Play (СИ)

-Ксюшка, как ты себя чувствуешь? – голова взметнулась над подушкой, а холодная рука опустилась на Ксюшин горячий лоб.
Ответа не требовалось: всё и так было понятно.
-Лежи, я принесу лекарство.
Ася сделала попытку перелезть через Ксению, но та не дала – обхватила руками за талию, повалила на кровать и прижала к себе.
-Не уходи, - прохрипела, - пожалуйста.
Сейчас ей казалось, что никакое лекарство не нужно – только бы ладонь оставалась на своем месте, холодя раскаленный лоб и освежая сознание нежностью.
Ася послушно перевернулась, улеглась с Ксюшей лицом к лицу и поцеловала её в горячую щеку.
-Глупыш ты мой, - прошептала она, гладя лоб, шею, затылок и легонько подула на глаза, - ну разве ж можно так напиваться…
-Это всё Лемешева… - пробормотала Ксения, жмурясь от удовольствия и мечтая, чтобы Ася не останавливалась.
-Конечно, Лемешева. Своей головы на плечах ни у одной нет, ни у второй…
Ася снова коснулась губами Ксюшиной щеки, бабочкой поцелуй порхнул на переносицу, на лоб, подбородок… Губы, распахнувшиеся в ожидании, ответили на первое мимолетное прикосновение, вжались, требуя большего, лаская, терзая и заставляя откликнуться. Обе они не заметили, как сжались в тесном объятии, как коснулось прохладное тело раскаленного, принимая от него жар и трепет. Ксенины ладони на Асиной спине сжали ткань ночной рубашки в тесные складки, а губы всё молили, требовали и получали желаемое. Она задыхалась. Больше не было боли в голове, сухости внутри, одна любовь – осязаемая и восхитительная – разливалась по телу. Ксения почувствовала, как Ася переворачивает её на спину, как её губы с новой силой впиваются в жаркий рот, как руки ласкают обнажившиеся бедра, и вдруг открыла глаза.
Секунду они смотрели друг на друга в упор, между ними и книжка не протиснулась бы, а потом отпрянули, падая, убегая с кровати, и разбежались по разным сторонам комнаты.
Ася сжимала на груди ночную рубашку, и в её взгляде Ксения видела страх, страх, черт бы побрал всё на свете! Она готова была откусить свои губы, оторвать к чертовой матери руки, снять живьем ту кожу, которая еще недавно ластилась и покрывалась мурашками!
-Ась, прости, я не…
-Нет, это я не… - Асин взгляд заметался по комнате в поисках халата, и это лишь усилило Ксюшино желание немедленно совершить над собой жестокую расправу.
-Послушай, я не…
Халат был найден очень быстро, Ася закуталась в него отчаянно, словно пытаясь спрятаться поглубже, и выскочила из комнаты.
Ксения упала на кровать.
Похмелья как не бывало.
FORVARD
Когда она спустилась вниз, солнца уже было так много, что оно не помещалось наверху, и проливалось золотом во все уголки участка. Даже в затененной беседке нашлось место теплому ласковому свету.
-Всем привет, - поздоровалась Ксения, в порыве озорства перепрыгивая через беседочный бортик, и приземляясь прямо на стул. – Как спалось?
-Убейте её кто-нибудь, - раздался из угла мрачный голос и, обернувшись, Ксюша увидела бледную Иру, дрожащими руками держащую чашку с кофе. Рядом с ней сидела встревоженная Неля. Дальше – улыбающиеся Миша с Машей. Около большой кастрюли хлопотала Ася.
-Эй, - возмутилась Ксения, подавив в себе новый всплеск страха и чувства вины, - Левицкая, это ты меня напоила. Так что если кого и стоит убивать…
-Перестаньте, - улыбнулась Ася, раскладывая по тарелкам кашу. – Кто пил, тот и отвечает за последствия. В данном случае – вы обе.
От этих слов по Ксюшиной спине пробежал холодок. Однако она послушно приняла тарелку, взяла ложку и принялась есть, стараясь не поднимать глаз.
Остальные не заметили странного Ксениного настроения – они шутили, общались и дружно решали, достаточно ли прогрелся воздух для того, чтобы идти купаться.
Когда каша была съедена, а кофе выпит, Миша первым вышел из-за стола и потянулся, обнажая под майкой пухлый живот.
-Вы как хотите, девочки, а я иду купаться.
-Плавки в маленькой сумке, - сказала Маша, по опыту знавшая, что в мелочах с мужем лучше не спорить.
  
-Может, возьмешь с собой Кирилла? – предложила Ася. – Он тоже любит плавать.
-А где он? – Миша комично помотал головой и скривил лицо в удивленной гримасе.
-Не тронь ты его, - посоветовала Ксения, - он к зачету готовится, и едва ли захочет оторваться.
Она почувствовала на себе Асин взгляд и осеклась. Куда ты лезешь, дура? Она его мать, пусть сами разбираются.
-Ладно, ребятишки, я пошла с цветами разберусь, - сказала она, дружески похлопывая Иру по плечу. – Левицкая, а ты не борец. Кто вчера рассказывал про железную печень?
Ира пробормотала в ответ что-то, в чем отчетливо послышалось слово «задница», и, поддерживаемая под руку Нелей, скрылась в доме. Миша и Маша последовали за ними. Только через секунду Ксения поняла, что они с Асей остались одни.
-Ась, я… - начала она, пряча глаза.
-Ксюшка, что ты хочешь на обед? – перебила Ася. – Давай я сделаю для тебя овощи гриль без масла?
Помолчав, Ксения подняла голову. Асино лицо было спокойным и абсолютно обычным. Вот, значит, как… ты снова не хочешь об этом разговаривать. Предпочитаешь делать вид, что ничего не произошло. Ладно. Ладно! Наверное, так и впрямь проще. А если уж это твой выбор – то, тем более, какие могут быть сомнения?
-Отлично. Овощи гриль – это именно то, о чем я мечтала сегодня.
Не оглядываясь, Ксюша ушла в дом, переоделась в спортивный костюм, выбежала на участок, и согнулась в поклоне, приветствуя боксерскую грушу.
Здравствуй, неведомый противник. Ну, держись…
BACK
BACK
Ксюша сверкнула глазами, но осталась на месте. Внутри неё всё кипело и клокотало.
-Фе-фе-фе, - тем временем продолжал резвиться Семен, поднимая с асфальта по листику и раскидывая их по двору. - И что ты мне сделаешь? Фе-фе-фе!
Листья кружились вокруг детских приплясывающих ног, холодный ветер враз налетел и растрепал Ксюшину куртку.
-Фе-фе-фе! Листопад!
Чуйский подошел к груде сложенных в брезент листьев, подхватил мешок за края и начал трясти. Когда на землю упал первый лепесток, Ксюша не выдержала.
Она налетела на Сему словно коршун, и ударила крепко, не жалея сил. От второго удара на кулаке остались капли крови. Они размазывались по руке от всё новых и новых ударов, рассыпались по асфальту, и увеличивались в диаметре. Одноклассники смотрели на драку молча, не пытаясь разнять, подбодрить или как-то повлиять на происходящее. Ксюша и Семен катались по асфальту, ожесточенно работая кулаками, размазывая повсюду кровь, и не произнося ни слова.
Было нечто страшное в этой драке - возможно, именно звенящая тишина, нарушаемая только шумом ветра и звуками падения листьев на землю.
Ксюше было неважно, победит она Сему или нет - эта драка оказалась чем-то большим, чем соревнование, и даже чем борьба за авторитет. Ей очень хотелось сделать ему больно. Разорвать надвое этот искажающийся в ухмылке рот, проколоть насквозь мерзкие нахальные глаза и сбить небрежность с тщательно уложенной прически. А еще сильнее хотелось отомстить. Ксюша била, не чувствуя собственной боли, но очень хорошо чувствуя чужую, и в глазах её проносились картины дуэлей, где благородные мушкетеры бились за честь своих дам. И ей казалось, что сейчас она не катается по грязному асфальту заднего двора школы, а с изяществом д-Артаньяна летит по богато украшенному тронному залу, на ходу отражая шпагой вероломные удары подлецов.
Она не видела, как стоят вокруг обалдевшие одноклассники, как бегут от школы, что-то громко крича, завуч и классная. Зато шторы на огромных окнах, паркет под каблуками сапог, перчатка на раненой в бою руке и, конечно, глаза - потрясающие карие глаза прекрасной дамы - были вполне реальны...