Play (СИ)

Она пожала плечами, и начала спускаться с лестницы.
-Подожди.
Обернулась. Ира по-прежнему стояла у подъездной двери.
-Иди сюда.
Сделала несколько шагов. Посмотрела в глаза. Впервые за все последние месяцы в них не было ни капли ехидства.
-Я просто боюсь, Ксюш, - сказала Ира, и Ксюхино сердце дрогнуло от этого "Ксюш". - Вот сейчас я снова поверю, а ты опять сделаешь что-то, после чего мы уже не сможем быть рядом. И мне опять придется зализывать раны, рисовать лицо, и реветь ночами в одиночестве.
-Ты хочешь гарантий? - Просто спросила Ксюха. - У меня их нет.
-Знаю. Я просто хочу знать, что ты на самом деле ко мне чувствуешь?
Она задала этот вопрос испуганно, и Ксюха вдруг испугалась тоже. Об этом она никогда не думала - вернее, всеми силами старалась не думать. Потому что правильным ответом было бы "Я люблю тебя", а эти слова она могла сказать только одной женщине в мире. И этой женщиной была не Ира.
-Я влюблена, - ответила она, будто в омут бросаясь, - влюблена в тебя, в твое ехидство, в твою независимость, в твою красоту и тепло. Я не знаю, любовь ли это, и сможет ли когда-нибудь стать любовью, но точно знаю, что хочу попытаться. Не просто попытаться - "авось получится", а приложить усилия к тому, чтобы у нас получилось.
И застучало молоточками в висках: "Комутыврешькомутыврешь", но она отмахнулась: "Япочтиневрупочтиневру".
-Ты хочешь отношений? - Спросила Ира. - Семью?
Семью? Так далеко она никогда не думала. Да и каким образом можно создать семью с женщиной? Жить вместе - возможно, встречаться - да, трахаться - конечно, поддерживать друг друга - безусловно, но семью?
-Ирка, я чувствую себя сейчас старым холостяком, от которого требуют немедленного предложения. Я не готова сейчас встать на колено и вручить тебе кольцо. Пойми и меня тоже - я приняла это в себе совсем недавно, и так далеко мое принятие еще не зашло.
-Тогда чего ты хочешь? Конкретно?
-Хочу встречаться с тобой, проводить время вместе, любить друг друга. Потом - наверное, съехаться и жить вместе. Все. Дальше я пока не смотрю.
Ира отвернулась и побарабанила ногтями по железной двери.
-Ковальская, ты мне как будто бизнес-проект предлагаешь. Обозначаешь границы, риски, и так далее... Тебе не кажется, что отношения - это несколько про другое?
-Ирка, - Ксюха ухватила ее за руку и сжала ладонь, вынуждая посмотреть на себя, - мы с тобой по-другому уже пробовали. По-моему, ни для одной из нас это ничем хорошим не кончилось. И потом, ты все спрашиваешь о том, чего хочу я. А чего хочешь ты?
Ира долго молчала.
-Помнишь, как ты приехала с каникул после первого курса, и мы оказались практически вдвоем во всей общаге? Помнишь, как брызгались в умывалке, и бегали по коридору со сковородкой? Как ты швырялась в меня черешней и орала, что я дура? Я хочу, чтобы снова было так. А то, что ты мне предлагаешь - это какой-то кусочек тебя, скорее осознанный, чем эмоциональный, которым я, конечно, буду владеть безраздельно, но всегда буду знать, что есть еще что-то... Что-то, что принадлежит не мне.
Ксюха стояла, ошарашенная. Как она поняла? Как догадалась? Как почувствовала?
-Давай договоримся так. Я знаю, что есть нечто, о чем ты мне не рассказываешь. Если ты будешь готова этот кусочек мне хотя бы показать - тогда я подумаю. То, что ты предлагаешь мне сейчас - мне не нужно.
Она вздохнула, поцеловала молчащую Ксюху в щеку, и скрылась в подъезде.
Дверь захлопнулась с оглушительным звоном.
Как она догадалась, черт побери все на свете? Как?
Рассказать ей? Пустить туда, куда мог до сих пор входить только Женька? А если она сделает как отец тогда: удивленно поднимет брови, а потом удивление на ее лице сменится презрением? А если она поступит как мать - начнет вкрадчиво объяснять, что все это ерунда и чушь, что это не имеет никакого значения?
Ксюха выкурила полпачки сигарет прежде чем решилась. Бегом поднялась на второй этаж и, не давая себе времени думать, позвонила в дверь. Ира открыла быстро - мокрая, замотанная в полотенце. Молча посторонилась, приглашая зайти. Ксюха прошла в кухню, не разуваясь, упала на табуретку, и снизу вверх посмотрела на Иру.
  
Слова давались ей очень тяжело, в груди камнем сжимался страх.
-Я очень люблю одну женщину. Люблю давно и безнадежно. Между нами никогда ничего не будет, но это то чувство, которое случается одно и на всю жизнь. И это - то самое, о чем ты хотела знать.
Ира вздохнула, опустилась на корточки, и положила ладони на Ксюхины колени. Теперь уже она смотрела снизу вверх, но в глазах ее вопреки ожиданию не было осуждения.
-Это Лека? - Тихо спросила она, и от абсурдности этого предположения Ксюха вдруг истерично расхохоталась.
-Лека... - она смеялась, и не могла остановиться. - Ах, если бы это была Лека...
Она взяла себя в руки, попыталась успокоиться, и достала из внутреннего кармана маленькое фото. Сердце дрогнуло, но Ксюха сжала губы и показала фотографию Ире.
-Кто она? - Спросила Ира, аккуратно держа фотографию в руке и разглядывая темноглазую женщину, запечатленную на ней. - Я ее не знаю?
-Ты не можешь ее знать, - коротко сказала Ксюха, и, окончательно решившись, добавила, - это Анастасия Павловна. Моя школьная учительница.
FORVARD
PLAY
Она лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, и старательно пыталась ни о чем не думать. Прохладный ветерок легким прикосновением пробегал по голой спине к ягодицам – как будто нежные женские пальцы, едва касаясь, быстро и ярко.
-Опять страдать будешь? – Голос раздался очень близко, и горячие губы обожгли дыханием ухо. – Не надоело еще?
Ксения приподнялась на руках и села на кровати. Ольга немедленно положила руки ей на плечи. Теперь ее голос звучал около затылка.
-Тебе теперь надо придумать оправдание, куда ты уехала на полдня с женщиной, очень напоминающей по замашкам твою любовницу?
Против воли Ксения усмехнулась. Оправдание. Ну да.
-Ситуация вышла из-под контроля, - тихо сказала она, - и как ее загнать обратно – большой вопрос.
Ольга засмеялась, обняла Ксению крепче и потянула обратно на кровать.
-Как загнать тебя обратно – как раз никакого вопроса нет.
Они побарахтались немного, Ксения в попытках вырваться, а Ольга – не допустить того, чтобы она вырвалась. Наконец композиция образовалась так: Ксения лежала на спине, с раскинутыми в разные стороны руками, а Ольга сидела сверху, придавив ладонями ее плечи.
-Меня тут посетила интересная идея, милая, - сказала Ольга, пристально глядя в Ксенины глаза, - поправь меня, если я не права, но мне думается, что твоей жене совершенно все равно, где и с кем ты проводишь время.
Возмущаться не было сил. Притворяться – тоже. Поэтому Ксения только пожала плечами и осталась лежать.
-Интересно, - продолжила Ольга. – А тебе тоже все равно, где и с кем она проводит время?
Ксения снова пожала плечами, хотя внутри нее все похолодела от одной мысли.
-Еще интереснее. Знаешь, милая, я вдруг подумала, что у нас с тобой вполне могло бы что-то получиться.
А вот это было уже совсем ни к чему. Ксения одним движением смахнула Ольгу с себя, встала с кровати и оглянулась в поисках одежды. Она впервые оказалась у Ольги дома, и только сейчас наконец заметила, что стоит посередине огромной квартиры-студии, в углу которой спрятана кухня, посередине стоит диван, а кровать спрятана в нише-углублении.
-Ты знаешь, что твоя квартира похожа на бордель? – Спросила она, натягивая брюки и оглядываясь в поисках футболки.
Будина насмешливо наблюдала с кровати за ее поисками – удобно разлегшись и демонстрируя все изгибы своего совершенного тела.
-А кто тебе сказал, что это моя квартира?
Футболка нашлась, и вопрос застал Ксению в процессе натягивания ее на плечи – поэтому пожать ими в третий раз не получилось.