Play (СИ)

-Закажем пиццу? - Предложил он.
Ксения сморщилась, но он, не обратив на это никакого внимания, отправился за телефоном. Вернулся через пять минут и снова плюхнулся на диван.
-Ну а что там с этим мелким ублюдком? - Спросил он. - Что он опять вытворил?
-Мы были на даче, и все было неплохо, пока он не нажрался как свинья и не отправился пешком в Москву. Мы искали его всю ночь, Ася чуть с ума не сошла, а с него как с гуся вода.
-Не надо было искать, - пожал плечами Джон, - история стара как мир. Пока ты играешь в его игры, он будет продолжать играть.
-Я не могу не искать, - сердито сказала Ксения, - и ты прекрасно это знаешь.
-Застарелое чувство вины? - Засмеялся Джон. - Детка, это даже уже не смешно.
-А я и не смеюсь. Все бы ничего, если бы Асю это так не дергало. Но ведь дергает же! Я иногда слышу, как она плачет ночами - уверена, что из-за него.
-Ну и что? Ты собираешься снова водить вокруг него хороводы?
-Нет. Теперь водить хороводы будешь ты.
BACK
-Ты обещал.
-Детка, ну пожалуйста, о чем я буду с ним говорить?
-Ты обещал.
-Черт возьми, я понятия не имею, как воспитывать этих дурацких детей!
-Ты обещал.
-Ладно! Ладно, черт. Хоть мне и не хочется. Скинь мне ссылку этого его дурацкого чата, я попробую.
FORVARD
Привезли пиццу. Джон уселся с ней на полу на кухне, рядом пристроилась Ксения.
-Я пытался, - сказал он, продолжая разговор, - ты прекрасно знаешь, чем это кончилось. Ну узнали мы, что он тебя ненавидит - так это и так было понятно. Вроде как узнали, по какой причине - но, мне кажется, главную причину он так и не назвал.
-Я хочу, чтобы ты продолжал, - сказала Ксения, - чтобы стал ему другом. Может быть, тогда...
Джон расхохотался, держа в одной руке кусок пиццы и болтая в воздухе ногами.
-И снова на арене Ксения Ковальская в роли бога. Ксюх, ну когда ты уже оставишь людей в покое и дашь им возможность жить как они хотят?
-Когда он перестанет трепать нервы Асе, - жестко ответила она, - я знаю, что тебе все это не нравится, но помни - ты обещал.
-Ладно, - он откинулся на спину и задумался, глядя в потолок.
Ксения тоже притихла. Она слушала, как где-то в сумке разливается виброзвонком мобильный, но ей было все равно.
-А ведь ты из-за него так не любишь детей, - сказал вдруг Джон, - не будь в ее жизни этого мелкого придурка, тебе было бы гораздо легче.
-Не знаю, - лениво пожала плечами Ксения, - может и так. Но он есть, и с этим приходится считаться.
Она потерлась носом о Женино голое плечо и продолжила:
-Беда в том, что я совершенно точно понимаю, что все делаю не так. Что бы я ни попробовала - это не работает. Но что еще ему нужно - я просто не понимаю.
-Может, проблема в том, что ты изначально смотришь на него как на врага? Ну не на врага, ладно, но на помеху, которая мешает тебе жить.
-Черта с два! - Вскинулась Ксения. - Ты прекрасно знаешь, что я пыталась с ним подружиться, пыталась понять, чего он хочет, чего ему, черт возьми, надо. Но не вышло. Он не пускает меня, Джон.
-Я бы тоже не пустил, - его слова словно ушат холодной воды окатили Ксению с головы до пят. Она заглянула ему в лицо.
-Что?!
Джон был сама невозмутимость. Подхватил еще кусок пиццы, сжевал, и сыто погладил живот.
-Ты - враг для него. С самого детства, - лениво пояснил он, - и на твоем месте я бы поискал причины именно там.
-Господи, я тебя умоляю, - нервно рассмеялась Ксения, - давай не будем играть в психоанализ. Я не готова стать его психотерапевтом.
-А кем готова?
Вот это был хороший вопрос. Ксения надолго задумалась, закусив губу и уставившись в рисунок обоев на стене. Кем я готова ему стать? Матерью? Избави боже. Другом? Пожалуй, тоже нет - едва ли этот мальчик умеет дружить, а если даже и умеет - зачем он мне в качестве друга? Но кем же тогда? Кем?
Получалось, что никем. Получалось, что Джон прав, и Кирилл - всего лишь досадная помеха, даже не враг, а так - грязь под ногами, которая пачкает сапоги и заставляет то морщиться от досады, а то и ненавидеть.
  
-Какое же я дерьмо, Джон, - тихо и безысходно сказала она.
Он в ответ кивнул и ничего не сказал.
Далеко за полночь Ксения последний раз обняла его - любимого и единственного друга, и с грустью покачала головой.
-До скорого?
Он стоял в дверном проеме - высокий, красивый, со своими русыми, падающими на лоб волосами и голубыми глазами, с атлетичным торсом и ухмыляющимся взглядом.
-Детка, - сказал он, полностью проигнорировав ее вопрос, - помни, что это ты. Это твоя жизнь. И твой выбор - всегда, каждую секунду, выбор. И каким бы дерьмом ты ни была, я все равно очень тебя люблю.
Поцеловал ее в лоб и скрылся в квартире. Ксения по стояла немного, заперла дверь своим ключом, и поехала домой.
Она вела машину автоматически, почти не глядя на дорогу, и мысли ее все еще оставались там, в маленькой бутовской квартире. А когда она приехала домой, и увидела в окнах свет, сразу поняла: что-то не так.
Забежала в подъезд, с колотящимся сердцем открыла дверь и подхватила рыдающую Асю в свои объятия.
-Что? - Жестко спросила она, держа в руках бьющееся тело. - Ася, что?
-Где ты была? – Закричала Ася в ее лицо, отпихивая руки. – Где ты была, и почему не брала трубку? Я чуть не умерла от беспокойства!
Нельзя было смеяться, Ксения точно знала – смех был самой плохой идеей в этой ситуации, но она ничего не смогла с собой поделать. Прижала Асю крепче к себе и захохотала – громко, с наслаждением, выпуская из себя все напряжение прошедшего дня.
-Ась, - говорила она сквозь смех, - ну что ты, в самом деле? Асенька…
Она видела, что Ася злится, понимала, что она и правда беспокоилась, но это было так неважно по сравнению с тем, что она сейчас чувствовала.
-Ась…
Последний удар кулаком пришелся прямо по ее ключице, и Ксения задохнулась от боли.
-Быстро в ванную! – Сердито велела Ася. – И спать! Даже слушать ничего не хочу! Еще раз так сделаешь – и я тебя брошу!
И ушла на кухню, оставив Ксению стоять с глупой улыбкой на уставшем лице.
FORVARD
Ася вошла в спальню на цыпочках, чутко прислушиваясь – спит Ксюша или, по обыкновению, ждет её в постели? Ксения не спала. Она сидела на краю кровати, разминая пальцы и похрустывая суставами. Белоснежная ночная рубашка облепила её ноги и собралась складками на спине. Ася заулыбалась, глядя на это чудо текстильного производства – рубашка была очень длинной, очень прозрачной и очень неудобной, но Ксюша неизменно укладывалась спать в ней.
-Ась…
-Уже поздно, - прервала ее Ася, сбрасывая халат и выключая верхний свет, - Давай спать.
Ксения молча хрустнула еще раз пальцами, подвигала бедрами, забираясь глубже в кровать, и откинулась на подушку прямо поверх одеяла. Ася осталась стоять у двери, близоруко щурясь. Очки она сняла еще в ванной, спальня тонула в полумраке, и отсвета ночной луны в окне не хватало, чтобы найти кровать.
-Включи верхний свет, запомни направление, и потом выключай и иди, - со смешком посоветовала Ксюша, и по этому смешку Ася точно поняла – злится. Да и не просто злится, а сердится уже не первый день, и почти готова взорваться, но сдерживается из самых-самых последних сил.
Но почему? Ведь это именно она приехала сегодня поздно, именно она не отвечала на звонки. Где она была? С кем? И почему так ведет себя? Неужто начинается то, чего она подсознательно ждала и боялась все эти годы?
Ася вздрогнула, вытянула вперед обе руки, и пошла в ту сторону, где угадывалось туманное очертание чего-то большого и массивного. Она не ошиблась – через мгновение обе голени ударились о бортик кровати, а через второе она оказалась под одеялом, надежно укутанная и не знающая, как быть дальше.