Гарем-академия 2. Судья (СИ)

— Именно что якобы! — перебила Гешвири. — Серьезную порчу тут навести нельзя! И вообще, те особы, кто пользовались ее услугами… ну знаешь, хорошими магами я их не назову.
Дядя Геон молча смотрел на нее.
— Неужели ты хочешь сказать, что она в самом деле на это способна? — удивилась Гешвири.
— Не хочу, — улыбнулся дядя Геон. — Это, моя дорогая, скажешь мне ты. Если, конечно, согласишься.
— Я уже встречалась с ней, — неохотно поведала Гешвири. — Они с еще одной девчонкой, Тоннар Баат, звали меня к себе в команду на турнир. Я, конечно, отказала. Точнее, я выставила им условие, но такое, что…
— Баат, Баат… не родственница ли помощнику министра финансов?
— Насколько я знаю, однофамилица. У нее нет влиятельных родных.
— Хм, ну это не так важно… Мой тебе совет: скажи, что ты передумала и возьми свое условие назад, — серьезно проговорил дядя Геон. — Конечно, если ты хочешь развивать это дело. Выставление условий — плохое начало для доверительных отношений.
Гешвири поморщилась, вспомнив этот визит.
— Попробую, — сказала она. — Я хочу вернуться в Игру, дядя.
— У тебя получится, — одобрительно проговорил дядя Геон. — Ты — молодец, умная головушка!..
— Но не настолько умная, чтобы не разглядеть Алиоту, — хмуро заметила Гешвири. — Хотя все меня предупреждали!
— Случается с лучшими из нас, особенно в молодости, — пожал плечами дядя Геон. — Если помнишь, я тебя ни разу в этом не упрекал.
Гешвири слабо улыбнулась.
— Только ты и не упрекал, дядюшка!
— Прошу, не зови меня так, я сразу чувствую себя стариком! — воскликнул дядя Геон. — Да, вот только имей в виду, что эта барышня Сат не так проста, — он нахмурился, вспомнив о чем-то. Гешвири подобралась: сейчас будет какое-то неприятное условие, о котором дядя не хотел сообщать ей заранее, до того, как она согласится. Его любимый манипуляторский трюк, но она все время на него попадалась! — Ее обхаживает наследник Сиитов… ты помнишь, кто это?
— Еще бы! — Гешвири поморщилась. — Вот с кем точно не хочу связываться!
— Очень тебя понимаю… Но их видели вместе в каком-то кафе. Ничего предосудительного, она была одета в форму Академии, выпила полчашки чая, съела пирожное и откланялась. Уехала на такси, подарков не принимала. И все же — наводит на мысли, не так ли?
Гешвири медленно кивнула.
— Девушки хвастаются друг перед другом своими победами не хуже, чем юноши. Узнай, что ему нужно от нее и получил ли он это, будет неплохо.
— Сделаю, — пообещала Гешвири.
Ее ненависть к Даари Сат улетучивалась, сменяясь смесью неприязни и презрения: игрушка Сиита! Надо же. Значит, так глупа, что запродала себя бандиту. И это при том, что она — протеже Дракона. Ну что ж, значит, скорее всего, выведать у нее все, что нужно, труда не составит.
  
Глава 14. Так рассудил бы Дракон (без правок)
 
Дуэль между девчонками-первокурсницами отличалась от дуэли между их “старшими сестрицами”, словно чаепитие в детской от светского приема. А вот выражение лиц оказалось то же самое собранное, внимательное, жесткое. У всей шеренги из двадцати первокурсниц, которые должны были участвовать в своей первой официальной Академической дуэли, были звериные, хищные глаза.
Даари уже знала, что даже простолюдинки, из тех, кто намеревается поступать в Академию, стараются получить опыт индивидуальных поединков, так сказать, “на гражданке”: есть ведь дуэльные клубы, тренировочные центры и школы боевых искусств, в том числе и те, где обучают заодно и магическим боям. Большинство девочек, даже тех, кто делает упор на обычные предметы, вроде истории, математики и музицирования, через них так или иначе проходят.
Но все равно первая официальная дуэль — дело особое. Многие адептки не спят накануне, волнуются. Все пытаются разузнать, как в этом году будут распределяться пары: жеребьевкой, или по назначению судьи? По алфавиту или кто как стоит в шеренге?
Тоири Канно, кандидатка в судьи, с которой Даари успела почти подружиться, с усмешкой поведала ей: госпоже Ламарране стандартно в начале декабря шлют подарки и оказывают знаки внимания якобы старые знакомые из аристократических кругов, только чтобы та помогла их дочкам. Например, поставила бы их в пару с явно более слабой адепткой, или насчитала бы больше баллов.
 
— На самом деле тут абсолютно все равно, — снисходительно объяснила Тоири. — На первом курсе они мало что могут, даже дочери кланов, которые с детства учились! Чтобы плести чары в бою, нужно иметь дисциплину ума, мало кто этим в четырнадцать лет обладает, и таких гениев сразу видно. Ты же вроде знакома с Тоннар Баат, второкусрницей? Я вас вместе в столовой видела… — дождавшись кивка, Тоири продолжила. — Вот она как раз из таких. А в вашем потоке никого подобного нет. Обычно маги входят в силу годам к двадцати, это как-то связано с этапами взросления мозга, — Тоири пожала плечами. — Госпожа Ламаррана говорила, что предпочла бы и в судьи набирать девушек постарше, но тогда они бы слишком быстро оканчивали Академию и приходилось бы опять тратить время на их обучение.
— Понятно, — кивнула Даари.
На самом деле она почти сразу преисполнилась неприятной уверенностью, что кто-нибудь из адепток обязательно что-нибудь эдакое выкинет, а разбираться именно ей. Ну просто исходя из того, что ни один шаг ее в Академии пока не обходился без неприятности. 
А в довершение всех бед сегодня, в день, который госпожа Ламаррана выбрала для того, чтобы впервые разрешить своим подопечным выполнять вспомогательные функции во время реальной дуэли, должен был состояться первый поединок у одногруппниц Даари! В смысле, у девушек из той маленькой группы, с которой она ходила на занятия вроде письменной речи и этикета.
— Все очень просто, — сказала госпожа Ламаррана. — Две из вас будут вести хронометраж и протокол, две будут вспомогательными судьями. Каждый удар меняетесь. Обязанности хронометристки самые простые, потому что магическая система Академии автоматически ведет запись каждого боя. Продолжительность две минуты, я уже настроила. По правилам положено дублировать механическим секундомером, это вы и будете делать. Здесь главное — внимательно следить за стрелкой и не забывать объявлять, когда до конца боя осталось тридцать секунд, а потом еще за десять секунд… Обязанности протоколистки и вспомогательных судий сложнее, но помните, что вам не нужно обозначать и записывать каждый удар. Вспомогательные судьи отмечают только проведенные удары, которые приносят очки. Их будет немного, — она улыбнулась не снисходительно, а почти ностальгически. — Девочки в этом возрасте мало на что способны. 
“Угу, — подумала Даари, — вот с моей удачей я и наткнусь на неоткрытого гения!”
— Победа определяется потемнением браслета, — продолжила госпожа Ламаррана, — но в учебных поединках разница часто бывает незначительной, особенно у первокурсниц, и приходится считать по очкам. Так что, имейте в виду, у вас не просто тренировочное задание, это уже настоящая работа. Этим девочкам, и тем более их родителям, очень важны результаты первого поединка! Многие из вас помнят, как это было, другие пусть воспользуются своим воображением, — с этими словами она многозначительно посмотрела на Даари. — Поэтому смотрите в оба! 
Даари мрачно подумала, что у нее-то с этим проблем не будет. Зато она наверняка увидит еще какой-нибудь случай жульничества, который нельзя будет доказать без магического зрения или что-нибудь в этом духе…
Поначалу, однако, все шло гладко.
Двадцатка юных адепток, среди которых выделялась более старшая и рослая Сэмиллин из клана Ураганного Барсука/Просо — та самая девица с оранжевыми и фиолетовыми волосами, которая сцепилась с Даари за место на ее самом первом занятии — выстроились посреди дуэльного зала в шеренгу. Каждая из кандидаток в судьи прошла вдоль строя, оглядывая юных барышень на предмет проблем с формой или личной гигиеной. Но после Тоири, которая шла первой и обратила внимание на слишком большую заколку в волосах одной адептки и слишком длинные ногти у другой, устранять оказалось нечего. Девушки должны были исправить недостатки во внешности в течение одной минуты. С ногтями решили просто (у госпожи Ламарраны оказались наготове маникюрные ножницы), а заколку Тоири пришлось одолжить свою, иначе девочку могли бы дисквалифицировать.