Гарем-академия 2. Судья (СИ)

— Да, — сказал он, — от милой Сиары я уже слышал, что ты навела там шороху. Но что поделать? Не так уж они и плохи, мои элитные девочки. Просто ты попала к ним недоучкой, без магических способностей, явно по протекции — а они-то рвали свои очаровательные задницы, чтобы там оказаться. Неудивительно, что тебе приходится несладко.
Даари удивилась: это надо же, сама всемогущая Сиара Салагон, глава дворцовой службы безопасности, лично занимается ее делом! Она пока не встречала эту женщину, но слышала о ней многое. И все же возмущение оказалось сильнее удивления.
— Несладко?! — вспыхнула Даари. — Да вы там такие условия создали… невыносимые вообще! Какой там серпентарий, змеи лежат под лампами и ничего не делают, а эти... Ни слова в простоте! Они не умеют сотрудничать, они друг на друга постоянно вешают всякие заклятья — какие-то следилки и сглазы, буквально на каждой второй! Я специально прошла по аудиториям Университета, даже в группах магических специальностей нет ничего похожего.
Дракон расхохотался.
— А это все близость к кормушке. Ты не представляешь, что она делает даже с самыми достойными экземплярами! Впрочем, уже представляешь.
Даари поджала губы.
— Ну? — почти ласково спросил ее Дракон. — Чему ты хочешь возмутиться? На какие глубины моего цинизма открыть мне глаза?
— Вы делаете это намеренно? — выпалила Даари. — Вас это забавляет? Как мы, жалкие людишки, сражаемся за ваше внимание?
Говоря это, она гадала: почему он уделяет столько этого самого внимания ей, Даари? Не может быть, чтобы она была такой уж интересной собеседницей, да и внешностью не блистала (Даари трезво оценивала собственные несуществующие чары). Что он находит в беседе с ней? Как бы понять?
Дракон хмыкнул.
— Не заботят? Нет, не так. Скорее, они заботят меня чрезмерно. Мои погибшие сородичи бы меня не поняли… по драконьим меркам я спятил от одиночества за последние пару-тройку тысяч лет! 
«Ого! — подумала Даари. — Значит, при нем о гибели драконов упоминать нельзя — а он может говорить совершенно спокойно? Интересно, правы ли слухи о том, что это он сам всех и порешил?»
Вслух же она сказала:
— Да простит Владыка свою глупую и невежественную подданную, но… хорошенькая же забота!
Дракон положил щеку на сложенные руки, обиженно вздохнул, выпятив нижнюю губу. Должно быть, с его точки зрения это выглядело очаровательно — да и в самом деле смотрелся он неплохо. Но Даари не любила такие манеры сильного пола, ей по душе было сдержанное немногословие и подчеркнутая мужественность.
— Я говорю не об Академии, она — просто следствие из причины, да еще способ немного держать в узде могущественные кланы, — слегка обиженным тоном пояснил Дракон. — А так — посмотри вокруг! Разве я не построил упорядоченное, гармоничное общество? Разве не ввел основной закон, разве не дал права плебеям, разве не почти что уравнял женщин с мужчинами? Разве уровень жизни людей не выше, чем он был на протяжении почти всей вашей истории? Вы живете в домах с водопроводом и отоплением, а не в пещерах и хижинах из тростника, аристократы не могут никого безнаказанно убить на улице, чтобы проверить новое заклинание или заточку меча, последний нищий имеет право на бесплатное лечение, проживание и кормежку — вещь даже в драконьем обществе прошлого немыслимая! 
— Но аристократов с простолюдинами вы не уравняли! — выпалила Даари.
— Уравнял бы, если бы вы, люди, сами этому не сопротивлялись, — пожал плечами Дракон. — Между прочим, имей в виду: любые милости, которые я даю вам, появляются только тогда, когда плохо управляемая человеческая толпа, которую вы называете обществом, становится готова принять их у меня!
— Но…
— Но! Ты наверняка читала, что раньше законы были жестче, и за государственную измену наказывали семь поколений — вплоть до прадедов и правнуков. За государственную измену вообще разрезали на куски неделю! А теперь что? Сажают на двадцать-тридцать лет в тюрьму с канализацией и прогулками на свежем воздухе! По сравнению с прежним — санаторий! Думаешь, мне это в одночасье удалось? Нет! Пришлось развивать вас не одну тысячу лет, прежде чем вы согласились быть гуманнее друг с другом. Если бы я попробовал раньше смягчить нравы, оказался бы сам на вертеле. И все мое могущество не помогло бы. 
 
Дракон выдохся и посмотрел на Даари почти сердито: кажется, она умудрилась задеть его за живое.
— Извините… — пробормотала она.
— Толку в твоих извинениях… — Дракон надулся еще сильнее. — Знаешь ли, я и впрямь спятил с людьми. Слишком долго жил среди вас. Так что имей в виду, девчонки в Академии завели те порядки, которые им самим по сердцу. Многим даже нравится, что я распоряжаюсь ими с капризностью тирана — разве я могу их разочаровать? Знаешь ли ты, девчонка, что при дворе есть специальный чиновник, чьей единственной обязанностью является навестить адепток по достижении ими пятого ранга и посвятить их в правила Игры? О, они называют это Игрой с большой буквы, они говорят о ней с придыханием, хотя ничего пошлее и глупее я никогда не видывал! Не я придумал ее. Я только ввел ограничение, чтобы избежать совсем уж уродливых ее форм. Знаешь, каковы они?
— Слышала, — кивнула Даари. — Не вредить тем, кто не служит при дворе или при Академии, не вызывать выкидыш у женщин, чья беременность насчитывает более двадцати двух недель, и не убивать детей в возрасте до двенадцати лет… Владыка, мне только непонятно — почему именно такие сроки?
Он усмехнулся.
— Назови сентиментальностью. Двадцать две недели высиживает яйцо дракониха.
— А двенадцать лет?
— В двенадцать лет человек должен уже сам уметь позаботиться о себе! Или, по крайности, иметь достаточно разума, чтобы удалиться из зоны Игры. Ну или разум должен быть у его матери.
— Но это ведь ваши дети!
— Так ведь именно поэтому их нужно держать в ежовых рукавицах! Мои гены обычно порождают мелких упрямых непосед, которых проще убить, чем переубедить… Впрочем, мне и усилий-то никаких прилагать не приходится — обычно они расчудесно конкурируют друг с другом сами. Заодно и сорняки пропалывают.
— Никогда в жизни не пополню толпу ваших отпрысков! — воскликнула Даари. — Что хорошего рожать ребенка такому отцу?
— И не получится, — хмыкнул Дракон. — Чтобы суметь от меня зачать, нужно быть крутой магичкой. Тебе это при всем желании не грозит.
Почему-то у Даари эта фраза вызвала приступ непонятного разочарования.
— Тогда зачем я вообще вам нужна? — воскликнула она. — Если даже на детей от меня вы не рассчитываете? Разве вы не могли найти кого получше?!
— Конечно, мог бы, — покладисто кивнул Дракон. — И периодически нахожу. Но сейчас мой выбор пал на тебя, а я упрямый. Имей в виду, барышня Сат. За мной опыт тысячелетий.
— Ничуть не сомневаюсь, но я-то даже сотни лет не проживу, — вырвалось у Даари, прежде чем она успела остановить себя, — так что вы, Владыка, просто не успеете меня переупрямить!
Дракон расхохотался.
— Ну вот, а ты еще спрашиваешь, зачем ты мне. Кто еще будет так меня веселить?.. Но хорошенького понемножку. Если у тебя нет ко мне еще вопросов, я, пожалуй, пойду.
— Не смею задерживать Владыку, — кисло сказала Даари. И тут вспомнила о том, о чем хотела спросить уже давно. И не удержалась, выпалила: — Только скажите, вы ведь самый умелый маг Цивилизации… а с помощью магии можно читать мысли?
— Не знаю, — ответил Дракон. — Лично я ни разу не встречал того, кому бы это удалось. Даже пресловутый магический допрос не дает полного проникновения в голову человека, а позволяет лишь считывать поверхностные… — он внезапно осекся и начал хохотать снова. — Слушай, ну правда, хорошенького понемножку! — проговорил он, тяжело дыша, отсмеявшись. — Да ты, никак, уже столкнулась с лапочкой Виаллиной? Ну, ладно! Догадаешься, как она делает то, что делаешь — проси у меня награду!
— Награду? — непонимающе переспросила Даари.
— Да, именно. Я бы сказал «любое желание», но, поскольку я сегодня добрый, скажу так: тебе еще нужно будет догадаться, какое желание у меня можно попросить, и тогда будешь в шоколаде. Возможно, буквально! — Дракон подмигнул ей, снова распахнул окно — и был таков.