Выбор (СИ)

— Я подумала, что Алестер просит тебя… — признаюсь, сожалея, что начала разувать конфликт на пустом месте.
— Я сказал тебе в тот же вечер.
— Прости…
— Забыли, — кивает Эйден, но мне совсем не нравится ответ.
Я не знаю, что должна сделать, поэтому остаюсь стоять на месте, а он бросает шайбу на лёд и проезжает мимо, предварительно захватив клюшку. Мысленно отвешиваю себе пощёчину и аккуратно передвигаюсь по льду, не желая разбить нос.
Эйден делает взмах, и шайба успешно влетает в ворота, отскакивая в сторону. Так проходит несколько минут. Парень бьет по шайбе, а я стою в стороне и наблюдаю за тем, как свободно он чувствует себя на льду. Во мне отсутствует та же уверенность. Я больше не рыба в воде, хотя могу стоять на льду.
— Ты обижен на меня? — тихо задаю вопрос, не до конца оставаясь уверенной в том, что была услышана. Но всё же была.
Эйден резко тормозит и обращает взгляд ко мне.
— Обижен? — выгнув бровь, интересуется он.
— Да.
— Нет, обида — удел слабых.
— Тогда что?
— Ничего, Эмма. Ты что-то себе придумала и решила, что так оно должно быть.
— Просто Алестер этого хочет.
— Я не обязан следовать желаниям Алестера и кого-то ещё. Может быть, ты и боишься, но не хочешь признать, это не моё дело. Очевидно, что не просто так. Я не прошу тебя вываливать все тайны и вообще что-либо. Всё по твоему желанию. Я ни к чему тебя не принуждал. Я спросил — ты согласилась, ничего более. Не ищи скрытый смысл.
Его слова кажутся резкими, но, вполне вероятно, делаю их таковыми в собственной голове. Иногда придаю слишком большее значение, где не требуется, но такова я. Где-то могу принять всё близко к сердцу, из-за чего расстроюсь. И в основном, это мелочи, потому что поступкам собственных родителей даю слабину и ищу оправдание.
— Мне лучше уйти? — с досадой спрашиваю я, желая получить отрицательный ответ.
— Решать только тебе.
— Я не хочу уходить.
— Тогда останься.
— И что дальше?
Эйден уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но мужской голос останавливает его и привлекает к себе внимание.
— Никаких поклонниц на тренировке, Картер.
Нет никаких сомнений, что он является тренером команды. Мужчина не заостряет на мне особое внимание, лишь окидывает быстрым взглядом и смотрит на своего подопечного.
— Это не моя поклонница.
— А чья?
— Она вообще не поклонница.
— Пусть она будет твоей девушкой или подругой, не имеет знания. У вас, парней, мозги набекрень, когда рядом кто-то симпатичный и женского пола. Вы начинаете думать не тем местом. Мне нужна команда, а не те, кто соревнуется между собой, лишь бы доказать свою крутизну и превосходство, чтобы девушка ушла с ним.
— Я должна уйти? — спрашиваю я, обращаясь к мужчине.
— Если не хочешь получить хороший выброс тестостерона в свою сторону.
— Вряд ли меня будет это беспокоить. Я планировала заняться латынью.
Его чёрные глаза изучают меня. Я вижу, что мне не доверяют, поэтому решаюсь доказать.
— Учебник за вашей спиной.
Мужчина смотрит через плечо и возвращает ко мне взгляд.
— Я учусь на биохимическом факультете, — добавляю я. — Это мой. Могу доказать.
— Поверю на слово, всё равно ничего не пойму. Но тебе лучше пересесть в сторону.
— Не хотите проверить свою команду? — ненароком улыбаюсь. — Они же будут выходить на лёд, там будут девушки. И они тоже будут их видеть.
К сожалению мужчины, замечаю, как на арену вваливается несколько смеющихся парней, взгляды которых находят нас. Как и ожидалось, они переключают внимание на нас, а следом улыбаются мне.
— У нас будет своя группа поддержки? — интересуется один из пятерки.
— Недоросли, — бесстрастно заявляет мужчина.
Он кивает головой, и говорит уже мне:
— Пересаживайся куда-нибудь, иначе они начнут думать о тебе, а не о шайбе.
Молча киваю, но не решаюсь уйти от Эйдена. С сожалением, смотрю на него, посылая мысленные сообщения, что не хотела подобного поворота в нашем диалоге.
— Я не хотела, — едва слышно говорю я. — Я уйду, если ты захочешь.
Эйден опирается на клюшку и смотрит на меня.
 
— Занимайся уроками, поужинаем вместе после тренировки.
Не сдерживаю улыбку и когда направляюсь к выходу со льда, ещё несколько раз поворачиваюсь в его сторону, чтобы убедиться в лёгкой улыбке, с которой он смотрит мне вслед. Но не успеваю взять учебник и отправиться на поиски нового места, понимаю, что быстро попадаю в западню из нескольких массивных тел парней. Они окружают, и я больше не вижу Эйдена, а если захочу увидеть, должна прыгать, чтобы выглянуть за их спины.
— Ты должна рассказать нам, — говорит один. Его улыбка могла бы вскружить мою голову, если бы она уже не кружилась благодаря другому.
— Да, круассанчик, ты должна рассказать нам, — соглашается другой.
— Ребят, я не знаю, о чём вы, но если хотите, расскажу сказку, — пожимая плечами, занимаю кресло. Отлично, потому что теперь пах почти каждого на уровне моих глаз. Неверный шаг. Я запомню: больше никогда не садись, пока парень не отстранится.
— Ты будешь в группе поддержки или разрабатываешь для нас новую форму? — интересуется третий.
— Ни то, ни другое.
Тот, что заговорил первый, занимает кресло с одного бока, а тот, что вторым — другое. Осталось только окружить меня спереди и сзади, но в таком случае, пятому придётся сесть мне на голову.
— Я был бы за, если бы у нас была группа поддержки, — продолжает улыбаться первый. — Мы могли бы поддерживать друг друга во всём.
— Я похожа на мамочку? — смеюсь, прекрасно понимая, на что они намекают.
— Мамочки — это мой топ.
— Я не хочу быть в курсе твоих сексуальных предпочтений.
— Жаль, ты могла бы стать одной из лучших.
— Воздержусь, — морщусь я, выискивая глазами Эйдена, но замечаю, что рядом возникает другой человек. Тот, что должен выбивать из них подобную дурь.
Мужчина хоть и не высокий, но его вид одновременно говорит о дружелюбии и том, что он может откусить голову.
— Шуруйте в раздевалку, — приказным тоном, голосит он.
Парни испускают недовольный гул и послушно покидают кресла, направляясь в сторону коридора, куда недавно уходил Эйден. Смотрю им вслед и тихо смеюсь, когда они избивают и толкают друг друга, подбирая новую версию, для чего тут нахожусь я. С каждой новой идеей, становится смешнее и противнее одновременно. Никогда не думала, что могу стать сутенершей, но законной, где буду скрываться под прикрытием команды поддержки.
— Я же говорил, — парирует мужчина.
Пожимаю плечами, наблюдая за тем, как Эйден вернулся к броскам.
— Они должны привыкнуть.
— Хочешь быть послом по доброй воле?
— Нет.
Мужчина улыбается и отклоняется в сторону, предварительно сказав:
— Так и думал.
Ещё несколько минут слежу за Эйденом, который гоняет по льду и только успевает делать взмахи клюшкой. Его сопровождают комментарии тренера, но я не слышу их, хотя звучат они довольно громко. Всё внимание, слух и чувства заострились на парне, что рассекает лёд. Есть стихия огня, ветра, земли и воды, вероятно, Эйдена можно отнести к той, что не существует: ко льду. Хотя, это и есть вода, но в замороженном виде. Я не вижу, что он напряжен, кажется, парень абсолютно расслаблен и делает то, что умеет и должен. Наблюдая за ним, понимаю, что хочу попробовать тоже. Я слишком давно не доставала коньки и не ступала на лёд. Возможно, Алестер прав, он может мне помочь, хотя помогать не нужно, я не боюсь кататься.
В сумке начинает верещать телефон, когда вытягиваю его, улыбаюсь. Стоит только о нём подумать, и он тут как тут.
— Ты должна приехать, — с беспокойством, сообщает Алестер.
 
— Что случилось? Ты снова перепутал кнопки на стиральной машинке?
— Твой папаша завалился прямо в кафе.
Сердце начинает колотить грудную клетку, а страх моментально перекрывает всякие эмоции, которые существуют. Судорожно, с паникой, ужасом на лице и в голове, быстро сгребаю вещи в охапку и спешу на выход. Я всё ещё продолжаю держать телефон у уха, хоть и сомневаюсь, что Алестер остаётся на линии.