Выбор (СИ)

— Только из-за офигительных шмоток, — исправляет она, подняв указательный палец вверх.
— Это не так важно.
— Не тяни, надень уже!
Сбрасываю верх пижамы и быстро облачаюсь в топ телесного цвета. Тонкая сеточка тянется по плечам и рукам, открывая шею и ключицы, в области груди она сменяется атласной тканью, которая закрывает нужную область и должна скрываться под нижней частью одежды. Вытягиваю из ящика джинсы, но их ловко перехватывает Вики и возвращает обратно.
— Ни за что, — говорит она. — Дай-ка мне.
Девушка сдвигает меня в сторону и начинает перебирать ящик за ящиком. Стоит её улыбке стать шире, чтобы я поняла: она нашла то, что хотела. Коричневые кожаные шорты вручаются мне так торжественно, что немного пугает. Вики не медлит, она выбегает из комнаты и спустя минуту, возвращается обратно, вручая туфли.
— Теперь всё.
Хлопнув в ладони, она отступает назад и окидывает меня озорным взглядом.
— Ни один не устоит.
Закатываю глаза и выдвигаю самый первый ящик, но Вики тут же его задвигает.
— Ты не наденешь лифчик, — предупреждает она.
— Без лямок.
Она энергично крутит головой, избивая лицо волосами и отрезает.
— Нет.
Знаю, её не переспорить, лучше согласиться, хотя я не совсем понимаю, почему не могу надеть лифчик, он совершенно не помешает и будет незаметным. Так или иначе, стягиваю пижамные штаны и натягиваю шорты, после которых застегиваю бретельки на туфлях и выпрямляюсь. Внешне я снова та Эмма, которая уверена в себе. Как легко можно обмануть людей. Все привыкли, что за яркостью скрывается сила и уверенность, а за бесформенной одеждой — зажатая и забитая. Я полностью рушу эту теорию. Это вовсе не означает, что я надеваю её через не хочу, мне нравится собственный стиль. Я чувствую себя комфортно, и я не помню, когда последний раз выбирала кроссовки и футболку.
Вики подключается ко мне и улыбается нашим отражениям.
— Надеюсь, сегодня на пути не будет имбицилов, — хихикает она. — Мне нужен нормальный парень.
— И кто по-твоему нормальный?
— Не знаю, я не выставляю критерии и стандарты.
— Тогда, тебе подойдёт любой.
— Ладно, главное, чтобы с ним было весело, иначе я упьюсь и накинусь на Ала.
— Он не оценит, — улыбаюсь я.
— Он просто не встречал нормальную девушку. Это как с сексом. Думаешь, что он пресный и скучный, но дело всего лишь в партнёре. Попробуешь сменить, и всё может быть намного интересней.
— Вообще-то, звучит это не очень.
— Правда не всегда красивая. Один раз я смотрела на Луну и считала звёзды.
Начинаю смеяться, из-за чего Вики пихает меня бедром и фыркает.
— Это правда.
— Звучит само по себе весело.
— Да, когда рассказываешь, а не участвуешь.
— И как это определить?
— Никак. Альфа самцы тоже не всегда Альфа. Из всех, кого видела и знаю, я бы выбрала Эйдена. В тихом омуте… — Вики подмигивает мне. — Ну, понимаешь.
Моё лицо мрачнеет, а улыбка моментально исчезает.
— Шучу, — хохочет она. — Просто хотела проверить твою реакцию.
— Это плохая шутка, — бубню я.
— Дурацкая песня.
— Знаю, — со вздохом, соглашаюсь я.
— Прибавь.
Смеюсь, взяв телефон, чтобы добавить громкости. Вики сплошное противоречие. Говорить, что песня тупая, но просить включить и прибавить — это про неё. Мелодия начинает играть заново, и её тонкий пальчик упирается мне в грудь, а лицо выражает бесстрастие, когда она начинает подпевать словам. Спустя минуту, мы смеёмся и поём песню вместе, подпрыгивая и задыхаясь из-за дурных танцев. Вики выгибается и я, хохоча, шутливо бью её по попе, пока мы вместе выкрикиваем припев, что больше похоже на словесную истерику.
— Дай угадаю, эту песню ты поставила на меня, — улыбаясь, парирует Алестер, стоя в дверном проеме и наблюдая за нами.
— Да, — хихикаю я, выплевывая собственные волосы, которые залезли в рот.
— Ненавижу её.
— Поэтому я выбрала её.
Алестер закатывает глаза и, усмехнувшись, фыркает.
— Шон и Фил ждут внизу, шевелите задницами. Мы уже двадцать минут пытаемся достучаться до вас.
— Ал, придумали такую гениальную вещь, как мобильник, где можно набрать номер и связаться с любым человеком.
 
— Какая ты умная, — передразнивает он. — Даже не скажешь, что блондинка.
Вики закатывает глаза и строит скучающую гримасу.
— Это тупой миф про тупых блондинок.
— А ты реальная умная из умных блондинок.
— Да.
— Корень из двух?
— Что за бред?
Хихикаю, покидая комнату со словами:
— Он сам не знает. Он ненавидит математику.
— Знаю! — возражает Алестер, направляясь за нами.
— Тогда скажи.
— Не скажу, это будет считаться подсказкой.
— Потому что сам не знаешь, — смеётся Вики.
Она подставляет кулачок, по которому стукаю своим. Один-нуль в противостоянии между парнями и девчонками этим вечером.
До дома братства доезжаем с трудом. Именно с трудом нам удаётся не испортить макияж из-за слёз, которые сбегают по щекам благодаря смеху. Парни пытаются отбиться, но счёт всё равно в нашу пользу. Как бы они не старались и не придумывали новые шутки и колкости, мы отвечаем намного лучше, каждый раз встречаясь кулачками в знак очередной победы. Даже таксист смеётся над нашими шутками, а не над теми, что бросают парни. Это точно победа. Можно сказать, победа в сухую.
— Сегодня не ваш день, — распевает Вики, покидая салон машины.
— Мы просто не поймали волну, — оправдывается Фил.
— Вы всегда так говорите, когда нет других аргументов.
— Ещё не вечер, — улыбается Шон.
— Это второй аргумент, к которому вы обычно прибегаете, — смеюсь я.
— Дома поговорим, — отмахивается Алестер.
Переглядываюсь с Вики и наш взрывной смех заглушает громкую музыку.
— А вот и третий, — говорю я. — Вот и комбо.
Очередной раз встречаюсь с её кулачком в знак нового бала в нашу пользу.
Если обычно все стараются приехать позже, чтобы прибыть на самое горячее, то в данном доме самое горячее начинается сразу, никакого накала. Тут не работает подобный план. Даже не верится, что час назад тут могла стоять тишина и покой, потому что в эту самую секунду дом переполнен студентами, некоторые из которых, уже не могут связать родную речь.
Окидываю взглядом толпу и цепенею, когда вижу Эйдена. Он стоит ко мне спиной, но я всё равно узнала бы его не только благодаря Рэну, который повёрнут ко входу боком. За прошедшее время, я вижу его второй раз в подобном месте. То, что несколько дней кипело во мне, вновь подкатывает и хочет вырваться наружу. Нет, это вовсе не гнев за то, что он пропал, а благодарность, что в тот день он приехал. Может быть, его попросил Алестер, может быть, он сам изъявил желание, но факт остаётся фактом: он приехал. И более того, копался в мусорном баке, а о том, что я могла выкинуть коньки, мог сообщить только Алестер, зная мою редкую, но меткую вспыльчивость.
— Дерьмо, куда ты? — спрашивает Алестер прекрасно понимая, куда я желаю направиться.
— Мне нужно поговорить с ним.
— Тебе не нужно говорить с ним! — вступает Фил, лицо которого отражает недовольство.
— Если считает, что нужно, значит, нужно, — спокойно говорит Шон. — Иди, Эм.
— Ты хреновый друг, — фыркает Алестер.
— Никто из вас её не остановит.
Посылаю благодарную улыбку Шону, который, слава небесам, является центральным мозгом в этой троице, и отклоняюсь в сторону.
Немного страшно, но я всё равно перебираю ногами к кухонному острову, где вижу Эйдена. Он не побрезгал и достал коньки, подойдя к моему поступку с пониманием, а не со словами о том, что я глупая и совершаю необдуманные поступки. Это действительно был всплеск эмоций, которым я поддалась и приняла поспешное решение выбросить коньки. Они — часть моего прошло, какое бы оно ни было, оно остаётся моим. От него не отделаться и не изменить. Стоит только принять и жить дальше.
 
— Сейчас ты будешь визжать, — говорит Рэн. Он смотрит на меня через плечо Эйдена и улыбается слишком широко. Я не знаю, хотел ли он, чтобы я услышала или не хотел, но я услышала.