Мои калифорнийские ночи (СИ)

А потом — поцелуй в моей комнате, от которого напрочь вышибло мозги. Она позволила этому случиться, и с тех пор меня понесло…
Да теперь уж неважно, чёрт возьми…
Я встаю, отряхивая шорты от песка. На часах почти шесть. Возвращаюсь на Риверсайд, готовлю себе кофе и на пару часов мы с моим шерстяным напарничком Джонни зависаем у телека.
В половину десятого еду домой, чтобы забрать кое-что из своих вещей. А навстречу мне — новенький порше Исайи Ричи. И Смит, которая почему-то не за рулём, а на пассажирском сиденье.
Надо же, Исайя научился просыпаться до обеда. Уму непостижимо!
Как бы то ни было, но я рад, что всё сложилось именно так, То, что мы с ней не пересеклись дома — это знак. Оно и к лучшему! Даже как-то спокойнее стало, потому что я не хотел ни говорить с ней, ни видеть её.
Мать разрыдалась, едва я пересёк порог нашего дома. Долго не могла успокоиться и просила подумать и взвесить всё еще раз. Предлагала альтернативу: учёбу в другом штате, поездку за границу и что-то там ещё…
Просто обнял её, поцеловал мокрые от слёз глаза, с мелкими морщинками, проступившими на тонкой коже от усталости. Пожал руку отцу, похлопавшему меня по спине. Попрощался с насупившимся Максом и повисшей на моей шее Бэт. Погладил ничего не понимающего Акселя, предлагающего поиграть с мячом, и уехал, бросив напоследок потухший взгляд в сторону любимой бэхи.
Мне снова попался болтливый таксист. Тот самый, что по дороге к рекрутеру трындел без умолку. Но в этот раз я поддерживаю беседу, не пытаясь игнорировать добродушного мужика. Он интересуется, куда я еду, а потом, когда узнаёт куда именно, рассказывает о том, как служил в морской пехоте двадцать лет тому назад. И я с удовольствием его слушаю. Просто чтобы отвлечься от тревожных мыслей, активно штурмующих мою больную голову.
На улице стоит духота и невыносимый зной. И от раскалённого асфальта дышится ещё тяжелее. Прощаюсь с новым знакомым, закрываю дверь шевроле и отправляюсь искать свой микроавтобус. Он должен быть в самом конце правого ряда. Но прежде, чем я нахожу его, замечаю громко хохочущего Кэмерона и парней.
Просил же не устраивать грёбаное шоу, а они всё равно явились! Жму руку Заку и качаю головой.
— Мы уж было решили, что ты передумал, — смеётся он.
— Не передумал.
— Свалил по-тихому, как мышь, — недовольно прищурившись, возмущается Кэмерон.
— Не стал будить.
— Говнюк, не вышло у тебя от нас избавиться!
— Картер, у тебя же тренировка…
— Чуть позже, друг. Я не мог не приехать, ты же знаешь, — серьёзно говорит он.
— Чувствую себя яичницей на сковороде, — ноет Кэмерон, оттопыривая на себе футболку.
— И выглядишь также, — толкает его локтем Зак.
Завязывается привычная возня.
— Как дети, честное слово, — качает головой Лерой.
— Мы с Ричи вели себя раньше точно также, — замечаю я, глядя на то, как Кэмерон лупит Зака.
— Слушай, ты возвращайся после базового курса.
— Не вижу смысла.
Он понимающе кивает, хлопая меня по плечу.
— Свяжись со мной, когда будет возможность, брат.
— Эй, а что там происходит? — Зак вытягивает шею, отмахиваясь от навязчивого брюнета.
Водители сигналят наперебой. Должно быть, кто-то порядком зазевался.
— Наверняка, какая-нибудь дурная блондинка тупит, пытаясь сдать назад, — смеётся Кэмерон.
— Эй, погоди, а это случаем не Смит? — удивлённо спрашивает меня Лерой.
Я, до этого не обращавший внимания на происходящее, резко разворачиваюсь.
— Точно. Джен! — подтверждает Зак.
Что она вообще тут делает?
Я смотрю на то, как девчонка идёт прямо по дороге.
— Кто из вас ей сказал? — сквозь зубы, интересуюсь я.
— Я не говорил, — первым оправдывается Кэмерон.
— Не видел её даже, — растерянно отвечает Зак.
Кретины.
Я решительно направляюсь в сторону Смит. Дженнифер крутит головой по сторонам, и, закрываясь от палящего полуденного солнца, прижимает ко лбу ребро ладони.
Ищет.
Меня, судя по всему…
И осознавая это, я чувствую себя странно. Потому что не знаю, что мне делать и как на это вообще реагировать.
 
Она останавливается и смотрит куда-то назад. Должно быть, думает, что прошла мимо нужного автобуса.
Один из водителей громко ворчит и сигналит. К нему тут же присоединяются все остальные, но Дженнифер, кажется, никого не слышит и едва ли понимает, что по её вине уже образовался внушительный затор.
Подхожу ближе.
— Смит, какого чёрта ты тут устроила? — спрашиваю громко, вскидывая пятерню в извиняющемся жесте перед раздосадованными таксистами.
Она поворачивается. Хватаю опешившую девчонку за локоть и веду подальше от проезжей части.
Совсем сдурела что ли?
Отпускаю и вопросительно вскидываю бровь. Дженнифер смотрит так, словно до сих пор не может поверить в то, что я стою перед ней. На секунду зажмуривается и вздыхает будто бы с облегчением.
Я же в это время молча разглядываю девчонку.
На ней красивый брючный костюм зелёного цвета. Кудри развиваются на горячем ветру, а в глазах, чтоб мне провалиться на месте, стоят слёзы.
— Я боялась, что не найду тебя, — произносит тихо.
— Ты зачем здесь? — спрашиваю, отмечая про себя, что она очень нервничает.
— А ты как думаешь? — тут же отвечает вопросом на вопрос.
Я отодвигаю Смит чуть в сторону, как раз вовремя, чтобы грёбаный доставщик пиццы не сбил её своим долбаным велосипедом с ног.
— Думаю, не стоило тебе приходить, — честно говорю я, запоминая каждую чёрточку её лица, которое сейчас так близко.
Нежная чистая кожа с едва заметными веснушками на носу, густые брови, тонкий нос и эти её невыносимые глаза. А ещё губы… Пухлые, влажные, пыльно розового цвета. Такие сексуальные и манящие.
— Эй, ребят, — доносится откуда-то справа голос Кэмерона, но ни я, ни она, не реагируем.
Молча разглядываем друг друга, не замечая ничего вокруг. Как будто всех этих снующих мимо людей и нет вовсе.
— Я прошу тебя, не уезжай, — вдруг на одном дыхании произносит она, чем изрядно меня удивляет.
— Так будет лучше для всех, Смит, — отрезаю коротко, но в груди словно битое стекло…
Она качает головой и закусывает губу, чтобы не расплакаться.
— Рид, я прошу тебя, — повторяет упрямо, чуть склонив голову. — Я вернусь в Канаду, и твоя жизнь станет такой же, как и прежде. Не нужно… никуда уезжать…
Я печально ухмыляюсь.
— Если бы всё было так просто, Дженнифер, — смотрю на то, как ветер играет с её волосами. — Ты не обольщайся, дело не только в тебе.
— Ты не понимаешь, что творишь! — отчаянно спорит она.
— Прекрасно я всё понимаю, — устало тру переносицу.
Разговаривать с ней чертовски тяжело… особенно сейчас.
— Хотел вот так уехать, даже не попрощавшись? — уголок её рта дёргается от обиды.
— Смит…
Она качает головой, стреляя в меня выворачивающим наизнанку взглядом. Я сжимаю челюсти до хруста, когда вижу, как по её щеке скатывается слеза.
— Я прошу тебя, Рид!
Голос девчонки дрожит, она делает ещё шаг навстречу и от безысходности хватает меня за футболку. Прячу кулаки в карманы спортивных брюк и смотрю на проезжающие мимо автомобили.
Ненавижу прощания…
Дженнифер
Я поднимаю голову. Разглядываю его красивый профиль и, когда поворачивается, не отвожу взгляд. Мы встречаемся глазами, и в них я вижу то, что по-настоящему пугает меня.
— Что бы я не сказала, ты всё равно поступишь по-своему, верно?
Каждое слово отзывается болью там, глубоко внутри.
Он молчит. Да мне и не нужно слышать его ответ. Всё итак предельно ясно.
 
Разжимаю пальцы, отпуская белоснежную футболку, в которую вцепилась намертво. Отступаю назад и снова в растерянности качаю головой.
Печально улыбаюсь. Поверить не могу, что стою перед ним на автовокзале и готова чуть ли не на колени упасть, лишь бы только он не наделал глупостей.