Честное врачебное (СИ)

— Артюхин, брось...- тянет лениво и по прежнему мне в глаза смотрит -какой хобот? Хоботок с размером xxxs...-плечами сочувственно пожимает.
Не меняю взгляда, хотя от злости хочется этот хоботок затолкать ей в глотку и спросить, как ей дышится с моей соломинкой во рту.
— Ваша личная жизнь нас не интересует. -сухо обрываю.- На работе прошу такие вещи не обсуждать. Покажите свои руки?
  
Брови зашкварницы пересекают границу дозволенного.
"Потише, мажорка, побереги кожу от заломов"
— Вы пойдете на операцию?- уточняю спокойным тоном.
Тянет идеальный маникюр белого цвета. Только вот на мою радость длинна больше положенного.
— У хирургов не может быть такого маникюра, Вероника. Либо снимаете сейчас и через тридцать минут пойдете ассестировать, либо будете ждать следующего шанса. Но к завтрашнему дню у вас должны быть чистые, коротко подстриженные ногти. Вы в хирургии, Женихова...
— Я сниму!-в сердцах. С вызовом. Теряет терпение.
Я одобрительно киваю.
" Хорошая девочка".
Вероника теряется от моей снисходительности, но я тут же припечатываю ее холодным взглядом. Понимаю, что она уже потеряла контроль над ситуацией.
— Сегодня заменяешь Веру. Подойди к ней, она поможет подготовиться тебе к операции.- максимально сухо и безэмоционально.
Затем перевожу взгляд на ее коллег и расплываюсь в приветливой улыбке. -Остальные на сегодня свободны. Увидимся завтра.
Занавес!
Вижу, как в мажоркиной голове происходит мое убийство.
Мне до безумия хочется улыбнуться, но я держусь. Выхожу из ординаторской и направляюсь на пост, к Вере.
— Ну что Суханов не повесился? - беру из рук медсестры дневники практикантов на подпись.
Откладываю дневник Жениховой в сторону, в остальных начинаю расписываться.
— Суханов поворчал и пошел готовиться, а вот я повешусь, похоже. Давно у нас такого не было...-Вера жалостливо вздыхает.
Буквально пятнадцать минут назад нам привезли пациентку с приступом аппендицита.
Бабушка старенькая. Ходит под себя. Работы будет много. Мажорке понравится.
— Не переживай. Я тебя спас на сегодня. Наша Ника-золотые ручки отправится в бой вместо тебя-подмигиваю Вере и улыбаюсь самой искренней улыбкой, потому что сам в предвкушении...
Взгляд Веры наполняется таким неподдельным счастье и благодарностью.
"Ну что, Женихова, проверим по любви ли ты с медициной или по папиному наставлению"?
И да, моя маленькая... Я дождусь завершения операции и лично оценю твой первый вклад в отечественную медицину!
  
Глава 6
 
Вероника
Я люблю свою работу! Я люблю свою...п-ф-ф-ф...
Я ни разу в жизни не испытывала такого острого чувства брезгливости... Мы вдвоем с санитаркой вымыли и приготовили к операции пациентку. Надо ли говорить, что меня уже два раза стошнило.
Бабулька не ходит. А значит всю грязную работу проводим мы- медицинские работники.
— Дай Бог вам здоровья...- искренне благодарит бабуля, а мне накричать на нее хочется. И на нее и на гребаного Демина!
Уж не знаю как, но я должна ему дать ответ!
Санитарка Надежда Васильевна, с которой мы готовим пациентку к операции, сочувственно качает головой, когда меня в очередной раз выворачивает на изнанку.
— Первая операция?
— Мхм- мычу в нос и губу закусываю, чтобы не расплакаться.
— Может Веру пригласим? –Надежда Васильевна кивает в сторону двери.
Я понимаю, что пригласить Веру-это сдаться. Расписаться в своей проф непригодности.
— Нет.- нервно выпаливаю. - Я справлюсь.
Операция занимает сорок минут.
Ведет ее очень обходительный врач. С порога осыпает комплементами мое бледное, зареванное лицо. Я тихо благодарю его, помогаю надеть стерильный халат и выдаю перчатки.
Анастезиолог ввел бабульке наркоз. Я подготовила область которую будут оперировать.
Я много раз была на операциях, благо папа мне без проблем может это организовать. Но я никогда самостоятельно не ассистировала.
Я фиксирую время начала работы и мы приступаем. Суханов по два раза просит у меня то, инструменты, то обработать рану. Он терпелив, я нерасторопна.
Мне удалось взять себя в руки лишь на пятнадцатой минуте. Суханов-мощный врач! И очень понимающий. Не подгонял, не орал. Хотя... Знает наверное, кто ему ассистирует.
Сегодня, стоя в операционной я отчетливо поняла, что я обязательно стану хорошим хирургом. И еще поняла, что ни при каких условиях я бы не хотела оказаться с Демином в одной команде. Пусть со своей Веркой работает!
После операции мы с Надеждой Васильевной приводим в порядок рабочее место.
Я мою руки и смотрю на свое измученное отражение в зеркале. Отмечаю, что верх моего нового костюма я запачкала, когда меня стошнило впервый раз. Прекрасно! Забираю из ординаторской телефон и выхожу на поиски Суханова, что бы отпроситься домой и попросить его расписаться в моем дневнике.
Нахожу его на улице в компании Веры и... Демина. Они курят и обсуждают операцию.
Уж не знаю какой отрезок нашей не совсем отлаженной работы у них вызвал такое веселье, но мне легче от того, что Суханов не видел моего падения. Благо я успела очистить желудок во время подготовки пациента.
Но, сократив расстояние слышу веселый Верин рассказ.
— Надежда Васильевна распереживалась за Вероничку-истеричку. -затягивается сигаретой, дым вниз выдыхает и продолжает - Она говорит, что Женихову вывернуло три раза на изнанку, пока она пациента готовила.
Обида и злость отравляют мой разум потому что Демин, сука улыбается! Смешно? Серьезно?
Я больше не скрываю, что иду в их сторону.
Громко откашлявшись уверенным шагом иду напролом по пути расстегивая верх своего нового костюма. Удивленные взгляды моих зрителей прикованы к моим рукам и к тому, что происходит дальше.
Уверенно снимаю форму и швыряю прямо на Веру.
— Это надо постирать! Я на нее наблевала.
Вера от неожиданности не сразу реагирует на мое хамство.
Мой тоненький лифчик почти ничего не скрывает о чем ясно говорит взгляд четырех мужских глаз.
Мне нравится, что я смогла сбить с толку Демина... И его взгляд, блуждающий по моему бюсту, по черным улетающим птицам и плоскому животу мне тоже нравится. Ликую и про себя произношу "Вадюш, ты профессионал. Ты столько сисек за день видишь, оторви же глаза от моих, ну... Правда начну подозревать, что я тебе нравлюсь!"
Молча приближаюсь к Демину, забираю у него изо рта сигарету, глядя в глаза затягиваюсь и толкаю ему обратно в рот. Остальные молча наблюдают за моим спектаклем. Первым приходит в себя Демин.
Вытаскивает изо рта сигарету и швыряет ее в урну.
— Ты что творишь?
Его холодные голубые глаза говорят о том, что этот парень на грани.
— Да ладно тебе, Котик. - быстро провожу ладонью по пуговицам. - Я всего лишь сделала затяжку...
— Перед этим хорошо поблевав...- нервно выплевывает мне претензию и хочет что-то еще добавить, но я встаю на цыпочки и закрываю его рот своим указательным пальцем.
— Т-с-с-с... На днях было то же самое, только я тебе язык в рот затолкала, а ты стонал от удовольствия... Брось, Вадюш... Мы ж не чужие...
Чувствую, как гневно раздуваются Церберские ноздри. Вижу, как Вадим Андреевич уничтожает меня взглядом.
Не дав ему возможности опомниться разворачиваюсь и виляя бедрами иду в здание.
Тишина за спиной раздражает мои нервные клетки. Хочется обернуться, но мы ж не оборачиваемся на взрыв, правда?
Знаю, что иду сейчас ко дну, но я тонуть одна не собираюсь. Этого заносчивого придурка я утаскиваю вместе с собой.
В ординаторской я быстро переодеваюсь и пулей выскакиваю из здания, наплевав на дневник.
Уверенна, что Демин объявил на меня охоту и попытается выцепить. Поэтому не вызываю такси к больнице, а мчусь на остановку. По дороге заказываю машину, указав остановочный киоск в качестве пункта А.