Новый мир для Элиз

Но с обмороком, пусть мне в него и хотелось, ничего не вышло. Вместо этого, вжавшись в остатки колонны, я уставилась на своего спасителя, одетого явно не по моде моего мира.
Он оказался молод – навскидку ему было вряд ли больше тридцати.
Одет в темные широкие штаны и высокие сапоги, а из-под кожаной куртки, усиленной металлическими вставками, выглядывала коричневая туника. Черные волосы спадали на плечи, сосредоточенное лицо – смуглое, решительное, с властной линией губ – показалось мне вполне привлекательным, а еще мужественным без меры.
  
Наконец разобравшись с пауками, мой спаситель занялся «простынями», и те моментально превратились в пылающие факелы. После этого он все-таки вытащил меч и прикончил тех из монстров, кто еще подавал признаки жизни.
И обращался с оружием настолько сноровисто, что я даже на него засмотрелась. Вернее, пялилась раскрыв рот, пока мужчина не подошел ко мне и о чем-то не спросил.
У него оказался приятный голос, только вот я ничего не поняла – ни единого его слова.
– Похоже, я не знаю вашего языка, – расстроенно сообщила ему.
Зато я прекрасно понимала, что опасность миновала. Черным обугленным ковром она лежала на песке, приконченная огнем и мечом, и силы почему-то решили меня оставить.
Я измучилась окончательно и бесповоротно. Настолько, что захотелось прилечь рядом с двенадцатилапыми трупами.
Но мужчина мне не позволил. Подошел еще ближе, сжал мои плечи и уставился мне в лицо.
У него оказались светло-карие, неожиданно яркие глаза. А еще от него пахло пустыней, огнем и… чем-то таким, что я всегда искала в мужчинах, но никогда не находила.
Наверное, поэтому до сих пор была одна – глупая двадцатилетняя девственница, дожидавшаяся свою идеальную любовь, а вместо этого нашедшая пауков и пустынного воина верхом на крабе.
То есть на скате.
– Я все равно ничего не понимаю. Говорю же, я не знаю вашего языка!
Он в очередной раз что-то произнес, причем в приказном тоне, после чего уставился на меня давящим взглядом, и мне стало казаться, что он каким-то таким образом пытался проникнуть в мой разум.
И, что характерно, проник. Потому что…
– Хорошо, что я успел вовремя, иначе ты сейчас бы здесь не стояла и не разговаривала. И все-таки, как ты здесь очутилась? – требовательным голосом спросил он, на что я раскрыла рот.
Тут мужчина перестал держать меня за плечи. Шагнул в сторону, наверное, чтобы получше рассмотреть меня в нарядном розовом платье, в котором я вряд ли вписывалась в местные пейзажи – во все эти колонны, песок и трупы монстров!..
Я нервно провела рукой по боку, поняв, что поясок тоже потерялся. У меня вообще ничего не осталось – только то самое платье, нижнее белье и маленький баллончик с перцовым газом в левой руке.
– Проклятые фанатики! – произнес незнакомец резко, даже с ненавистью. – Давно пора было всех перевешать на главной площади Сирьи! Неужели пытались принести тебя в жертву Аль-Бенгази?
– А… – сказала ему. – О-о-о… – потому что слова, которые пытались вырваться из моего рта, были не совсем русскими.
То есть совсем не русскими.
Заодно до меня дошло, что мой спаситель тоже говорил не на моем родном языке. Но при этом я прекрасно его понимала – все, от первого до последнего слова!
Ну, кроме Аль-Бенгази и Сирьи, но я подозревала, что первое – это имя, а второе – географическое название.
– Я как-то здесь очутилась… – выдавила из себя, после чего замерла, прислушиваясь к собственному голосу.
– Не пугайся, – усмехнулся спаситель. – Я – маг и вернул тебе знание Исконного языка, на котором говорят в нашей стране. Его знание заложено у всех младенцев Андалора с самого их рождения.
Тогда-то я испугалась еще сильнее. О чем он вообще говорит?!
– Значит, тебя здесь бросили? – продолжал допытываться мужчина. – Оставили, чтобы сожрали Темные, а сами сбежали? Или их тоже сожрали?..
– Бросили, – повторила я за ним, пытаясь привыкнуть к звучанию нового языка.
Тот, кто назвал себя магом, кивнул.
– Как тебя зовут, жертва? – поинтересовался у меня.
Он снова что-то сделал, и саднящее, обгоревшее на солнце лицо перестало болеть. Заодно я почувствовала себя значительно лучше, словно ко мне вернулось не только знание изначального языка Андалора, но и часть растраченных в этом городе и под палящим солнцем сил.
– Жертва, – повторила за ним. – Я что, сплю?
– Не похоже, – усмехнулся незнакомец.
– Может, я умерла и это загробный мир?
– Тоже не угадала, хотя ты была в шаге от него. И все-таки, как твое имя? Или мне и дальше называть тебя «жертвой»?
На жертву я не согласилась, покачала головой.
– Ли… – начала было, но осеклась.
Хотела ему сказать, что меня зовут Лизавета, но внезапно поняла, что это словно трудно произнести на новом языке. Лизой меня звали только близкие люди, а от «Лизок», «Лизхен», «Лизетт» или «Лизунчик» тошнило, так что…
– Элиз, – сказала ему. – Меня зовут Элиз.
Таким именем меня всегда называла бабушка, и мне оно очень нравилось.
– Откуда ты, Элиз? – поинтересовался мой спаситель.
Не успела я придумать, как вместить в этот язык слово «Россия» и вообще, стоит ли вмещать, потому что о моей родине здесь вряд ли слышали… Да и у нас исконный андалорский не входил в школьную программу.
Как и магия.
– Похоже, в Сирью тебя увезет кое-кто другой, – неожиданно произнес мужчина.
Повернул голову и, нахмурившись, уставился в безоблачное, ярко-голубое небо, словно пытался в нем что-то высмотреть. Вот и я посмотрела, но так ничего и не увидела.
– Мне придется тебя оставить, – добавил он.
– Что?! Нет! – в полнейшем ужасе воскликнула я, испытав истерическое желание сейчас же вцепиться в его куртку или повиснуть на одном из ужасающих скатов, которые сейчас не казались мне такими уж и страшными.
Так, мирно колыхались в метре над землей. Шевелили щупальцами, раздувая своим дыханием песок.
– Прошу, не оставляй меня! Ты не можешь бросить меня одну в этом ужасном месте!
– Тебя заберут другие, – покачал он головой.
– Но меня же здесь сожрут! Снова нападут пауки или летающие простыни!
– Пустынный Патруль, он уже близко, Элиз! – терпеливо произнес мужчина. – Это их прямая обязанность – следить, чтобы ни с кем не произошло того, что сделали здесь с тобой. Они и заберут тебя в Сирью, а заодно помогут разыскать своих. Мне же лучше не показываться им на глаза.
– Но как они меня найдут?! – воскликнула я.
– Я оставлю метку. И вот еще… – он протянул мне кинжал. – Возьми на всякий случай. Но Темных поблизости нет, я их не чувствую. Так что ты в безопасности.
Я тоже ничего не чувствовала, кроме переполнявшего меня отчаяния из-за того, что этот человек – маг и воин, спасший мне жизнь, – собирался улететь.
Но если не он, то кто должен меня отсюда забрать? И что это за Пустынный Патруль? А что, если они пролетят мимо, – что мне делать в этом случае?!
– Найду тебя в Сирье, жертва! – усмехнулся маг. – Прощай, Элиз!
Затем взял и улетел, напрасно я молила взять меня с собой. И скаты, похожие на ковры-самолеты, потащились за ним – все быстрее и быстрее, набирая скорость.
Вскоре они исчезли из виду, растворились в жарком воздухе пустыни, а я так и осталась стоять, глядя им вслед.
Внезапно подумала, что так и не спросила, как его зовут. И даже толком не поблагодарила за свое спасение и не поругалась из-за того, что он меня бросил!
***
Ну что же, я снова осталась одна. Стояла, совершенно несчастная, прислонившись к обломку колонны. Сжимала в одной руке кинжал, во второй – перцовый баллончик и совершенно не чувствовала себя вооруженной или же в безопасности.
  
Тоскливо смотрела в небо – в ту самую сторону, куда до этого глядел мой спаситель.
Улетел он в противоположную, и обратно я его не ждала. Вместо этого надеялась на обещанную помощь, но небо все так же оставалось голубым, безоблачным и полностью безлюдным.