меня заарканило и оттянуло в черноту, к стене. Словно магический хлыст два раза обернулся вокруг талии и дернул назад. Тут же на губы легла жаркая ладонь: мне велели молчать.
– Не двигаться! – рявкнули из мрака, и вслед за словами очертилась фигура мага в длинном индийском одеянии.
За ним изменчивым миражом выплыли еще двое. Пока первый говорил, остальные монотонно вели гипнотический напев. И в уши заползало «не двигайся, не двигайся»…
Судьба-богиня, они будто ночевали в папином кабинете!
– Подчинись!
«Подчинись… подчинись…»
Эвер застыла. Не прыгнула, не оскалилась, не обнажила клыки. Просто стояла, как затравленный зверь, глядя на индийцев.
Их темные загорелые лица почти не просматривались в полумраке. Лишь поблескивали глаза и белые зубы, и драгоценные края нарядов расползались по ночи причудливыми золотыми змеями.