Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Он сделал шаг вперёд, постепенно привыкая к странностям в теле. Тёмное дерево стен отдавало слабый запах сырости, каменные дорожки под ногами были выложены так идеально, что напоминали о чьей-то навязчивой аккуратности. Воздух здесь был легким.
Как только он пересёк порог, пространство ожило.
Трое слуг, убирающих внутренний двор, остановились, словно их накрыло невидимой волной. Один замер, сжимая в руках метлу. Второй, нёсший поднос с бумагами, лишь на мгновение задержался, а затем склонил голову и быстро ушёл. Третий был старше. Его взгляд был более внимательным, оценивающим, но и в нём читалась осторожность.
  
— 'Этот Масакадо что-то сделал прошлой ночью?" — эти воспоминания отсутствовали в памяти. Мирак продолжил осматривать окружающий мир — возможную иллюзию, тщательно выстроенную ловушку. Но чем дольше он вглядывался, тем отчётливее понимал: это было слишком… сложным, слишком детализированным даже для принца знаний.
Над головой тянулись тонкие, как жилы, линии — закреплённые на столбах из металла и дерева, они расчерчивали небо строгими узорами. Столбы стояли вдоль улиц, словно бессмысленные тотемы забытых богов. От них исходило едва уловимое гудение, напоминая шёпот ветра, заблудившегося в трещинах древних храмов.
Он замер, заметив странную коробку в руках одного из прохожих. На её поверхности светился экран, демонстрируя движущиеся изображения людей, разговаривающих так, будто общались сквозь магический артефакт. Внутри что-то дрогнуло — лёгкий, но резкий диссонанс. Эта технология была чужда, но его память нашёптывала слово: «смартфон».
Ближе к центральному залу он увидел трёх молодых шаманов, стоящих у странной коробки со множеством ярких кнопок. Ученики бросали в него монетки и доставали прозрачные бутылки с цветной жидкостью. Он смотрел на них так долго, что все поспешно отвели глаза.
Пройдя дальше, он заметил ещё нескольких членов клана — двоих мужчин в серых кимоно, что стояли у стен и делали вид, что обсуждают свитки.
— Госпожа Томоэ выглядела сегодня какой-то растерянной.
— Ей сложно приходится. Знаешь ведь, какая у девочки ситуация. Прошлой ночью пьяный Масакадо усмехался над ней, опять напомнив о словах главы. Давно не видел её такой злой.
— А что глава им говорил?
— Ах, точно, тебя же не было во время их рождения. Предыдущий глава клана заявил — Если родится девочка, он возьмёт её к себе на воспитание, если же мальчик, то пусть он будет наследником и главой клана. Родились оба, а внимание главы, как видишь, полностью досталось Масакадо.
— «Это естественно,» — подумал Мирак и в этот момент показался им на глаза. Он прошёл мимо, но оба мужчины застыли как вкопанные, перестав дышать.
Мирак шагал по узким коридорам поместья, прислушиваясь к тишине, наполненной далёким шелестом ветра за окнами. Клановые покои казались ему чужими — не по внешнему виду, но по самой сути. Здесь всё было пропитано невидимыми законами, чуждой ему традицией, эхом прошлого, о котором он ещё не знал.
Всё, что он успел выяснить, было слишком отрывочным, разрозненным, не дающим полной картины. Он понимал, что в этом мире он — чужак. Незнание — слабость, а слабость позволить себе он не мог.
— Где библиотека? — коротко бросил Мирак одному из юношей, сидящих на деревянной веранде. Тот, хлопнув глазами, молча указал на дальнюю часть здания.
Мирак не благодарил. Он лишь развернулся, почти беззвучно ступая по старым половицам. Открыв раздвижные двери, он вошёл внутрь.
Тут он собирался окончательно убедиться в подлинности этого мира.
Библиотека поместья была камерной — около сорока квадратных метров. Потолки высокие, из тёмного дерева, опоясанные резными балками. Полки выстроились вдоль стен, доходя до самого верха, а узкий проход между ними придавал помещению ощущение глубины. Здесь царил мягкий полумрак — слабый свет электронных фонарей бросал тёплые блики на корешки книг, а в углах затаились тени.
Запах старых страниц, тонкой бумаги, чернил и древесных переплётов окутал его, вызывая тёмные отголоски памяти. Напоминание об Апокрифе — но в более упорядоченной, неугрожающей форме. Там, в царстве Хермеуса Моры, книги жили своей жизнью, их страницы гудели проклятиями и знанием одновременно. Здесь же всё было подчинено порядку: свитки лежали в специальных ящиках, тома — расставлены в строгом порядке, без единого пробела. Но порядок не означал ценность.
Мирак провёл пальцами по корешкам, изучая материал. Независимо от мира, знания оставались самым ценным ресурсом. И если здесь что-то скрывали, он намеревался это найти.
— Это какая-то проверка? Масакадо пришёл в библиотеку, чтобы сжечь что-нибудь?
Тихий шёпот всколыхнулся между стеллажами, точно глупец, любящий посплетничать. Кто-то фыркнул, кто-то сдержанно усмехнулся, а один из молодых учеников, стоявших у низкой полки, даже издал невольный смешок, но тут же замолк, поймав на себе предостерегающий взгляд старшего.
— Тише, — раздался чей-то шёпот.
Однако взгляды продолжали буравить ему спину. Недоверчивые, любопытные, пренебрежительные. Некоторые — откровенно насмешливые. Никому и в голову не приходило, что наследник клана, печально известный своим равнодушием к традициям и ожиданиям, вдруг добровольно погрузится в старые фолианты.
— Может, он ищет способ отделаться от обязанностей? — язвительно бросил один из старших, прислоняясь к полке с видом знатока.
— Или просто уснёт там же, за книгами, — хмыкнул другой.
Но Мирак не обращал внимания. Их слова были пустым шумом, не заслуживающим даже мимолётного отклика. Для него библиотека была больше, чем просто хранилище пыли и бумаги. Он не искал здесь одобрения. Он искал структуру.
Листы шуршали под его руками, открывая перед ним прошлое этого мира. Язык, к которому он привык достаточно быстро, генеалогия кланов, древние битвы, границы территорий — всё это складывалось в цельную картину. Но чем больше он узнавал, тем яснее осознавал: этот мир ушёл далеко вперёд.
Он закрыл книгу и опёрся на полку, позволяя глазам пробежаться по комнате. Древние знания ещё имели силу, но вокруг них уже витало что-то чуждое.
Новая современность.
Какое-то время он думал, что всё здесь — просто искажённое отражение его мира, но чем больше деталей замечал, тем отчётливее понимал разницу.
Железные коробки, наполненные шумом. Телефоны. Их держат в руках, вглядываются в них, говорят с ними, словно через зачарованные зеркала. «Это как магические артефакты… удобно».
Орудия, что убивают без магии. Огнестрел. Невозможно было заглянуть в исторический учебник, не увидев упоминание вооружения немагов. Это было самым странным. В его мире убить человека значило наложить проклятие, вложить в атаку силу, овладеть боевым искусством. Здесь же — одно движение пальцем, и смерть летит по воздуху со скоростью, превышающей скорость и убойность обычно лука и арбалета. Сравнивать с зачарованными аналогами пока рано.
— «И ведь практически не нужно учиться с ними обращаться. Поразительно».
Но его не покидал другой вопрос.
Какой вклад магов в этот мир?
— Подвинься, — Мирак без лишних церемоний взял книгу и направился к столу в отдельном читательском зале. Однако все места оказались заняты — члены клана, один за другим, были погружены в работу. Каждый чем-то занят, каждый движется к своей цели. Он хотел понять, ради чего.
  
— К-конечно, Господин Масакадо! — парень, к которому он обратился, истолковал слова по-своему: схватив книги, поспешно исчез.
Мирак сел, подставив спину молчаливым взглядам, и раскрыл первый фолиант по магии.
Мир продвинулся. Технологии заменили многие ритуалы, но магия не исчезла. Она изменила форму, стала тайной, но продолжала существовать.
В этом мире магов называли по-разному. Чаще всего — шаманами, потому что их практика напоминала ритуалы. Магия здесь не была лёгким мановением руки. Она требовала действия.