Небесный путь. Том 1 (СИ)

На арене разогревался Медведь — тягал пудовые гири, словно те были из пуха, поднимал по несколько человек одно рукой, подкидывал в воздух и ловил булыжники. Зрители раскрывали рты и удивлялись, но это было только начало. На последок Медведь приготовил самый главный трюк.
На арену выкатывали городовой камень — тот, который использовался в механизме поднятия и закрытия городских ворот. Весил такой обычно двадцать, а то и тридцать пудов и мог спокойно переломить хребет слону. С помощью хитрой системы рычагов камень поднимали над ареной и медленно опускали — прямо на вскинутые вверх руки здоровяка. Страховку убирали и Медведь продолжал удерживать одними руками такой невероятный груз. Все было без обмана — каждый местный житель знал как выглядит их камень и подменить его было невозможно. Да и каждый желающий мог подойти и убедиться, что махина настоящая.
И вот настала пора продемонстрировать этот трюк.
Две запряженные лошади втащили на арену камень. Он был огромен. В этом городке в размерах себя не ограничивали и даже Рейн, видавший всякого, с сомнением посмотрел на здоровяка. Справлюсь — кивнул тот.
И вскинул руки вверх.
Камень начали поднимать. Затрещали канаты, жалобно заскрипели механизмы и рычаги. Зрители затаили дыхание. Было понятно и без всяких проверок, что весь внушительный. Медведь бесстрашно встал под груз. Зрители охнули.
— Ты еще здесь? — и вновь этот противный голос.
Лавей следовал за Асгардом по пятам. Видимо опасность в виде Рейна миновала и этот клоун вновь настиг его.
— На сцену! Живо!
— Что?! Я не...
— Вы ведь репетировали номер! — усмехнулся клоун и не дождавшись ответа, швырнул парня на арену.
Асгард даже не успел затормозить — так и полетел на песочный круг, пробороздив носом площадку.
Внезапное появление еще одного участника еще больше удивило зрителей. Медведь тоже вопросительно глянул на парня. Толпа начала смеяться.
А вот Асгарду было не до смеха. Его тут же заприметила стража. И начала спускаться к первым рядам.
— Асгард! — зашипел Медведь, выпучив от злости глаза. — Ты почему еще здесь?!
— Я... — начал парень.
Но противный скрип прервал его.
Асгард невольно поднял голову вверх и охнул. Скрипел правый рычал, с помощь которого поднимали камень. Один из канатов, держащий его, был перерезан. Причем очень знакомым подчерком. Заостренный кончик каната болтался рядом с рычагом. Такой характерный надрез оставляет небольшой нож. Типа когтя, который украл у него Лавей, а потом вновь вернул.
Вновь заскрипели стропила. А потом одна из веревок с глухим звуком лопнула.
— Он сейчас упадет! — успел крикнул кто-то из толпы.
— Медведь! — бросился к здоровяку парень, потому что понимал — тот стоит ровно под камнем и если булыжник упадет, то...
— Прочь! — рявкнул Медведь и оттолкнул парня.
Тычок был такой силы, что Асгард полетел в сторону на добрых пять метров.
— Ме... — крикнул Асгард, больно ударившись.
Но не успел предупредить.
Еще одна веревка лопнула и камень ухнул вниз, прямо на здоровяка...
***
Все произошло за долю мгновения. Вот камень был вверху, почти под самым куполом, и вот он уже внизу, ровно на том месте, где еще секунду назад стоял Медведь.
Здоровяка не раздавило в лепешку, мощь тела сдержала натиск. Но полностью отразить удар не получилось. Камень победил плоть.
Медведя переломило словно дерево. Он лежал на песке, весь окровавленный, словно бы уменьшившийся в размерах, ноги неестественно повернуты в сторону. Еще дышал. Но с каждой секундой вздымания груди были все меньше и меньше. В глаза — ни капли страха, только сожаление. Белые словно присыпанные мукой губы пытаются что-то прошептать.
Асгард в немом холодном оцепенении смотрел на друга и не мог ничего сказать, ему казалось, что это его ударило камнем и он сейчас умирает. В какой-то миг взгляды Асгарда и Медведя даже сошлись, но лишь на мгновение. Здоровяк закатил глаза, не в силах сдержать боль.
А люди, вместо того, чтобы звать на помощь, принялись... смеяться. Вид исковерканной плоти рассмешил их. Толпа зубоскалила, тыкала пальцами, раскрывала рты в жутких гримасах и издавала разноголосье птичьего карканья и поросячьего визга, собачьего лая и индюшачьего кудахтанья.
 
На сцену выбежала Аттея и Лоуна. Они хотели помочь Медведю, но...
Асгард успел только раскрыть рот, чтобы закричать — предупредить об опасности. Опоздал. Рычаг — огромная деревянная балка, выточенная из дуба, тяжелая, подбитая для надежности и крепости железном, — сорвалась и ударила Аттею прямо по темечку. Звук получился глухой, жуткий, словно ударили по глиняному горшку.
Девушка тут же упала рядом, без чувств. И уже мертвая... Смерть ее была мгновенной.
Толпа загоготала еще громче.
— Горе-циркачи!
— Вот так номер!
— Насмешили!
— Толком ничего не могут, даже умереть достойно!
— Не пожалел, что заплатил два медяка!
Противный визгливый смех звучал отовсюду. Он кружил над Асгардом словно воронье, клевал его, причиняя боль.
А стража, остановленная внезапным происшествием, вновь двинула к нему, смыкая кольцо.
Где-то за кулисами закричал Рейн, злобно, с надрывом. Рядом с ним ойкнул Лавей. Он понял, что натворил и теперь искал момент, чтобы улизнуть. Уничтожить Асгарда не получилось, все пошло вкривь и вкось. И теперь клоун бежал, как трусливый пес.
Асгард вновь ощутил что-то подобное, что совсем недавно кипело в его душе. Вновь потеря близких людей, вновь смерть, следующая за ним по пятам, словно проклятье. И злость...
Злость, первобытная, неуправляемая, поднялась из самых глубин души Асгарда. Парень чувствовал, как красная волна захлестывает его, поглощает всего с ног до головы, погружая в какой-то мутный багровый туман, на самую глубину.
Асгард закричал, но не услышал собственного крика. В ушах гудело, словно парень нырнул на дно озера. Голову сдавило невидимым обручем. Перед глазами расплывались смеющиеся рожи зрителей, превратившиеся в звериные морды.
Они все смеялись над смертью здоровяка. Ни капли сожаления или ужаса. Смерть человека для них была всего лишь развлечением. Красный смех поднимался к куполу и обрушивался на Асгарда словно камнепад.
Волна ярости стала еще больше, выросла почти до самых небес, а ее мощь уже не знала границ. Не сдержать!
И тогда Асгард не выдержал.
Он выхватил из кармана нож-коготь и махнул им. Даже не подойдя к зрителям, находясь в метрах десяти от них, он тем не менее одним росчерком убил сразу четверых. Не лезвием, он бы не достало до людей, но потоком силы, которую смог схватить каким-то неведомым способом.
Упругая красная волна, бросившаяся от взмаха, в мгновение ока разрослась до невероятных размеров и смела людей. Послышались крики и сдавленные стоны.
Цветок ярости довольно закивал — да, хорошо, так и надо, продолжай.
И Асгард продолжил.
Сквозь кровавое марево он видел бегущих к нему стражей Северного Клана. Одни взмах, второй, третий. Первый солдат ухнул, упал. Он не ожидал такого мощного отпора от простого мальчишки. Сейчас что-то давало силы парню, чего он не мог достичь даже упорными и долгими тренировками. Возможно, все дело в глобуле, которую он получил от фантома. Сейчас она пылала в кармане парня. И напитывалась мощью, черной, сотворенной яростью. А может все дело в чем-то другом. Кто знает?
Асгард продолжал махать когтем, выплескивая злость, сокрушая и кроша все в округе. Падали балки, лопались удерживающие тросы, трещала ткань шатра.
Второй страж подбежал к парню, выхватил меч, готовый ударить исподтишка. Его уровень развития был достаточно высок, на первых уровнях стадии трансформации, но даже это не помогло ему. В данной точке времени и пространства Асгард был сильней его. И парень оборвал жизнь предателя одним росчерком ножа.
Кровь, кровь, кровь...
Текущая рекой, она покрывала Асгарда с ног до головы. Парень обернулся. Сейчас он искал лишь одного — Лавея.