Play (СИ)

И все успокоилось, устаканилось – и секс стал из страстного регулярным, и появились традиции вроде похода по магазинам каждую субботу, и показалось вдруг, что вот, вот она – жизнь. Настоящая. Обычная.
Но Ира так и не оставила мысль о том, что в Ксюхином сердце живет другая. Она то и дело заставляла ее говорить об этом, вспоминать, проживать заново. Пока не оказалось, что кроме воспоминаний уже ничего больше и нет, что больше не екает сердце при виде знакомого лица на фото, и вся эта любовь уходит, отдаляется, становясь постепенно мороком и призраком прошлого. И тогда Ирка придумала эту поездку – чтобы окончательно с ним попрощаться.
Ксения закрыла глаза и опустила руки, сцепленные замком, на свой живот. Ей было очень грустно. Даже в девяностых, когда она при всех отказывалась от своей любви, так больно не было. Потому что – что бы она ни говорила, это чувство так осталось жить в её сердце. А теперь, похоже, умерло. И, что самое страшное, умерло не трагически, не оборвалось из-за случайности – а ушло незаметно, тихонько.
-Страдаешь? – Ира с разбега прыгнула на кровать, придавив Ксюшу, и взъерошила её волосы. – Или мечтаешь?
-Страдаю, - засмеялась Ксения. - Слезь с меня, больно же.
-Погоди страдать, мы еще даже пить не начали. Вот выпьем – тогда и начнешь изливать мне душу, жаловаться на жизнь и свою несчастную долю.
Едва оказавшись в такси, Ира достала пудреницу и принялась поправлять тон на щеках. Водитель заинтересованно поглядывал на неё в зеркало заднего вида, и Ксюша боялась, что еще немного – и он слюной испачкает руль.
-Как я? – спросила Ира, пряча пудреницу в изящную сумочку и поворачиваясь к Ксении.
-Отлично, - улыбнулась та и добавила, обращаясь к водителю, - ресторан «Император». И езжайте не быстро, пожалуйста.
После этого она взяла Иру за руку и церемонно поцеловала её в самые краешки губ – чтобы не стереть губную помаду. Ритуал этот был привычен и отработан до автоматизма. Кроме того, сегодня Ирина и впрямь выглядела потрясающе. Она уложила свои темные волосы в строгий узел на затылке, и надела длинные черные широкие брюки с черной же туникой. Из украшений на ней была только серебряная цепочка и бархатный браслет на изящной кисти.
Рядом с ней Ксения выглядела немного тускло – она по-прежнему не красилась, любым нарядам предпочитала джинсы с футболкой, и стягивала волосы на затылке в обычный «хвост».
Такси выехало на улицу Московскую, и Ксюша неожиданно оживилась.
-Смотри, - возбужденно воскликнула она, придвинувшись поближе и укладываясь грудью на Ирины колени. - Вот тут раньше был подпольный видеосалон.
-Там ты посмотрела свою первую порнушку? – недовольно спросила Ира. – Ты мне сейчас наряд помнешь, кисуль.
-Да не порнуху! – радостно ответила Ксения. Хорошее настроение в ней забулькало пузырьками. – Робокопа смотрела. Еще «Кошмар на улице Вязов».
Ира хмыкнула, обхватила Ксению за талию и пощекотала обнажившийся живот. Ксения дернулась, пытаясь подняться и снова сесть, но Ира не дала – захохотала, обняла крепче и, не боясь стереть помаду с губ, поцеловала темноволосый затылок.
-Лемешева, - раздалось снизу бурчание, - тебе повезло, что я сегодня без косметики, иначе твои брюки приобрели бы яркий полосатенький раскрас.
На то, чтобы встрепенуться, выпустить Ксению и привести себя в порядок, у Иры ушло всего секунд десять. А еще через шестьдесят машина подъехала к «Императору».
-Приезжайте за нами сюда к двенадцати, - сказала Ксения, расплачиваясь, - вот моя карточка, позвоните, когда подъедете.
Она вышла из машины и подала руку Ирине. Та любила такие жесты – ей казалось, что в них заключена особая магия ухаживания и семейственности.
Под ручку они прошествовали к ресторану и вошли в услужливо распахнутую метрдотелем дверь.
-Мило, - вынесла свой вердикт Ира, усаживаясь за столик. В её устах это была высшая похвала. Впрочем, ресторан действительно был оформлен очень неплохо: китайская символика не бросалась в глаза назойливым китчем, но мягко напоминала о специфике заведения и заставляла с предвкушением ожидать разнообразия национальных блюд.
  
Ксения сделала заказ за обеих: она выбрала китайский куриный бульон, запеченное мясо чай-суй, салат из побегов и манго и бутылку красного вина.
-Почему не водка? – возмутилась Ира. – Я думала, мы сегодня будем страдать.
-Ты когда-нибудь пила рисовую водку? – поинтересовалась Ксения. Дождалась отрицательного жеста и добавила. – Вот и не стоит – ты не представляешь, как противно она воняет. Если не хочешь вина – давай виски выпьем.
-Давай виски. А ты была в Китае? Откуда знаешь про водку?
-Нет, не была. Рисовой водкой меня угощал Шабалин Андрей – помнишь такого?
-Толстый, мерзкий и сказочно богатый? – сморщилась Ира.
-Точно, - засмеялась Ксения и жестом позвала официанта. - Однажды мы с ним засиделись за переговорами до поздней ночи, и он пригласил меня в ресторан «Пекин». А там, можешь себе представить, с каким размахом был сделан заказ. Мы даже трети всей этой еды не съели. Венчала же стол рисовая водка. Причём принесли её с помпезностью, словно это не банальная водка, а коллекционное вино. Сняли пробку, разлили в пиалы, и такая вонь поднялась… Если бы не Андрей, я бы точно устроила скандал на тему некачественного алкоголя в таких дорогих ресторанах.
Подошедший официант напомнил о себе тихим покашливанием, и Ксения повернула к нему голову.
-Да. Простите. Пока готовятся основные блюда, принесите нам, пожалуйста, апельсиновый сок свежий, минеральную воду без газа и бутылку виски.
Официант молча поклонился, и оставил девушек наедине. Ксения молча принялась чертить зубочисткой узоры на скатерти стола. Заряд хорошего настроения иссяк также быстро, как и появился – мысли вновь налились тяжестью и тоской.
-Кисуль, - нежно прошептала Ира и осторожно погладила Ксюшину ладонь. - Ну что с тобой, моя хорошая?
-Не знаю. Наверное, это была плохая идея – приехать сюда. Я здесь как будто чужая. Заглядываю в чужое окно. Понимаешь?
-Возможно, это к лучшему? – ладонь осторожно сжалась, лаская горячую кожу. – Теперь ты будешь знать, что не стоит больше сюда стремиться. Ведь ты не по ней скучала, Ксенечка. А по детству своему.
-И почему ты такая умная? – улыбнулась Ксения и тоже сжала руку подруги.
Вопрос не требовал ответа, и Ира это прекрасно поняла. Она лишь послала через столик воздушный поцелуй и подмигнула с усмешкой.
-Просто странно, - говорила Ксения, когда виски был разлит по стаканам, и первые глотки сделаны, - когда столько лет вся жизнь крутится вокруг одного человека, очень странно обнаружить вдруг, что теперь эта жизнь стала крутиться вокруг меня самой. Я перестала думать о ней, перестала вспоминать, и почему-то вдруг гораздо важнее стало, пригласят ли нас на день рождения Славка с Леной, чем – где она, и что с ней сейчас.
-Ты просто раньше не давала себя шанса, - пожала плечами Ира, - оглянуться по сторонам и заметить, что кроме твоей Насти в мире есть что-то еще.
-Может и так. Но все равно это глупо как-то… Этот город был моим домом, здесь я родилась, здесь я жила, здесь живут мои родители. А я приезжаю сюда словно турист, и чувствую себя туристом.
-Ты сама решила не заезжать к родителям…
Ксения вздохнула, и почесала затылок. Налила себе еще виски.
-А смысл к ним заезжать? Знакомиться с тобой они не хотят, а идти к ним одной, чтобы выслушать очередное выступление на тему «Наша дочь – извращенец» у меня нет никакого желания.
-Им нужно время.
-Ой, перестань! – Ксения залпом опрокинула в себя виски, и, сморщившись, зажевала чем-то из тарелки. – У них было полно времени. Только такая как есть, я их никогда не устраивала. У меня всю жизнь неправильные друзья, неправильная любовь, теперь – неправильная работа. Ну их к дьяволу – что ж поделать, если у них такая неправильная дочь.
Ира вздохнула и промолчала. Разговор этот был давний, грустный, и продолжать его не было никакого смысла.