Книжник. Часть вторая (СИ)

Некоторое время мы молча шли по коридорам, а затем внезапно оказались у входа в директорский кабинет, скрытый за горгульей. Дамблдор назвал пароль «Лакричные Палочки», и вход в святая святых был открыт. Быть бы мне счастливым фанатом поттерианы, разглядывающим странные приспособления, щедро расставленные по полкам кабинета, если бы я не почувствовал головокружение. Потряс головой, не помогло, еще и ноги предательски ослабли. «Проклятье, какой-то из здешних артефактов имеет надо мной власть!» Я опустился на колени и оперся руками о пол. Чувствую, что магическим выбросом могу избавиться от подавляющей силы, но я ведь могу испортить прочие магические инструменты. А это было бы не вежливо, да и атака вроде не смертельная, а просто подавляющая.
  
— Альбус. — просипел я. — Какая-то из ваших сувенирных фигурок давит на меня. Не могли бы вы убрать ее подальше, хотя бы на время моего присутствия. Мне бы не хотелось переломать тут все, если я буду выбираться самостоятельно.
— Александр! Мерлин великий! — Дамблдор обернулся и увидел мое плачевное состояние. — Вы чувствуете, с какой стороны идет давление? — к моей радости старый маг не стал разводить бесполезную суету и сразу перешел к делу.
Я прислушался к себе и махнул кое-как оторванной от паркета ладонью в сторону левых полок. Чудом не уткнувшись лицом в пол, я стал внимательно следить, как Альбус, помахивая палочкой, спускает с полок то один затейливый прибор, то другой и отрицательно мычал. Наконец, нечто похожее на хрустальную пирамиду было поднято в воздух, и давление усилилось в разы.
— Универсальный подавитель Потустороннего… — пробормотал директор. — Странно, что он воздействует на вас. Профессор Снейп без проблем посещал мой кабинет. — поправил на носу свои очки-половинки. — Впрочем, я сейчас унесу его. — я услышал удаляющиеся мягкие шаги, а затем с моих плеч будто убрали гору. От этой резкой перемены, я без затей распластался на полу.
— Я тут полежу маленько. — пробормотал я в пустоту, перевернувшись на спину. Голова была будто чугунная, мысли вялые, и мне, признаться по правде, очень хотелось уснуть прямо тут.
Неожиданно мое внимание привлекло хлопанье крыльев и нежное пение птицы. Ах, ну да, Фоукс. Лишь бы еще и это доброе создание не заклевало меня. Черт, когда я размышлял, что Хогвард опасен для детей, я совершенно не думал, что и мне здесь не безопасно прибывать. Сначала дракон, потом злой артефакт, может, хоть птичка не будет опасной. Мне на грудь плавно опустилась мягкая, но очень когтистая тушка.
— Тепленько. — промямлил я, не находя в себе силы говорить четко. Феникс устроился на моей груди и, уложив свою маленькую головушку мне под подбородок, кажется, задремал. «Нихрена не понял, но очень интересно!» Тем не менее, у меня сейчас не было сил даже руку поднять, не то что погладить этого нахального петушка.
— Александр! — в кабинет вернулся взволнованный Альбус, а я все еще рассматривал причудливые трещинки на потолке кабинета и пытался вслушиваться в бормотание портретов на стенах. Ленивые, будто улитки, мысли вяло думали о том, что в кабинет директора тоже можно было бы намутить крутое небо, как в большом зале, или что-то еще более необычное, тут же самый главный маг обитает в конце-то концов!
— Я живой, если конечно можно так сказать. — пробормотал я. — Птичка тепленькая.
— Вы можете встать? — у поля зрения показалось взволнованное лицо Дамблдора.
— Нет. Голова, как из чугуна, а ноги будто из ваты. Могу тут полежать, немножко. Прикинусь мебелью. Насестом. Хах! — вяло пошутил я. Судя по хмурому виду директора, ответ его не устроил. Он некоторое время размахивал палочкой, затем моя тушка медленно поплыла куда-то в дальнюю часть кабинета. Фоукс на моей груди недовольно курлыкнул, но не слез. «Вот ведь пернатый негодяй», подумал я. Кажется, волшебное создание решило подпитаться от дармовой мистической силы, которую я перестал контролировать после атаки артефакта. Да и шут с ним, сил его отогнать все равно нет, да и не жалко, это же крутой петух, умеющий в телепортацию. Уже проваливаясь в прекрасную уютную темноту забытья, услышал, как в кабинет ворвался Снейп с вопросом, все ли с моей бестолковостью в порядке. Ответ директора я уже не услышал.
Спасибо всем кто читает!
 Глава 8 
Северус Снейп
Мастер зельеварения трижды пожалел о том, что пригласил старого вампира помочь ему с варкой однотипных зелий. Да, это было скучно и утомительно, но Максимус казалось молчал только когда спал. Даже если он не болтал о чем-то осмысленном, вроде сравнения силы ингредиентов или обоснования того, что оловянные котлы стоит делать потолще, то он просто напевал себе под нос песенки на незнакомых Северусу языках. Это не слишком отвлекало, но раздражало. Все-таки Снейп привык работать в тишине. Можно было бы конечно попросить его замолкнуть, но что-то внутри противилось этому действию. Так что, когда он оставил одного старого болтуна развлекать другого, то наконец-то смог облегченно вздохнуть и насладиться тишиной. По крайней мере, студенты уже расходились по своим гостиным, и у него был шанс дойти до Больничного крыла, не столкнувшись по пути с назойливыми учениками факультета Рейвенкло. Ненасытные в своей жажде знаний, они зачастую не опасались зловещей репутации мастера зелий и старались вытрясти из него ответы на свои вопросы даже если сталкивались с ним в коридоре. В основном Снейп отправлял зубрил в библиотеку или штрафовал баллами за бестолковость. Но время от времени приходилось разъяснять проблему, чтобы излишне любопытные студенты не поубивались, ставя эксперименты. Как сказал ему Максимус, когда маг ненароком посетовал на излишнюю любознательность учеников в опасных направлениях магии: «Это заложено в человеческой природе, Северус. Постичь тайные знания и вселенскую мудрость. Это пытались и шумеры, обращающие свои взоры к звездному небу, и кельтские пророки, пытающиеся разглядеть истину в дыму священных трав. Твои студенты не сильно отличаются от них, они могут быть испуганны и заитригованы открывшимися им истинами, и к твоему сожалению, не сдадутся в своем желании продолжить поиски тайного знания. Лучшее, что ты можешь сделать — это объяснить им все наиболее подробно и предостеречь от ошибок». В тот момент, когда вампир выдавал разумные мысли, Северус даже немного восхищался им. К сожалению, затем этот вечно молодой дурень рушил очарование момента, выдавая какую-нибудь глупость или начиная напевать песенку о том, как одна сестра сбросила с обрыва другую.
В больничном крыле было тихо, несмотря на засилье пациентов. Некогда похищеные первокурсники только чуть слышно переговаривались, но не шумели. Видимо мадам Помфри сделала им внушение о правильном поведении в ее вотчине. Северус поискал взглядом медсестру и, найдя ее у детских кроватей решил не отвлекать и пошел в ее кабинет. Когда буквально через час в лазарет ввалилась толпа уже встреченных сегодня учениц, которые наперебой требовали проверить, не заболела ли мисс Тонкс драконьей оспой, Снейп даже почти не удивился. В Хогвардсе, как и почти во всех местах волшебного мира, регулярно случалось всякое, с точки зрения обычных людей, непотребство. А услышав, что Максимус как-то умудрился спасти этих разгильдяек от детеныша перуанского змеезуба, он и вовсе расслабился. Можно сказать, обычная суббота в школе чародейства и волшебства.
  
Судя по взволнованному щебетанию девушек, мисс Тонкс и мисс Грей вспомнили, что они еще в пятницу забыли сумку с чем-то в кабинете защиты от темных искусств. Девушки сказали, что это были тетради, но опытный легилимент ни на грамм им не поверил, впрочем, выпытывать подробности он тоже не стал, как и медсестра. Мадам Помфри вообще отличалась крайней не любопытностью к подробностям того, как пациент умудрился получить травму. Она никогда не спрашивала Северуса, кто его проклял, как видимо и не спрашивала «мародеров», так и сейчас она, услышав, что Тонкс, споткнувшаяся о свисающее защитное полотно, уронила клетку со змеезубом, без лишних слов уложила всю троицу в постели и закрыла их шторами, не позволявшими заразе распространяться. Северус не был уверен в своей способности сотворить чары, позволяющие определить болезнь, потому что банально не знал их. Потому предлагать свою помощь не стал. Как-то не было в его жизни нужды изучить чары, распознающие наличие волшебных болезней. Хотя конечно он про них слышал и видел как их используют, а сейчас сделал себе отметочку на память, изучить их и попрактиковаться на Максимусе. Тот хоть и мертвец, но волшебные болезни коварны. Конечно не было ни одного случая заражения вампиров хоть чем-то, но и о случаях того, что вампир хватал бы дракона голыми руками, он тоже не слыхал. К тому же на обычного вампира Максимус походил с трудом.