Кто сделал бога (СИ)

Я хлюпнул что-то в смысле согласия, чувствуя, как горит грудь и шея. Наверняка сижу весь красный, ещё и слёзы на глазах — не знаешь, что хуже, вытереть или так оставить, авось не заметят. В отчаянье я уставился на тварь, которая почему-то отказалась меня ослеплять. Что я ему? Почему он так раскричался? Разве не понимает, что я пытался его использовать? Хотя, может, и правда пока не сообразил. Но если сам не дотумкает, учёные его просветят, я уверен.
— Забудь, что только что произошло, — выпалил я. И, подумав секунду, добавил: — И они пусть забудут!
Божество едва заметно кивнуло, дурацкие белые косички качнулись вперёд-назад. Лица учёных вытянулись, как для возмущения, но вдруг застыли и отмерли уже растерянными.
— Господин Сержо? — озабоченно позвал Морфелло. — С вами всё хорошо? Мы вас и не заметили, давно вы тут?
— М, нет, — буркнул я, вытирая глаза. — Подавился.
— Вы осторожнее, — заботливо сказал подопытный. — Если что, попросите меня, я прочищу.
На меня накатила новая волна паники. Вспомнил свой гастрит — которого больше нет — и вспененную ламинацию на кухне.
— Обещайте мне не пытаться лечить людей, пока ваши наставники не разрешат! — выпалил я.
Тварь подумала и кивнула.
— Обещаю.
Я съехал с подлокотника на диван и запрокинул голову на спинку. Неужели я прошёл этот квест и выжил? И, может быть, даже не потеряю работу?
15 июля
Доктор Поэма, наблюдающий скептик
Поскольку господин Сержо запретил господину Умукху упражняться на людях без разрешения, тот сразу стал искать пути к этому разрешению. Мы подумали, что можно дать ему поупражняться на животных попроще и начали с аквариумных рыбок. Надо сказать, господин Сержо поступил совершенно правильно: пока что на пять вылеченных рыбок одна погибает каким-нибудь невероятным образом, только успеваем записывать, что господин Умукх сделал. Вообще, несмотря на своё исходно враждебное отношение к подопытному, господин Сержо показывает себя как весьма неплохой руководитель, так что я даже начал понимать, почему господин Умукх с ним так приветлив.
Сегодня после экспериментов на рыбках лингвисты занимались с господином Умукхом аудированием с предугадыванием. То есть давали ему прослушать начало информационного сообщения и спрашивали, что, по его мнению, будет содержаться в остальной части. Задачу эту, как и все прочие подобные когнитивные тесты, господин Умукх выполняет плохо и мучительно, прежде всего потому, что не понимает её сути. Наблюдая за экспериментом, мы с главным неврологом проекта пришли к мысли, что умственная деятельность господина Умукха работает так же, как движения его тела: строго по накатанным колеям, ни шагу вбок. Это в очередной раз подвергает сомнению его разумность, но и тут с уверенностью ничего не скажешь — раз на раз сильно не приходится.
“Археологи отыскали на заброшенной планете Терид остатки поселения пятивековой давности”, — вещал женский голос из динамика. Лаборантка остановила запись.
— Как вы думаете, что будет дальше в этом сообщении? — в десятый раз за сегодня спросил профессор Морфелло.
Господин Умукх хмурился и гипнотизировал расфокусированным взглядом щеночка на настенном календаре.
— Сообщении?
Это проект научит нас всех терпению.
— Ну, как вы думаете, что там с этими археологами? — спокойно переспросил лингвист. — Что они сделают?
— Найдут золото, — уверенно ответил господин Умукх. — Ожерелья, браслеты, кубки и непонятные чешуйки с дырочками. Ещё глиняные формы для отливки найдут.
Мы переглянулись. Обычно, выполняя это задание, господин Умукх не вдавался в такие подробности. В лучшем случае из него получалось выжать что-нибудь вроде “она дальше будет ещё говорить про археологов” или “они будут этим и дальше заниматься”. А тут вдруг чешуйки с дырочками.
Лингвист включил запись, но ничего ни про какие чешуйки там не было: женский голос выражал глубокое потрясение тем фактом, что на планете Терид кто-то жил пять веков назад, в докосмическую эру, и этот кто-то мог строить дома. Мне стало не по себе от этой новости, а уж тем более от чешуек.
 
— Уж не знаете ли вы, кто там жил? — спросил я, но господин Умукх покачал головой.
  
Глава 6
 
20 июля
Доктор Поэма, наблюдающий скептик
Чешуйки нашли. И кубки, и ожерелья. Сегодня перед работой открыл новости археологии и увидел. Откуда он знал? Первые образцы откопали только вчера!
— Что вы знаете о планете Терид? — спросил я, едва поздоровавшись с подопытным.
— Ничего… — озадаченно заморгал он.
— Это та планета, где нашли золото, — напомнил я.
— Какое золото? — продолжал таращиться он.
— Вы слушали аудиозапись про находку поселения на планете Терид несколько дней назад, — начал я с самого начала. — И сказали, что там найдут золото.
— Я слушал? — удивился господин Умукх. — Не помню.
Иногда мне кажется, он нарочно нас дурит.
Поскольку эксперимент с предугадыванием особо ничем не увенчался, мы довольно быстро перешли к следующему по программе. Господин Сержо очень настаивает, чтобы в первую очередь мы изучали способности подопытного, которые делают его опасным для людей, и теперь, когда физиологи получили доступ, мы решили снова подступиться к телекинезу, только надеть на подопытного сканер и попытаться разглядеть, не происходит ли что-нибудь внутри его тела, когда он заставляет предметы летать по комнате.
29 июля
Зинаида Матвеевна, уборщица
В здании последнее время вроде бы всё устаканилось. Убогий исправно выполнял то, что ему велели учёные, и кухню больше не портил. Зинаиде Матвеевне было обидно немного, что ей запрещено с ним разговаривать, но что поделать, действительно ведь наворотил дел. Она, правда, пыталась ещё разок завести разговор, хоть и запрещено, но уж очень голова болела, а в тот раз он ей так хорошо сделал… Но Мух сказал, что это ему теперь тоже нельзя, что он обещал и ничем помочь не может. А Зинаида Матвеевна уже раскатала губу на поясничные боли и вросший ноготь на ноге… Эхх.
В один прекрасный день она пришла пылесосить физиологический кабинет — так на нём было написано, а внутри стояли какие-то большие и сложные приборы. Зинаида Матвеевна их побаивалась, мало ли, вдруг излучение какое-нибудь нехорошее, и потому старалась там пройтись как можно быстрее. И, видимо, в прошлый раз поспешила чрезмерно, потому что сегодня нашла под одним из приборов закатившиеся скомканные бумажки. Ну нашла и нашла, выкинула.
Однако на следующий день история повторилась, только теперь бумажки обнаружились под столом и за тумбочкой. Это были точно такие же скомканные клочки, как Мух подбирал своим даром в коридоре, Зинаида Матвеевна тогда ещё его обругала за мусор, а это оказался эксперимент. Однако тогда он их все без остатка подобрал, а теперь вот валяются, да ещё и ей запретили с ним разговаривать.
Ну что же, запретили с ним — будет разговаривать с его смотрителями. Что за дела, в конце концов, надо же уважать труд уборщиц! Поэтому на следующий день она напала на одного из внушительных мужчин постарше, рассудив, что у него достаточно авторитета, чтобы разобраться.
— Что ваш подопечный бумажки свои не подбирает? — возмутилась она. — Каждый день нахожу под мебелью.
Мужчина оказался не очень сметливым и сначала про бумажки не понял, пришлось долго разъяснять.
— Это эксперимент физиологов, — наконец сообразил он. — А я психолог.
— Ну вы там этим физиологам сделайте психологическое внушение, чтобы мусор не оставляли за собой, — посоветовала Зинаида Матвеевна и гордо удалилась.
30 июля
Доктор Поэма, наблюдающий скептик
После разговора с главным психологом проекта мы стали внимательнее смотреть и обнаружили, что господин Умукх и правда не притягивает те бумажки, что закатились под мебель. Ответить, почему, он, конечно, не смог.
— А обычно вы это можете? — спросил я, не особо надеясь на ответ.