Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Девушка, ещё не заслужившая имени, открыла тетрадь, и её глаза округлились.
— Какой красивый почерк! — выдохнула она. — Я и не думала, что вы занимались каллиграфией. Вы, наверное, можете рисовать сутры против проклятых духов.
Лица послушников озарились восхищением.
Мирак же вспомнил лишь один урок каллиграфии, где учился чертить символы для печатей. Его огромный опыт рисования знаков на языках Нирна позволил освоиться мгновенно.
  
— Читайте что угодно, только не испортите, — бросил он.
Послушники кивнули, разобрали конспекты и принялись за привычное дело, настраиваясь на нужный лад.
И Мирак, пытающийся найти парлелли между личностью и техникой, стал анализировать.
Первый включил бокс на телефоне.
— «Прямолинейный и смелый,» — отметил Мирак. — «Скорее всего, усиление тела».
Вторая, девушка, соткала крохотную завесу, скрывшись от глаз.
— «Чувствительная, осторожная,» — подумал он. — «Навязывание правил противнику».
Третий, двадцатилетний парень, позвал младших из отряда Широя на спарринг. Двумя мечами он пытался держать поле боя под контролем.
— «Он старается держать всё под контролем, даже младших. Убедителен, логичен, как Мэй Мэй. Пожалуй, его техника тоже будет связана с управлением».
Четвёртый и пятый ушли в зал отдыха и принялись играть в теннис. Это вызвало у Мирака смешанное чувство: любопытство и лёгкое разочарование.
— «Один нетерпелив, обожает быстрые игры. Другой просто тянется за ним, не зная, чего хочет сам. Что из этого выйдет, неясно. Тем интереснее».
Мирак жаждал проверить, насколько его предположения окажутся верны. Он наблюдал, наставлял, ждал. Но процесс пробуждения техник затянулся так сильно, что вскоре возникли дела иного рода — неотложные, не терпящие промедления.
— Мирак, тебя вызывают в штаб-квартиру шаманов, — сказала Томоэ, подойдя к нему с серьёзным лицом. В её глазах, однако, плескалось неприкрытое волнение.
* * *
Так называемые старейшины шаманов были не просто руководством магического общества — они напрямую подчинялись правительству и премьер-министру. Они назначали цену за каждое поручение, оценивая его в деньгах, и разбирались с угрозами миру простых людей, призывая провинившихся магов на ковёр.
Штаб-квартира, связанная с правительством, располагалась в районе Нагата-тё, в Токио, всего в двух шагах от резиденции премьера. Мирак добрался туда на машине и остановился перед строгим фасадом штаба, окружённым ледяной тишиной.
— Для простых людей это обычное правительственное здание, — произнёс Мирак, — но шаманы видят иное.
Здание окутывала завеса — тонкая, мерцающая пелена, пропускавшая лишь тех, у кого бурлила проклятая энергия. Мирак шагнул сквозь неё, ощутив холод, будто прошёл через стену дождя.
Воздух на миг сгустился, а затем перед ним открылось новое зрелище. Бетон и стекло сменились величественным строением из тёмного полированного дерева, вздымающимся вверх строгими линиями древнего додзё.
Золотые иероглифы на стенах испускали мягкое сияние проклятой энергии, а высокие окна, обрамлённые резными ставнями с узором ветвей сакуры, тянулись к небу. Над входом вместо унылой вывески раскинулся массивный карниз на колоннах, увенчанных бронзовыми печатями — сутрами, что отгоняли проклятых духов.
— И чего им надо? — цыкнул Мирак, входя с гордо выпрямленной спиной.
Его шаги гулко отдавались в коридоре, нарушая мраморную тишину. Внезапно навстречу выступили трое пожилых мужчин. Их лица растянулись в широких улыбках, но глаза горели желчью.
— Здравствуй, Масакадо, — проскрипели сгорбленные старцы, вынужденные задрать головы, чтобы встретиться взглядом с высокомерным Инумаки. — Прости, что мы задержались с просьбой твоего покойного отца. Но мы решили одарить тебя в трудные времена.
— Мы попросили старейшин забрать у тебя пару территорий, — продолжили они, — чтобы тебе не пришлось так мучиться с разваливающимся кланом.
Тень презрения мелькнула на лице Мирака. Старики уловили её и нахмурились, но вскоре его черты разгладились, сменившись аристократическим высокомерием. Один долгий взгляд — и старшие из клана Камо напряглись, ощутив тревогу. Его глаза прожигали без ненависти, лёгкая усмешка не выдавала эмоций. Высокомерная осанка, присущая лишь сильнейшим, заставляла их насторожиться.
— У клана Камо, похоже, дела совсем плохи, раз вам понадобились наши скромные, растущие территории, — бросил он. — Что случилось после того, как вы не раз отказали Рейдзо?
— К каждому главе нужен свой подход, сопляк, — рявкнули они, переходя на открытую злобу. — Пусть ты и стал первым рангом, хватит ли тебе духу это доказать?
Старики обогнули его, не желая тратить слова на наглеца, и направились к выходу. Но Мирак, обернувшись, окликнул их снова.
— Мой клан недавно начал искать новые пути заработка, включая продажу проклятого оружия, — сказал он. — Я знаю, у вас есть покупатели. Не дадите их контакты? Если, конечно, вы вправду хотите помочь.
— Закати губу, Инумаки, — огрызнулся один из них с явным раздражением, но в ответ получил лишь надменную улыбку.
План мелкой мести уже созрел в его голове.
Мирак двинулся дальше и остановился у толстой деревянной двери — конечной точки пути. Постучав и услышав ответ, он медленно приоткрыл её.
Перед ним предстала тёмная комната, где единственным светом была лампа в центре, озаряющая узкий круг. Вокруг высились бумажно-деревянные стены, за которыми скрывались старейшины. Влив проклятую энергию в глаза, Мирак разглядел множество печатей и барьеров, защищавших их почти от всего. Вход перекрывал барьер, что, как выяснилось, резко подавлял использование проклятой энергии.
Он прошёл в центр, не снимая надменной маски, и заложил руки за спину.
— Нам сказали, ты можешь говорить, не применяя технику своего клана, — раздался дребезжащий голос. — Покажи.
— И что вы хотите услышать? — Мирак повернул голову к стене, откуда донёсся голос.
— Ох, и впрямь, — хмыкнул другой. — Чудные нынче таланты, не угадаешь, как они обернут свою проклятую технику.
— Но позвали мы тебя не за этим, — вмешался третий, с грубым тоном. — Пускай ты стал шаманом первого ранга, но клан Камо передал нам прошения и письма твоего отца. Там сказано, что вы не справляетесь с вашими территориями.
— Регион Канто нельзя оставлять без надзора, — подхватил четвёртый. — Клан Инумаки обязан защищать правительство, что здесь обитает, и нас — всеми силами. Нет возможности выполнять это? Передайте две префектуры: священные земли Тотиги, где прячутся шаманы, и Канагаву, оплот якудза. Они отойдут клану Камо — их историческим хозяевам.
Мирак прищурился. Его взгляд скользил по говорящим, будто пробивал непроницаемую стену.
— Ты знаешь, что Сумёси-кай недавно натворили в Токио, — продолжили они. — Их выходка — прямое доказательство слабости твоего клана, неспособного держать преступность в узде.
— Правительство Японии не может тратить деньги на борьбу с шаманами, — добавили старейшины. — Раскроемся миру — и жди беды.
Мирак слегка приподнял брови, уловив намёк стариков из Камо. Будь он юнцом, только что получившим первый ранг, его бы легко сломили. Слабый лидер либо прогнулся бы, либо сорвался на оскорбления, навлёкши беду. Но его мысли оставались холодны и непоколебимы.
  
— Никаких оснований для изъятия территорий сейчас нет, — заговорил он, когда от него ждали покорности. — Рейдзо не справлялся с ними, потому я его и устранил. С его смерти влияние якудза в Канто упало — как и активность духов.
— А как объяснишь недавний случай из новостей? — возразили они. — Это твой контроль — когда преступники палят по зданиям средь бела дня? Повезло, что без проклятых техник. Якудза не любят прятаться за завесами.