Испытания Сирены (СИ)

— Да, сказал. Он сказал, что хочет заполучить его, и несколько раз пытался у меня его отнять.
— И вы не отдали его ему?
— Он не мой, чтобы его отдавать.
— Но вы им воспользовались, — сказал он, ставя стакан на стол и делая шаг ко мне.
Инстинктивно я отступила назад.
— Я не знаю, как это работает, как это получить или что это вообще такое — по крайней мере, я не знала до сих пор. Я так понимаю, трезубец — это инструмент, который был дан Сирене, чтобы пробить брешь в вашем королевстве?
  
— Существо, к которому она обратилась — это сам Левиафан. Это, конечно, миф — ни один живой фейри никогда его не видел.
— Ни один живой фейри, кроме неё.
Король сделал ещё один шаг ко мне, и его оранжевые глаза сверкали, глядя на меня сверху вниз; я уже видела такой взгляд у других фейри.
— Послушайте меня очень внимательно, Кара Шоу. Мне нужно, чтобы вы отдали мне трезубец.
Я нахмурилась.
— Я не могу.
— Не можете?
— У меня его нет. Не могу же я тупо прятать его от вас.
— Но вы можете его призвать.
— Вы начинаете говорить как он…
— Как кто?
— Капитан Мордред.
— Не упоминайте его имени в моём присутствии, — рявкнул король. — Я совсем не такой, как этот мужчина.
— Он хочет заполучить трезубец так же сильно, как и вы сейчас.
— Но воспользуется им, чтобы погубить своих врагов. Кара, я всего лишь хочу снова принести мир и процветание нашему народу, снова вывести нас из воды, чтобы мы могли вернуть земли, которые были у нас украдены, и отомстить за наших погибших.
— Это звучит действительно благородно, но я вам не верю. Вы были готовы позволить этому чудовищу съесть одну из ваших Сирен. Даже двух, если считать меня. Я не знаю, что случилось с остальными пропавшими без вести, но я начинаю думать, что вы совсем не заботитесь о своём народе.
Король бросился на меня, превратившись в размытое пятно из белых волос и мускулов. Я не почувствовала, как его рука коснулась моей щеки, но следующее, что я осознала — я лежала на земле, на боку, и моё лицо горело. Звёзды заплясали у меня перед глазами — нет, не звезды, а Морские Искорки. Я быстро заморгала, моя челюсть уже начала пульсировать, а щека из горячей превратилась в холодную, а потом снова в горячую.
Что самое худшее?
Король ударил меня так сильно и так быстро, что Бабблз вывалилась из моих волос, и он смотрел на неё так, словно собирался растоптать своей обутой в сандалию ногой.
Глава 24
— Бабблз! — закричала я. — Не трогайте её!
— Как ты посмела проникнуть в королевские покои?! — Король Аэвон зарычал на Бабблз, но не похоже, чтобы она двигалась. Она вывалилась из моих волос довольно быстро, а о пол ударилась ещё быстрее.
Я бросилась к ней и накрыла её своим телом.
— Не надо, — прорычала я, уставившись на его ногу. Она уже была занесена в воздух, готовая обрушиться на нас обеих. На мгновение мне показалось, что он вот-вот это сделает; я видела выражение в его глазах. Это был тот холодный, убийственный взгляд, который всегда бывал у парней из документалок про реальные преступления.
— Я скажу это только один раз, девчонка, — гаркнул король, — отдай мне трезубец. Сейчас же.
— А я скажу это вам и всем остальным, кто попросит об этом, — ответила я. — Я не знаю, как вам его дать. И даже если бы я знала, я бы не стала это делать.
— Трезубец способен спасти Каэрис и его народ или обречь остальных Летних Фейри на вымирание. Ты хочешь, чтобы эти жизни были на твоей совести?
— Вам не нужен волшебный трезубец, чтобы обеспечить процветание своего народа. Человеческий род как-то справлялся с этим тысячи лет безо всяких трезубцев.
— Ты не понимаешь. Пророчество недвусмысленно.
— Это уже второй раз, когда кто-то упоминает пророчество. Я на это не куплюсь, и я не знаю, как отдать вам трезубец — вы просто не сможете его получить.
Король покачал головой.
— Я король. Это моё Королевство, и ты будешь делать то, что я скажу.
— Вот как вы привыкли добиваться всего? Я не уверена, что вы понравились бы мне в качестве мужа.
Я была готова получить за это пощёчину, но мне показалось правильным сказать это — это ощущалось приятно. Могущественно. На мгновение я посмотрела в глаза королю, затем перевела взгляд на его ногу, всё ещё нависавшую над моим лицом. Я понимала, что он подумывал об этом, пытаясь решить, может ли он оправдать причинение мне боли или даже убийство. Если пророчество действительно существовало, и ему нужен трезубец, то я необходима ему живой.
И ему, и всем остальным, похоже.
Король опустил ногу, но не на меня. Он поставил её на пол рядом с моим лицом, затем потянулся ко мне, выбросив вперёд мощную руку и схватив меня за предплечье. Он рывком поставил меня на ноги и потащил через всю комнату. Мы направлялись к балкону, к открытому окну, которое выходило на улицу внизу.
— Отпустите меня! — я кричала, брыкалась и молотила руками.
— Я же сказал тебе, что больше не буду просить, — огрызнулся король, подтаскивая меня к окну.
Я попыталась ухватиться за диван, но промахнулась, да и не могла обхватить его рукой. Я схватилась за ножку стола, но стол только потащился следом за мной. Корзина с фруктами упала со стола, и несколько фруктов из неё покатились в мою сторону. Я подняла что-то, похожее на остроконечное яблоко, и бросила в короля, но это его не задело.
Он продолжал неумолимо приближаться к окну.
Моё сердце бешено билось в груди. Я чувствовала, как оно колотится, как громыхает, уносясь прочь вместе с моим разумом, моими мыслями. Но это не самое худшее. Хуже всего то, что я снова почувствовала те вибрации, проходящие через меня, этот странный, волшебный поток; то, что произошло за мгновение до того, как трезубец появился в руке.
Я не могла позволить ему получить трезубец, но и не могла помешать этому случиться.
Я вытянулась и ухватилась за колонну, подтягиваясь к ней и давая королю повод для беспокойства. Он обернулся, уставившись на меня своими огромными оранжевыми глазами, которые горели, как горячие звёзды.
— Если ты хочешь всё усложнить, — сказал он, — я могу сделать это любым способом, который тебе нравится.
— Я не позволю вам забрать его, — прорычала я сквозь зубы.
— Тогда ты умрёшь.
Он с силой тянул меня за руку, пока у меня не осталось другого выбора, кроме как отпустить колонну, за которую я держалась. Крича, он потащил меня через арки к балкону. Там он отпустил мою руку и схватил меня за ногу. Пинаясь, взбрыкивая, бешено размахивая руками, я пыталась отбиться от него. Однако король был слишком силён и слишком быстр, учитывая его габариты.
В мгновение ока он накинулся на меня, обхватив рукой мою лодыжку. Он собирался поднять меня и подвесить за краем балкона, пока я не дам ему то, что он хотел, и на этот раз я волновалась — больше, чем когда-либо с Мордредом — что он это получит.
Я не могла понять, почему я так оберегала трезубец, почему каждая клеточка моего существа умоляла меня сохранить его при себе, не отдавать никому другому. Я также не могла бороться с этим желанием, с этой настоятельной необходимостью. Трезубец принадлежал мне, и только мне. Я не знала, было ли правдой хоть что-то из того, что сказал король, и существовало ли на самом деле пророчество, но всё это не имело значения.
Король безумен.
Мордред безумен.
Я была здесь единственной здравомыслящей персоной и не могла с чистой совестью допустить, чтобы такое мощное оружие, как трезубец, попало в чужие руки. Я считала своим долгом хранить трезубец в целости и сохранности, хотя никогда в жизни никому не давала клятвы.
Я, вероятно, отказалась бы от этой клятвы, если бы мне дали возможность прочитать написанное мелким шрифтом.
Когда король подошёл, чтобы приподнять меня за лодыжку, я заметила Бабблз. Она всё ещё лежала там маленькой кучкой, её фиолетовые волосы и щупальца раскинулись в разные стороны. Но она двигалась! Я видела, как она слегка повернула голову, пошевелила руками, щупальцами. Она не погибла, но если король добьётся своего, ничто не сможет сохранить жизнь ни мне, ни ей.