Извращенное королевство

Я еще не приняла решение, возможно, из-за того, что мозг сейчас перегружен новой информацией.
Если я поговорю с Ноксом, то может быть, мы придем к согласию.
Из комнаты вырываются басы метала. Стучу, но никто не отзывается. Наверное, не слышит меня из-за музыки.
Толкаю легонько дверь кончиками пальцев и останавливаюсь у порога.
Нокс растянулся на кровати, на нем футболка и шорты. Он громко смеется и смотрит что-то в телефоне.
  
Спорю на сотку, что снова мемы.
Тил закатывает глаза, сидя за его столом. Она разбирается с какой-то программой на компьютере и морщится от смеха Нокса.
На ней джинсовые шорты, в этот раз без чулок. Я прищуриваюсь, чтобы прочесть надпись на черном топе.
«Шрам означает, что я выжила».
Как и в случае со шрамами у меня и у Эйдена.
У нас у всех есть шрамы, потому что мы выжили. Мы – выжившие.
Слова бьют по мне сильнее, чем мне хотелось бы признать.
Черт, почему у меня есть что-то общее с этим козлом?
С момента моего приезда Тил относилась ко мне не то чтобы особенно тепло, но и не враждебно. В целом она просто меня игнорирует.
Однако Нокс и папа просили меня дать ей время, чем я сейчас и занимаюсь.
Интересно, как они оказались у отца. Они зовут его папой, но ни один из них ему не родной – по его словам.
Собираюсь постучать снова и войти, но что-то замечаю периферическим зрением.
На полках сидит плюшевый мишка. Он не вписывается в интерьер Нокса. Стены выкрашены в черный и разрисованы граффити, посвященными группам Metallica, Slipknot и Megadeth. Какие уж тут плюшевые мишки.
О боже.
Нет, нет, нет…
Это зрелище мне знакомо.
Слишком знакомо.
По телу проходит дрожь, и мысли переносятся в прошлое.
«– Папочка, кто это?
– Эльза? Ты что здесь делаешь? – Папа удивленно смотрит на меня.
Хватаю его за ногу и наклоняюсь в сторону, чтобы увидеть дверь.
На меня смотрят две пары глаз. Одна более светлая, а другая абсолютно черная, как ночь вокруг. Лица грязные, будто их не мыли несколько дней. Темные волосы растрепаны, словно их никогда не расчесывали.
Прижимаю к себе плюшевого мишку так крепко, что могла бы его задушить.
– Им просто нужна помощь, принцесса. – Папа приседает передо мной. – Иди к себе в комнату.
– У них нет мишки, – говорю я.
– Да, дочка, – грустно отвечает папочка.
Я хмурюсь, и глаза наполняются слезами.
У каждого должен быть свой мишка. Это моя любимая игрушка. Папочка подарил медведя, когда мне было три года, и с тех пор я не расстаюсь с ним. Тед охраняет мой сон и всегда рядом. Мы устраиваем с ним чаепития.
Но папочка говорит, что эти ребята нуждаются в помощи, так что им игрушка нужнее.
– Вот. – Я протягиваю им мишку. – Он вам поможет. Берегите его, ладно? Он не любит мерзнуть и плавать.
Кто-то с более светлыми глазами забирает игрушку с робкой улыбкой.
Взгляд падает на их колени. Они все в крови.
– Папочка! Им больно!»
Задыхаюсь и возвращаюсь к реальности. Изумленно смотрю на обстановку вокруг.
Взгляд перемещается между мишкой, Ноксом и Тил.
Сердце едва не перестает биться, когда я опускаю взгляд ниже. На правом колене у Нокса и Тил бледные горизонтальные шрамы. Такие же, как у Илая после падения с велосипеда.
Это были они.
Нокс и Тил – те дети, пострадавшие от рук мамы.
Эйден и я – не единственные выжившие.
 
Глава седьмая
 
Эльза
 
На следующий день во время завтрака я сижу молча и едва притрагиваюсь к еде.
Обычно я разговариваю с Ноксом, но сегодня не могу заставить себя посмотреть ему в глаза.
Не после того, что вспомнила вчера.
Папа и Агнус разговаривают о делах на бирже. Нокс уже не надеется, что кто-то будет его слушать, поэтому просто балуется едой Тил. Она пинает его под столом, и звук эхом разносится по обеденному залу. Он воет, словно его убивают.
Задумываюсь, кричал ли он, когда мама резала ему колено в тот день.
«Не смей».
Если я позволю темным мыслям захлестнуть меня, то просто не смогу нормально существовать. И буду мучиться от бессонницы, прижав колени к груди, как прошлой ночью.
Опускаю голову пониже, чтобы Тил и Нокс не заметили пылающих щек.
Почему земля не может разверзнуться и поглотить меня?
Как бы это выглядело, если бы рядом сидел Эйден? Во-первых, он бы не смущался. Во-вторых, знал бы, как действовать в этой ситуации.
«Мозг, да что с тобой, черт возьми? Мы разве не договорились выбросить Эйдена из головы?»
Прошло всего три дня, как мы виделись. В смысле в памяти еще свежи он и его тупая помолвка.
«Ну уж нет, мозг. Это не так работает. Забудь его. Забудь нафиг».
– Мы будем в моем кабинете, если тебе что-нибудь будет нужно, принцесса.
Папа и Агнус встают из-за стола.
Я была слишком увлечена внутренним диалогом со своим мозгом и не заметила, как они замолчали.
Папа улыбается мне.
– Потом покатаемся на лошадях.
– Но я не умею.
– Умеешь. – Он улыбается. – Нужно просто вспомнить.
Только после того, как они с Агнусом удаляются вверх по лестнице, я понимаю, что за столом остались Нокс и Тил.
И больше никого.
Господи. Что мне сейчас, блин, делать?
Бежать? Да ну, это невежливо.
Спрятаться под столом? Глупо.
Щедро шлепаю порцию джема на тост и неторопливо размазываю его, будто я художник. Сейчас я бы сделала что угодно, лишь бы избежать их общества, но не особенно верю, что ноги способны унести меня отсюда.
– Все хорошо? – Нокс откусывает булочку. – Ты не проронила ни слова со вчерашнего ужина.
Тил таращится на меня из-под густых длинных ресниц, но ничего не говорит.
«Ты взрослая. Держи себя в руках, черт возьми».
Глубоко и тяжело вздохнув, поднимаю голову и крепко сжимаю в руках тост.
Две пары глаз пристально смотрят на меня. Карие и цвета полуночи.
Вот почему Нокс и Тил показались мне знакомыми, когда я впервые их увидела – точнее, не впервые.
– Я помню встречу с вами много лет назад. – Мой голос звучит тяжело из-за подавляемых эмоций. Я едва дышу и уж тем более говорю. – Мне жаль, что мама так поступила с вами. П-простите меня.
– Наконец-то! – Нокс бьет себя в грудь. – Мне было обидно, что ты меня не помнишь. Это разбивало сердечко.
– Да на хрен мне нужны твои извинения, – равнодушно говорит Тил и отхлебывает кофе. – Это не вернет того, что я потеряла.
Я растерянно моргаю.
– Ты сейчас говоришь как сучка, Ти, – комментирует Нокс так беспечно, словно это рядовая ситуация. – Тебе надо кое-что знать о Тил, Элли. Она своеобразно выражается. Так, слушай сюда, Ти. Подумай немного над своими словами и скажи еще раз.
– Ладно. – Она поднимает голову и хмурится. – Я хотела сказать, что тебе не стоит извиняться за то, чего ты не делала.
– Вот видишь! – ухмыляется Нокс. – Не так уж и сложно, правда?
Однако Тил не обращает на него внимания. Оно направлено целиком на меня, и я чувствую себя мышкой, которую преследует кошка.
Это… странно.
– Хотя ты действительно очень похожа на ту женщину, и я продолжаю думать о том, чтобы заколоть тебя вилкой до смерти, пока ты спишь. – Она берет свою чашку и скрывается за углом.
– Ха-ха, очень смешно. – Нокс одаряет меня кривой усмешкой. – Она так шутит… в основном.
Я поеживаюсь.
– Она права, я просто копия матери. Как ты можешь так легко к этому относиться, Нокс?
  
– Просто ты – не она. Скажу тебе честно, в тот день с бассейном это я поднял тебя на ноги, когда ты упала на колени на автостоянке. Думаю, ты была настолько не в себе, что не заметила меня. Я был сбит с толку, думая, что вернулась та женщина. Прикинь, как я офигел! Я проследил за тобой и увидел, что ты тонешь. – Он проводит рукой по затылку. – На секунду я хотел тебя так и оставить, но не смог, потому что понял, что это не она. Чем больше времени я с тобой проводил, тем больше в этом убеждался. Дай Ти какое-то время, и она придет к такому же выводу.