Адмирал Империи 33 (СИ)

Самым видным из таких людей был печально известный адмирал Иван Фёдорович Самсонов, командующий Черноморским флотом. Честолюбивый и властный, Самсонов в последнее время снискал репутацию — скандального адмирала, не признающего ни чьих авторитетов и готового на все ради достижения своих целей.
И вот теперь адмиралу представился шанс воплотить свои замыслы в реальность. Поэтому Самсонов стал единственным космофлотоводцем, кто откликнулся на послание канцлера Шепотьева. Получив призыв к действию, он без колебаний покинул «Екатеринославскую» и повел свои корабли к «Новой Москве», готовый силой оружия поддержать, как он оправдывался: «вновь принести мир в звездные системы Российской Империи». Ага, кому-нибудь другому расскажи!
  
Глава 8
 
Место действия: столичная звездная система HD 35795, созвездие «Орион».
Национальное название: «Новая Москва» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Российской Империей.
Точка пространства: орбита планеты Новая Москва-3.
Дата: 2 мая 2215 года.
Итак, адмирал Самсонов воспользовался общей неразберихой, творившейся на «Новой Москве», да и в остальных провинциях Российской Империи, и в нарушение закона повел подчиненный ему Черноморский космический флот к столичной звездной системе. Иван Федорович прекрасно отдавал себе отчет в том, сколь дерзкий и рискованный шаг он сейчас предпринимает. По сути, это было не что иное, как самый настоящий мятеж против законной власти, покушение на незыблемые устои Империи. Самсонову грозила немедленная опала, позорная отставка, а то и военный трибунал с расстрелом за измену присяге.
Но честолюбивого адмирала мало волновали подобные перспективы. В конце концов, он и без того уже давно стоял одной ногой в могиле. Иван Федорович буквально чувствовал, что пришло его время. И сейчас он твердо вознамерился не упускать шанса и получить то, что, по его мнению, давно уже заслужил. Власть, почести, признание и место в истории — вот к чему стремился этот человек.
Именно жажда власти и безграничного могущества толкала Самсонова на этот безумный, почти самоубийственный шаг. Но адмирал верил в свою счастливую звезду, в свой флотоводческий гений и в преданность подчиненных ему офицеров и матросов. Уж кто-кто, а седой и опытный адмирал прекрасно знал, как завоевать сердца своих подчиненных. За долгие годы скитаний по безднам космоса Иван Федорович в совершенстве овладел искусством превращать вверенные ему экипажи в единый, спаянный железной дисциплиной организм, беспрекословно подчиняющийся воле своего командира.
В этот момент под его командованием находилось более восьмидесяти крейсеров и линкоров, с экипажами, состоявшими сплошь из ветеранов войны с американцами и османами в «Тавриде», «Бессарабии» и «Екатеринославской». У штурвалов и палубных орудий стояли сейчас не просто космоматросы, но настоящие профессионалы, готовые по первому слову командира ринуться в самое пекло и умереть во славу, как они думали, Российской Империи.
Самсонов лично знал в лицо и по имени едва ли не каждого офицера своего космофлота. Многие из них начинали службу под его командованием еще старшими космоматросами и мичманами, и вот теперь, спустя годы, выросли в первоклассных специалистов, составлявших костяк экипажей боевых кораблей. Не раз и не два довелось им вместе пройти через ад космических битв, деля пополам скудный паек и глоток живительного кислорода. В минуты смертельной опасности и невыносимых тягот они привыкли полагаться лишь на две вещи — удачливость и мудрость своего адмирала, да еще собственную выучку и отвагу.
Неудивительно, что между Самсоновым и его подчиненными давно установилась прочная, почти мистическая связь — узы боевого товарищества, спаянные кровью и потом. Грозный седовласый командир был для своих «моряков» и космопехов и отцом родным и полубогом, чье слово — закон, а мановение руки — приказ. Стоило Ивану Федоровичу лишь шевельнуть бровью, как тысячи глоток разражались громовым «Ура!», и тысячи рук тянулись к оружию, готовые ринуться в бой по первому зову.
 
Самсонов прекрасно отдавал себе отчет в том, какую силу он сосредоточил в своих руках. Недаром император Константин Александрович с великой опаской и подозрительностью относились к командующему Черноморским флотом. Слишком уж независимо держался Иван Федорович, слишком часто позволял себе открыто критиковать решения верховной власти и спорить с царственными особами. Да и преданность его подчиненных лично адмиралу, что проявилась при незаконном освобождении Самсонова из-под стражи, а не престолу, не могла не вызывать тревоги…
Итак, теперь, когда Российская Империя оказалась на пороге династического кризиса и раскола, когда будущее государства, казалось, зависло на волоске — адмирал, наконец, счел, что настало его время. Теперь-то он сполна отплатит всем этим спесивым ничтожествам из имперской верхушки, втайне презиравшим его и считавшим безродным выскочкой. О, Иван Федорович припомнит им все унижения и оскорбления, что ему довелось вытерпеть за годы службы! Слишком долго он терпел и помалкивал, копя силы для решающего броска. И вот, похоже, час расплаты наступил.
С мрачным удовлетворением адмирал наблюдал за тем, как космические линкоры и крейсера «черноморцев», подвластные движению его руки, разворачиваются единым строем и устремляются к столице Российской Империи. Исполинские корабли, вопреки законам и приказам высшего командования, покидали свои базы и пункты сосредоточения, на всех парах устремляясь навстречу неведомой судьбе. Даже сейчас, балансируя на краю пропасти, Иван Федорович не мог не восхищаться безупречной слаженностью и четкостью маневра, с которым эскадры внезапно оживших космических исполинов покидали свои стоянки и строились в походные колонны.
И вот теперь вся эта исполинская эскадра из космической стали и человеческой плоти, спаянная воедино несгибаемым духом братства и верности, устремилась к сердцу Российской Империи. Чтобы низвергнуть прогнившую династию Романовых, погрязших в блуде и беззаконии, чтобы вознести на вершину власти истинного защитника и радетеля Отечества — адмирала Ивана Самсонова. Так думал, по крайней мере, сам командующий мятежниками, в душе уже видевший себя если не новым императором, то по меньшей мере Верховным Правителем державы…
«Слава Российской Империи! Слава адмиралу Самсонову!» — эти крики, подобно раскатам грома, оглашали эфир, а также отсеки и переходы боевых кораблей, уносясь в безмолвную пустоту космоса. Космоматросы и офицеры ликовали, чувствуя, как вместе с привычной тяжестью похода, на их плечи ложится и груз великой исторической миссии. Сама судьба, казалось, избрала их для того, чтобы покарать обнаглевших узурпаторов и самозванцев, решивших погубить Империю.
Свой космофлот Самсонов усилил гарнизонными группами, изначально набранными для ведения войны с Коннором Дэвисом, а теперь за ненадобностью распущенными по внутренним мирам к местам своей прежней дислокации. Иван Федорович по маршруту своего следования благополучно их приватизировал. Тут адмирал проявил незаурядное стратегическое чутье и предусмотрительность, существенно усилив свою эскадру.
Капитаны кораблей, средний и младший офицерский, а также мичманский состав Черноморского флота, получившие свои должности и награды лично из рук Ивана Федоровича Самсонова, были преданы своему командующему и беспрекословно выполняли все его приказания. Эти люди прошли с адмиралом огонь, воду и медные трубы. Самсонов, что называется, не щадя живота своего, вел их от победы к победе, закаляя боевым огнем и превращая бывших зеленых юнцов в обветренных космическими ветрами ветеранов.
Те из офицеров, кто хотя бы раз удостоился награды или похвалы из уст сурового командира, почитали этот день величайшим событием в своей жизни. Зачастую, отличившиеся в боях лейтенанты и капитаны, принимая из рук адмирала очередной орден, буквально трепетали от благоговейного восторга. Ведь получить признание самого Самсонова — это было куда почетнее, чем услышать высочайшую похвалу из уст его императорского величества или кого-то из великих князей.