Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Все стены были выложены бамбуковыми панелями, потускневшими от времени. Вдоль одной из стен стояли несколько деревянных палок — старинных тренировочных пней, которые использовались для отработки базовых ударов и движений. В углу стояли старые катаны, искусно выточенные, изношенные от длительных тренировок, но всё равно сохранившие свою остроту.
Однако люди занимались здесь не самостоятельно. У многих кланов были собственные учителя, у тех же трёх великих, как Мирак успел понять из краткой информации, было столько знаний о техниках и такие мастера, что они могли не посещать академию вовсе.
  
— «Если кто-то из Великих кланов действительно перевёлся в школу Масакадо, это выглядит ещё более странно,» — пронеслось в мыслях. Но его внимание вскоре привлекла фигура — единственный мастер их клана. В их роду не было гениев проклятых техник, никто не славился изощрённым контролем или изысканными приёмами. Только мастер боевых искусств.
Перед ним двигалась девушка с белыми волосами, янтарными глазами и в чёрной рубашке с перчатками такого же цвета. Её шаг был лёгок, но твёрд, а голос — чётким и направляющим:
— Энергия идёт не только из пальцев — почувствуй её корень в диафрагме. Оттуда она станет текучей, словно река, а не рваной, как хлёст ветра. Если оружие дрожит в руке, значит, ты маялся хренью, а не тренировался, как я требовала, — она ходила среди соклановцев, раздавая советы и показывая правильные техники с таким грустным лицом, словно её удручал общий уровень развития этих людей.
Члены клана погрузились в практику, отсекая всё лишнее. Один из них, с сосредоточенным взглядом, аккуратно вводил проклятую энергию в клинок, словно вплетая магию в само полотно стали — ровно, мягко, подчиняясь советам. В другом конце зала слышался глухой стук: бойцы оттачивали удары по деревянным блокам, пропуская проклятую энергию через мышцы, заставляя её пульсировать под кожей. Каждый удар сопровождался хрустом — то дерево трещало под натиском силы, близкой к предельной.
Всех этих людей он видел сегодня в библиотеке.
— «У нас не только не завидное положение — людей вообще нет».
Остальные кланы часто создавали себе по два отряда. Первый — состоящий из людей, владеющих врожденными техниками, которые становились главными защитниками. Второй отряд — из людей, способных применять только общие способности.
— «У других кланов больше послушников, и они куда более опытны. На что способны наши?»
Мирак вошёл в зал, не произнеся ни слова. Он хотел посмотреться получше, но именно в этот момент Мастер заметила его присутствие.
— О-о-о, белый воротничок! — её голос был пропитан насмешкой. Мирак взглянул на свой воротник — он вовсе не был белым. Ирония фразы осталась для него загадкой. Остальные в зале тоже уставились на него, их усмешки выдавали знание отношений между Мастером и Масакадо.
Девушка подошла к нему поближе и окинула язвительным взглядом.
— Я слышала, что твоя сестра решила наставить тебя на путь праведный? — она сузила глаза. — Старшая школа — там охота будет не только на проклятия, но и на людей. Испугался?
— «Масакадо ненавидел её — видно, за что. Ей было плевать на его статус наследника,» — Мирак порылся в памяти. Широя — что с местного наречия расшифровывалось, как «Белая стрела» — бывший безклановец.
В академиях таких, как она, называли «Окнами» — преподавателями без техник, но с основами магии для юных шаманов. Белая стрела обучала неодарённых членов клана искусству БИ.
И всё же причина её презрения понятна: Масакадо вечно прогуливал занятия.
— Тебе доставляет удовольствие насмехаться над наследником? — голос Мирака был спокоен, в отличие от привычного раздражения Масакадо.
— Мне? Безразлично, — она невинно моргнула и пожала плечами. — Уволишь — меня примут в другой клан или академию. Ты не центр мира, Масакадо, — Широя небрежно закинула палку на плечо. — Что, потренируемся?
В зале замерли взгляды. Все ждали реакции. Мирак ощущал слабость тела — Масакадо не утруждал себя ни тренировками, ни контролем над энергией. Но для него, Мирака, разрыв между ними был словно между смертным и драконом.
— Покажи, за что тебе платят, — бросил он, шагнув на мат и размявшись.
Широя выгнула бровь, но ухмылка осталась.
— Для начала стойка, самоучка, — она кивнула на его позу. Мирак и сам помнил — согнул колени, выпрямил спину — движения чёткие, выверенные веками. Широя прищурилась. — Я тебя такому не учила. Ладно, проверим. Шаманы бьют тремя способами: сквозные — для пробоя, точечные — по суставам, взрывы — чтобы задавить. Готов?
Она рванула вперёд, имитируя сквозной удар. Мирак уловил смещение её плеча — когда-то он уклонялся от огненных бурь одним движением — и шагнул вбок, но тело среагировало медленно, как у новичка. Он едва увернулся, задев рукавом её кулак. Широя хмыкнула.
— Неплохо для лентяя. А теперь блокируй.
Её локоть метнулся к его рёбрам. Мирак поднял руку — в Нирне он мог бы одним жестом с магией отбить когти дракона — но проклятая энергия застряла в груди, вязкая и непослушная. Удар пришёлся вскользь, отозвавшись болью. Он стиснул зубы.
Чёртова слабость.
— Без энергии ты как мешок, — Широя покачала головой. — Чувствуй её здесь, — она ткнула себя под рёбра, — а не размазывай по телу, как новичок. Ещё раз!
Мирак сосредоточился, ощущая, как энергия шевелится внутри — тяжёлая, но живая. На этот раз он успел: её кулак встретил твёрдый блок, хоть и без силы. Широя моргнула, удивлённая.
— Ну ладно, а с волной справишься? — она отступила и выбросила ладонь. Воздух сжался, и волна ударила в грудь. В Апокрифе он бы разорвал такую силу одним криком, но здесь тело отшатнуло, ноги заскользили по мату. В горле запершило. Он выпрямился, стирая каплю крови с губы.
— Чёрт, перестаралась, — пробормотала Широя, шагнув к нему, но замерла, увидев, как он снова встаёт в стойку. — Ты серьёзно?
— Продолжай, — голос Мирака был холоден, но внутри бушевала досада. Это тело — не его. Но он заставит его слушаться.
Широя пожала плечами и бросила ему деревянную палку — бамбуковую, с белой рукоятью.
— Тогда с оружием. Проклятый клинок даст тебе фору, раз энергия не идёт. Смотри: «Разрыв волны» — режет с силой, «Отражение лезвия» — отводит удар, «Рывок тени» — бьёт и ускользает. Якудзы их обожают, а ты должен научиться им всем противостоять. Начали!
Она атаковала, выписывая «Разрыв волны». Мирак блокировал, чувствуя дрожь в руках — вес и баланс были чужими. Он попытался скопировать приём, как умел когда-то, ответить «Рывком тени», но ноги запнулись, и удар прошёл мимо. Широя легко отвела его палку.
— С мечами тоже самоучка? — усмехнулась она.
— Этот стиль ни на что не годен, — огрызнулся Мирак, сжимая рукоять. Длина рук, слабость мышц — всё мешало. Но он учился с каждым движением.
Их спарринг прервал крик. Мирак инстинктивно уклонился от летящего клинка Широи.
— Как ты это… — начала было она, но сразу повернулась в сторону тренировочной площадки. Там один из учеников корчился на земле, зажимая окровавленную руку. Деревянный шинай другого ученика, наполненный избыточной проклятой энергией, оставил глубокий порез.
  
— Чёрт, сосредоточилась на тебе и упустила этих самоубийц, — раздражённо бросила Широя, роняя меч. Она тут же метнулась к раненому, достала бинты и быстро перевязала его руку.
— Они совсем кретины? — глухо отозвался Мирак, вставая рядом. Он окинул площадку взглядом — пострадавший был не один. Ещё как минимум пятеро были с бинтами, назначение которых стало понятно только сейчас.
Широя процедила сквозь зубы:
— Эти ученики… Никакой дисциплины. Играются даже на тренировках, не понимая, что это боевое искусство, а не детские забавы — слова простого «окна» никогда не имеют веса… Рана серьёзная, надо отнести его в госпиталь.