Гарем-академия 2. Судья (СИ)

Даари где-то читала, что ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. Еще на стадии планирования она предусмотрела обширную погрешность: ей ведь приходилось уже сталкиваться с демоном, и она знала, что эта пакость реально страшная. Страшнее, чем кажется на первый взгляд. Так что нужно было хорошенько продумать, как она собирается справляться с демоном, который каким-то образом избег внимания и чистильщиков, и службы безопасности! Это был, что называется, пункт первый.
Но сложности возникли сразу не то что на первом, а уже на нулевом пункте — сбор информации для составления плана. Хотя Даари удалось найти в библиотеке кое-что о том, как делать пресловутые амулеты с использованием силы демона (о них упоминала госпожа Виаллина), практических инструкций там было — раз-два и обчелся. Но даже если бы они и были, у Даари не имелось возможности никак их протестировать: демона она нашла только одного, найти какого-нибудь еще, маленького и слабого, и потренироваться для начала на нем казалось ей просто нереальной задачей. Неизвестно даже, с какого конца за нее браться. Искать такой "пробник" по всей Академии? Для этого ей пришлось бы гулять по нечищенным аудиториям неизвестно сколько. Может быть, до летних каникул, может, дольше — насколько она помнила статистику, демонов в Академии находили даже не каждый год.
Где еще могу засесть демоны кроме специальных дуэльных площадок или, допустим, того же Зоопарка, Даари просто не знала. Да и вообще, и поиски, и эксперимент такого рода, скорее всего, просто привлекли бы к ней лишнее внимание и больше ничего бы не дали.
А времени оставалось все меньше… Да и сама затея вызывала все больше сомнений: как так вышло, что ее жизнь оказалась столь плотно запутана во всякие сомнительные и полукриминальные делишки? Даари же всегда была такой хорошей девочкой, из тех, кого тетушки ставят в пример своим менее путевым дочерям…
А в то же время ломать себе ногу "случайно" упавшим столом или чем-то в этом роде очень-очень не хотелось. Да и не была Даари уверена, что это поможет. Уж больно ненавидящий взгляд был у госпожи Вейкат. Человек, который так ненавидит, может запросто договориться с коллегой, чтобы завалил неугодную студентку. Из того же учебника дипломатии Даари почерпнула, что под "договоренностью" классическая дипломатическая школа Цивилизации подразумевает в том числе и шантаж, и вынужденное подписание договора под давлением превосходящих сил противника.
Все, хватит! Даари твердо пообещала себе, что не будет портить возвращение Инге такими раздумьями. Так что пора прекращать.
В итоге вечер прошел хорошо. Они все трое изобретательно танцевали вокруг тем, которые могли бы вызвать ссору — работа Тарика, некоторые особенности учебы Даари — так что и в самом деле не поссорились. Так обычно бывает, когда все партии действительно настроены на мирное сосуществование.
Инге еще порадовал их хорошей новостью.
— Да, чуть не забыл! — воскликнул он. — Мне же сегодня с утра звонил начальник моей секции, поздравлял с выздоравлением… Я совсем замотался тут с этой выпиской! 
— Ну, нормальный у тебя начальник, хорошо, — одобрила Даари. 
На экране как раз героиня давилась пончиками под укоризненными взглядами десяти пар глаз (родителей ее пяти ухажеров, которые одновременно явились проверить, годится ли девушка им в невестки). Сама же Даари размышляла, влезет ли в нее еще один пельмень или все-таки не стоит рисковать. Очень уж вкусными они получились у Тарика, вкуснее даже, чем папа делал (он почти не готовил, но под Новый год всегда заявлял, что пельмени не терпят женских рук и выгонял маму с кухни). Так что она маленько переела.
— Нет, ты не понимаешь, — Инге замотал головой, — он меня хвалил, что я работал с нечистыми тварями с таким редким заболеванием, говорил, что премию выпишет по итогам года… Спросил, как я вижу свое будущее… Ну я взял и ляпнул, что хотел бы учиться на ветеринара.
— Молодец! — воскликнула Даари, которая знала, как тяжело даются Инге разговоры с посторонними. — И не "возьми и ляпни", а очень даже по делу сказал. А он что?
 
— А он сказал, чтобы я писал заявление, он поддержит ходатайство, чтобы меня по квоте от зоопарка приняли в Университет, если я обязуюсь потом у них пять лет отработать… 
— Офигенная новость! — воскликнула Даари. — Блин, и ты молчал! Это значит, мы с будущего года будем на одном кампусе учиться?
— Да говорю ж, замаялся совсем, — улыбнулся болезненно застенчивый с посторонними Инге. — И потом как-то не верится, что это взаправду — и со мной.
— Ну, пять лет на одном месте работать — это еще вопрос, кому выгоднее, тебе или им, — заметил Тарик. — У них ведь есть уже штат ветеринаров, тебя наверняка будут на подсобных работах держать, еще и зарплату повышать не станут — зачем, раз ты и так им обязан? А твое обучение для них почти ничего не стоит, им скидка очень крупная идет, поскольку государство у них в дольщиках и у них еще статус культурного достояния Ло-Саарона. Я бы не стал так сразу соглашаться, выговорил условия бы…
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Даари.
— Начал интересоваться такими вещами с тех пор, как тебя в Академию затолкали, — заметил Тарик. 
— Да ну тебя, лучше чем зоопарк для ветеринара работы нет, — уверенно сказал Инге. — За возможность отучиться бесплатно я бы им эти пять лет полы мыл и считал бы, что повезло! 
По лицу Тарика было видно, что он хотел сказать "Ну и лох", но героически удержался. Даари даже испытала приступ гордости младшеньким. Учится чему-то, молодец. И в самом деле, реальное дело в реальном коллективе очень пошло ему на пользу. Чуть больше недели работает официально — и уже такой прогресс.
Однако под конец вечера, когда они уже мыли посуду и убирались, Тарик вдруг неожиданно испортил Даари настроение, небрежно сказав:
— Я там тебе на постель конвертик положил. Это попросили передать.
— Кто попросил? — Даари опустила вазочку для соевого соуса, которую как раз намывала.
— Мне отдала наш главный аналитик, госпожа Лосо. Но я так думаю, что это прямо от господина Сиита. Видно, хочет тебя… подмять в свою сферу влияния.
К счастью, говорил это Тарик, когда Инге уже пошел в спальню отдыхать — а то не миновать было бы новой волны возмущений. Инге так и не принял работу Тарика на компанию, принадлежавшую наследнику одной из трех главных городских преступных группировок. Пусть даже сама компания была насквозь легальной… ну, вроде как. Насколько Даари знала и могла проверить (а могла она, прямо скажем, не особо много — знала же и того меньше).
Даари тут же положила несчастную соусницу и метнулась в спальню. Инге уже задремал у себя на кровати, а на кровати Даари поверх библиотечных книг по демонологии (тех, что можно было без проблем брать домой) лежал конверт из плотной темно-фиолетовой бумаги. Инге, наверное, решил, что это как-то связано с академическими делами, а может, и внимания не обратил.
Она испытала смешанные чувства. С одной стороны, ей захотелось тут же скомкать конверт, выкинуть в мусор и забыть, что он вообще тут был. А лучше, сжечь. И в случае визита правоохранительных органов отрицать, что вообще когда-либо слышала о Кетаре Сиите. Ну и что, что работодатель брата, она не вникла, вот такой она хреновый опекун, знать ничего не знает…
Другое чувство было прямо противоположным: жгучее любопытство, что же там, в конверте. Сдобренное изрядной толикой надежды, что “графский наследник” решил таким вот старомодным способом пригласить ее на обещанный ужин. Разумеется, она не пойдет… скорее всего. И иметь с ним дело не захочет. Слишком опасно, легче легкого сделать неверный шаг и попасть в переплет. Но ведь лестно, бесы его подери! Красивый же мужчина. Взрослый. Опасный. Даари не замечала раньше за собой желаний (идиотских) нравиться подобным типам, но бесполезно игнорировать их или притворяться, что они не существуют.
“Ну что ж, — сказала Даари, — сжечь конверт всегда успеешь… А в случае чего, никто тебе не поверит, что ты даже не посмотрела. Так почему бы не взглянуть?”