Молчание во благо. Том 1 (СИ)

Сатору тихонько улыбнулся, словно что-то о них знал.
Яга же нарисовал третий кружочек:
— Магистры и наставники: Старшие шаманы, которые обучают молодых и проводят важные ритуалы. Они могут оказывать значительное влияние на общество и поддерживать стабильность магической системы. Вам уже провели краткий инструктаж по рангам шаманов, но они не всегда показывают реальную суть вещей. И шаман первого ранга, занимающийся лечением, не всегда равен боевому шаману того же.
  
— Ну, моя техника больше всего подходит для битв, — задумался Сугуру Гето.
— Все шаманы могут попытаться исследовать, лечить или сражаться, но это не всегда эффективно. Особенно, когда речь касается пактов — о них мы поговорим как-нибудь на другом занятии. Сейчас лишь скажу, что слово «шаман» пошло от старых уставов, когда маги превращали свою проклятую технику в ритуал, чтобы увеличить её эффективность. Но сейчас этим занимаются немногие.
Люди в классе притихли.
— И поняв теперь фундамент, скажите, — начал он низким голосом. — Почему вы здесь? Почему хотите стать шаманами? Начнём с тебя, Иэйри.
Сёко, сидевшая у окна, перестала постукивать пальцами по парте и пожала плечами, чуть скривив губы.
— Честно? Меня завербовали, и я не особо сопротивлялась. Просто когда увидела, как проклятия калечат людей, и как мало кто может это исправить… Драться с ними — жутко, но если бы я могла помочь пострадавшим…
— Всем не помочь. Следующий, — Яга начал грубо обрубать надежды. — Сугуру.
Сугуру выпрямился, сложив руки на парте. Его лицо было спокойным, но в голосе чувствовалась тень решимости.
— Я хочу защищать тех, кто не может сам. Проклятия появляются из-за людей, но страдают невиновные. Если у меня есть сила их остановить, я должен это делать. Это… справедливо.
— Ты встретишься с полным недоверием в свой адрес, и причина такого абсолютно несправедлива. Годзё, что скажешь?
Сатору откинулся на стуле ещё сильнее, ухмыляясь так, будто вопрос был шуткой.
— Потому что я лучший. Зачем ещё? Проклятия, кланы, всё это — просто скука, которую я могу разогнать. Ну и… кто-то же должен держать баланс, пока остальные возятся в грязи.
Яга закатил глаза, но без удивления, даже не став комментировать. И, наконец, посмотрел на последнего.
— Инумаки. Твоя причина?
Мирак слегка приподнял подбородок, голос его был ровным, без лишних эмоций.
— Сила — это власть. Я здесь, чтобы взять её и направить куда нужно. Проклятия, люди, кланы — всё это инструменты. Шаманство — способ их контролировать.
Класс замолчал. Яга же не дёрнул и бровью. Прекрасно понимая, откуда могут расти такие мотивы, он вернулся к доске.
— Ладно. У каждого свои мотивы, которые вам придётся серьёзно обдумать. Так как нет шаманов, который не чувствовал бы сожалений. Теперь к делу…
Яга нарисовал на доске человека, с источником проклятой энергии, находящимся в желудке.
— Сегодня два занятия: со мной и с «окном», — начал он. — Сначала разберём проклятую энергию — ПЭ. Это основа, чтобы вы себя защитили. Главное для шамана — выносливость и умение сводить к минимуму траты этой самой энергии. У вас может быть большой запас ПЭ, но без умения её направлять, вы проиграете слабаку с хорошим контролем.
Он бросил взгляд на Сатору.
— Годзё, ты с «Шестью Глазами» видишь ПЭ лучше всех. Во сколько раз растёт расход в бою с техниками?
Сатору лениво сдвинул очки:
— В Шесть-десять раз. Зависит от контроля. За минуту боя шаман может истратить столько проклятой энергии, сколько хватило бы на несколько часов спокойного состояния. А если контроль совсем плох, то даже влив в технику огромный объём проклятой энергии — её эффективность останется жалкой. Это как если бы шаман бросил в противника целую бурю, а попал лишь слабым порывом ветра.
Яга кивнул, чертя линию на доске.
— Верно. Много энергии — не победа. Без контроля это пустышка. Чтобы отбить атаку с пэ, вложи чуть больше, чем в неё влили — такое фундаментальное правило. Ведь атакующий потенциал проклятия выше, чем защитный. Это как разница между молотом и подушкой: молот бьёт в точку, а подушка смягчает, но не останавливает.
— Надо влить для защиты на пять процентов больше проклятой энергии, чем атакующий, — продолжал улыбаться Сатору.
Сугуру чуть наклонился вперёд, спокойно спросив:
— А как понять, сколько энергии в ударе?
— Чувствовать, — отрезал Яга. — Если не можешь определить точно — влей столько пэ, чтобы уж точно защититься, но тогда и израсходуешь всё слишком быстро.
Мирак подал голос, сухо и ровно:
— А если бить в ответ?
Яга прищурился, но ответил:
— Это лучший вариант. Если ваша с врагом пэ равна, то контратака погасит удар. Но есть риск: если ты не успеешь собрать всё в точке удара или промахнёшься, пропущенный урон будет катастрофическим — усиленная атака врага пройдёт сквозь слабую защиту, как нож сквозь масло. А теперь вставайте. Пойдёт на тренировочную площадку.
* * *
Они вышли за корпус на тренировочную площадку — просторную, с каменным полом, окружённую соснами. В центре стояли потрёпанные манекены, иссечённые следами ударов, рядом — бамбуковые мишени с трещинами. Утренний ветер гнал запах хвои, но тишина быстро сменилась шорохом шагов.
Ученики сели на скамейки. Мирак остался стоять в стороне.
Яга подошёл к манекену.
— Чтобы минимизировать риск от вражеских атак, надо распределять проклятую энергию равномерно по всему телу. Для эффективной защиты от мощной атаки нужно вливать в тело больше ПЭ, чем обычно: Это не так эффективно, как контратака, но гораздо надёжнее, чем простой блок, который можно обойти. И есть проблема в том, что поддержание плотного слоя пэ быстро истощает резервы энергии и физические силы. Если не можешь продержаться полчаса, тебя просто размажут.
В этот момент он встал в стойку, призвав учеников, сосредоточится на окружающей его тело проклятой энергии.
— В бою шаманы делят свою проклятую энергию между атакой и защитой. Вот основные принципы. Стойка пятьдесят на пятьдесят: Базовая стойка, где половина ПЭ идёт на атаку, а половина — на защиту. Это как равновесие между щитом и мечом: ты можешь ударить и тут же прикрыться.
Он ударил по манекену — дерево треснуло даже так, но устояло.
— Теперь усиление. Когда совершается атака, надо перегнать семьдесят процентов используемой энергии в удар, а тридцать оставить на защиту. Это стандартная тактика для большинства боёв.
Аура окружающая Ягу сместилась, а вокруг правого кулака появилось Яркое свечение негативной энергии. Удар — манекен разлетелся в щепки с хрустом.
— Контроль такого распределения сложен: новички на первых порах тратят энергию впустую, не успевая переключаться между атакой и защитой.
Сёко даже отшатнулась от удивления.
— Это тратит силы, да? И сколько вы так продержитесь?
— Несколько часов, если не глупить. Ко всему прочему, для сражений я обычно использую куклы, — Яга выпрямился. — Гето, давай.
Сугуру шагнул к мишени, собрался. ПЭ потекла к кулаку — медленно, но ровно. Удар — бамбук треснул, но не сломался. Он недовольно хмыкнул.
— Медленно, — заметил Яга. — Годзё, покажи.
Сатору поднялся, не вынимая рук из карманов. Махнул рукой — мишень разнесло в пыль. Он ухмыльнулся:
— Семьдесят в удар, тридцать держу. Просто.
Сёко закатила глаза.
— Хвастун.
— Инумаки, — Яга кивнул Мираку.
Мирак вышел, сжал кулак. Энергия собралась в руке — тяжёлая, непослушная. Но практика с Широей дала о себе знать. Удар — мишень треснула и повалилась.
— Контроль приемлемый, пускай и медленный, — отрезал Яга. — Это критично, но я вас всему научу. Особенно Сёко, так как она знает и умеет меньше всех вас.
  
И собрав руки на груди, заставил встать людей парами. Масакадо был поставлен в пару с Сатору. Сёко же остановилась перед Гето.
— Вы займётесь танцем Рю, это особый вид спарринга, который помогает новичкам освоить перераспределение ПЭ. Это ритуальный бой, где атака и защита выполняются медленно, чтобы оба партнёра могли подстроиться. Пары выбраны тоже не просто так, так как лучше всего, когда тренируются равные по силе партнёры.