Адмирал Империи 33 (СИ)

Адмирал Самсонов, что называется, вошел в раж. Он вскочил из-за стола и, расхаживая взад-вперед по просторной кают-компании своего флагманского дредноута, принялся увлеченно перечислять доводы в пользу своего негаданного карьерного роста. Щеки Ивана Федоровича раскраснелись, в глазах вспыхнул лихорадочный огонек. Собравшиеся вокруг него офицеры слушали командира, затаив дыхание.
— А что, вы не знали, господа, что у нашего вбозе почившего Константина Александровича фамилия совсем не Романов? — ошарашил своих подчиненных Самсонов. — Да-да, вот я сообщаю вам сенсационные сведения: при восшествии на трон традиционно новый монарх, как и члены его семьи берет себе вместе с титулами еще и фамилию одной из прежних династий…
То, что император Константин по рождению вовсе не Романов все сидящие в каюте знали. Подумаешь, тайна, покрытая мраком. Всем им было прекрасно известно, что каждый новый властитель, дабы подчеркнуть связь с былыми государями и упрочить свою легитимность, брал себе громкую фамилию Романовых.
Но то, как преподнес эту информацию Самсонов, не оставляло никаких сомнений в его намерениях. Хитрюга Иван Федорович словно невзначай вбросил в умы своих подчиненных крамольную мысль о шаткости и условности прав нынешней правящей фамилии. Дескать, эка невидаль — Романовы, подумаешь. Вчера на троне были Романовы, а завтра, глядишь, доблестному адмиралу Самсонову сам Бог велел порулить Империей.
Иван Федорович отхлебнул изрядную порцию деметрийского вина прямо из горла хрустального графина и довольно крякнул. Излюбленный крепкий напиток словно придал ему сил и решимости. Адмирал смахнул усы тыльной стороной ладони и вновь заговорил, с видимым удовольствием упиваясь вниманием подчиненных.
— О чем это я? Ааааа, так вот… Чем же я, спрашивается, так уж плох в качестве нового царя? — продолжал рассуждать вслух Самсонов, сопровождая свою речь размашистыми жестами и одобрительными похлопываниями себя по необъятному, туго обтянутому парадным мундиром животу. — Адмирал, причем полный, и это я не про вес намекаю, а про высшее флотское звание. Герой войны, причем не одной, а сразу нескольких кампаний. Уважаем и любим в народе — что среди космических волков-первопроходцев, что среди простых колонистов. Влиятелен, наделен государственным умом… Ну и так далее, вы сами не хуже меня знаете…
Новоиспеченные фицеры согласно закивали, поневоле признавая резонность доводов командира. И в самом деле, чем не идеальный кандидат на вакантный престол? Боевой адмирал, верой и правдой служащий Отечеству, снискавший любовь и признательность подданных своей отвагой и решительностью. Да за таким вождем сам черт не брат.
Самсонов, видя одобрение на лицах соратников, продолжал упоенно живописать свои достоинства. В какой-то миг адмирал и сам, кажется, уверовал в то, что является лучшей кандидатурой на императорскую корону.
— А кому из нынешних возможных кандидатов еще трон передать, если не мне? Дессе, этому хлыщу-педанту, иноземцу на службе Империи? Не смешите меня, господа! Быть может, недалекому адмиралу Юзефовичу — командующему Балтийским флотом или начштаба адмиралу Алексееву — старику, которому вот-вот стукнет сто лет в обед? Эта почтенная мумия годится разве что сопли подтирать внучатам, а никак не державой рулить.
Лицо Самсонова исказилось брезгливой гримасой. Затем, вспомнив, видно, о произошедшем в столице, он немного сбавил тон и холодно усмехнувшись, добавил:
— Ну ладно, пусть малолетний Иван Константинович пока посидит на троне, раз уж выпала ему такая карту… Пущай поцарствует, хе-хе… Авось через годик-другой возмужает…
Разрумянившийся от возбуждения и вина Иван Федорович, довольно крякнув, плюхнулся обратно в кресло. Мысли его уже витали где-то далеко, в недалеком светлом будущем, где на вековечном российском престоле восседает он сам — в короне, с державою и скипетром в руках…
Поначалу, когда все только-только узнали о послании Шепотьева и ответе на него Самсонова, большинство чинов офицерского и адмиральского корпуса Черноморского флота, да и Северного, стоявшего в той же звездной системе «Екатеринославская», а также простые космоморяки не придали особого значения этим рискованным высказываниям сумасбродного Ивана Федоровича. Мало ли, чего спьяну или сгоряча ляпнет этот любитель пофорсить и пустить пыль в глаза? Подумаешь, перебрал малость, да к тому же адмирал был явно не в себе от свалившейся ему на голову вседозволенности. С кем не бывает…
 
Но Самсонов, похоже, всерьез уверовал в собственную мессианскую роль и бросился очертя голову воплощать в жизнь свои честолюбивые прожекты. Например, в ответном послании в столицу эпатажный адмирал заявлял, что во всех постигших Российскую Империю бедах виноваты лживые и жадные до денег чиновники с министрами из прежнего, насквозь прогнившего правительства. Причем главными злодеями Иван Федорович называл членов Государственного Совета, а также Сената, не преминув обвинить почтенное собрание ретроградов в нелегитимности и оторванности от народа.
Самсонов, в запальчивости своей игнорируя всякую субординацию и политес, клеймил высоколобых сенаторов «гнилой камарильей», «сборищем трусливых шакалов и гиен», что столько лет цинично обделывали свои делишки. Не стеснялся в выражениях вконец осмелевший адмирал и по отношению к покойному императору Константину Александровичу, называя того «слабохарактерным и недальновидным правителем, позволившим государству захлебнуться в собственной слабости и коррупции».
Мятежный адмирал (а Самсонова уже вполне можно было причислить к этому рангу за столь вызывающее пренебрежение воинским долгом и присягой) теперь во всеуслышание заявлял, что признает единственным законным наследником и истинным императором восьмилетнего Ивана. При этом, конечно же, он заранее полагал, что без труда сможет дергать за ниточки и помыкать юным государем, как марионеткой, до тех пор, пока сам не заполучит вожделенную корону Российской Империи…
…И вот 2-го мая 2215 года колонисты столичной звездной системы были крайне удивлены неожиданному появлению огромного военного космофлота в «Новой Москве». Ничто не предвещало скорых тектонических сдвигов в жизни миллионов подданных Российской Звездной Империи. Казалось, что со смертью императора Константина Александровича, конечно, на какое-то время воцарились тревожные настроения, но в целом некоторое равновесие пока сохранялось. Вернее противоборствующие лагеря пока не переходили черту и вся эта возня с дележом власти не покидала Правительственный квартал и комплекс Императорского Дворца.
Но все надежды на замирение разом пошли прахом, когда около 9:00 по стандартному времени орбитальные радары дальнего обнаружения, рассредоточенные по окраинам Новой Москвы, вдруг разразились истошным воем тревоги. На тактических экранах в командных центрах военно-космических станций и крепостей один за другим стали появляться множественные отметки входящих в систему десятков боевых кораблей.
Среди обитателей Новой Москвы мгновенно поднялась невообразимая паника. Люди ошалело вглядывались в экраны и головизоры, не веря собственным глазам и не понимая, что происходит. Неужели это Коннор Дэвис со своими кораблями неожиданно прорвал заслоны наших космофлотов и вторгся в столичную звездную систему? Не может этого быть — адмирал Дэвис ведь ранен или вовсе погиб в недавнем сражении в «Екатеринославской». Тогда кто это⁈
Ведь никакие боевые корабли, кроме элитных гвардейских крейсеров и линкоров, специально приписанных к охране державной столицы, не могли находиться в системе «Новая Москва» под страхом смертной казни для их командиров и старших офицеров.
Хотя, тут выходила загвоздочка. Дело в том, что несколькими сутками ранее в систему уже вошла не гвардейская эскадра. Но об это попозже… Так вот теперь этот закон, почитавшийся краеугольным камнем в фундаменте абсолютной императорской власти, открыто и вызывающе оказался попран дерзким честолюбцем Самсоновым — ведь именно Черноморский флот им ведомый был сейчас на экрана и картах.