Выбор (СИ)

— Ты не можешь это утверждать. Ты говорил, что мы есть друг у друга, а это уже само по себе много.
— Да, и мы в заднице по моей же глупости.
— Мы будем в заднице, если ты будешь продолжать стоять тут и терять время.
— У меня в кармане накопленных девятьсот, я хотел хотя бы потерпеть месяц, чтобы собрать больше чаевых.
— У меня ровно три.
— Три тысячи? — удивлённо ахает Алестер.
— Да.
— Черт, нам нужно заплатить за месяц аренды и залог.
— Нам хватит. Найдём что-то не дороже тысячи триста, максимум четыреста.
— Что-то в заднице мира.
— Какая разница? Мы сможем сделать небольшой ремонт, если понадобится.
— Да, — устало и разочарованно выдыхает Алестер. — Какая уже разница. Я полный кретин.
— А теперь собери вещи.
Он почти выходит из комнаты, но останавливается и вновь разворачивается.
— Прости, Эм, я подвёл нас двоих… не знаю, чем думал.
Украдкой улыбаюсь, потому что злости вовсе нет. Я могу подстроится под неожиданности, я живу так всю сознательную жизнь. Я не знала, чего ожидать, когда направлялась из школы домой. Сейчас делаю то же самое: не знаю, чего ожидать. Мы можем остаться на улице, а можем ухватить удачу за хвост. У нас только один вариант, потому что я слишком хорошо узнала родителей Алестера. Они никогда не примут того, что идёт не по их планам. А он свернул с их плана в виде нашей семейной жизни с одним ребёнком. Да, именно с одним, потому что так хотят его родители. Они решили, что мы должны взрастить гения, а для этого нужно много сил и энергии. Они хотят качественного ребёнка, из-за чего меня передёргивает. И они решили, что это обязательно должен быть мальчик, потому что девочки не могут сконцентрироваться на чём-то длительное время. Проще говоря, мы — ветреные и нестабильные в эмоциональном плане. Стоит какому-то парню появиться на горизонте, как мы тут же теряем голову и бросаем всё на свете. Забавно, что с таким мнением, я удостоилась чести стать той, кто должен родить им внука. Вряд ли это гипер забота. Это выглядит совсем иначе: так, словно они хотят реализовать через кого-то собственные интересы. Смешно, что мы с Алестером жалеем друг друга, говоря, что его жизнь хуже моей, или моя жизнь хуже его. Мой отец тоже не сахар. Он даже не соль. Он мерзкий приступ рвоты в горле. Алестер испытывает моральное насилие, я же смакую все прелести физического.
Парень продолжает стоять в дверях со стеклянным взглядом, и я вырываю его из круговорота самобичевания.
— Ты подведёшь нас, если дальше будешь терять время, — мягко сообщаю я, благодаря чему плечи Алестера опускаются. Конечно, он понял, что я не огорчена.
  
Глава 17
 
Эти два дня кажутся чем-то нереальным, кошмарным. Я выбита из колеи и моральный дух, кажется, тает на глазах. Может быть, Шон и стал тем, кто приютил нас, но его сосед всем видом показывает неодобрение. Вики живёт в кампусе, и со строгостью их коменданта сравнятся только родители Алестера; жизнь с Филом, скорей всего, обернётся чем-то невыносимым, и дело вовсе не в его манере общения, а в том, что он до тошноты тщеславный и грязнуля, меня он примет за личную горничную, а не за друга, как и всё остальное братство. Жить с Филом, значит, жить ещё с двадцатью парнями. Ужасно извращёнными и до банальности плоскими. Надежда на Шона, и он, вопреки своему соседу, приютил нас.
Каждую свободную секунду я достаю телефон и прокручиваю обновления. Либо хороший вариант уже занят, либо арендатор не хочет поселять студентов, либо на фотографии это роскошь, а в реальности мрачный и сырой подвал. Для меня остаётся загадкой то, как быстро разбирают хорошие варианты. Не успеваю я нажать кнопку вызова, как слышу: «Уже занято». Как занято? Объявление только появилось. Это что-то из разряда мистики. Остаётся только принять своё поражение и очередной раз бессмысленно прокручивать ленту. Этим я и занимаюсь.
Свободные десять минут сосредотачиваюсь на том, что обхожу все сайты по новому кругу. Новая попытка дозвониться остаётся без ответа. Клянусь, я почти на грани, но стараюсь не отчаиваться и пытаться не только ради себя, а ради Алестера. Он занимается тем же, и всё чаще мою голову посещают мысли об оплате агенту, который способен проявить смекалку и найти что-то для нас. Самое прискорбное, что на данную услугу уйдёт приличная сумма денег, которых у нас и так в сжатом и скромном количестве. Я всё ещё верю, что у нас получится сэкономить.
 
На горизонте мельтешат чьи-то ноги, на которые я решаю обратить внимание и поднимаю глаза. Взгляд упирается в карие глаза Эйдена. Но ненадолго. Спускаюсь вдоль чёрной водолазки, которая огибает чуть ли не каждый мускул его тела. И то, что он закатал рукава, делает такой простой образ лишь сексуальнее. По крайней мере, я напоминаю себе то, что придерживаюсь данного мнения ни одна, когда замечаю заинтересованные взгляды на нём. Циферблат на запястье парня отвернут от меня, но я довольствуюсь открытой частью руки, на которой выпирают вены. Взгляд пробегается по джинсам и, понимая, что пялюсь на его торс и паховую зону, стараюсь скорей вернуть зрительное внимание к лицу. Надеюсь, моё лицо не покраснело.
— Как ты? — интересуется Эйден.
— Что? — моё пересохшее горло делает голос хриплым. Это просто унизительно. По крайней мере, я мысленно благодарю его за то, что он не пускает шутки из-за того, что я буквально поедала его глазами.
— Как себя чувствуешь? Ты бледная.
Прикладываю ладонь ко лбу и выдыхаю. Только сейчас ощущаю, какими сухими стали губы. Достаю бутылочку и делаю жадный глоток воды. Я бы проглотила воду вместе с пластмассой, потому что присутствие Эйдена тоже выводит меня из равновесия. Не понимаю, почему начинаю нервничать только сейчас, ведь раньше этого не было. Каждая новая встреча обращается в то, что я заставляю себя успокоиться.
— Ты умеешь появиться внезапно, — монотонно мямлю я.
Эйден вопросительно выгибает бровь и обворожительно улыбается.
— Я заставляю тебя нервничать?
— Когда появляешься неожиданно, — в своё оправдание и к его словам, добавляю я, но это ложь. Всё чаще я именно нервничаю. Но это ещё не самое ужасное, ведь теперь я смотрю на его губы. И, кажется, я совсем сбрендила.
— Ты занята?
Ещё раз спасибо, что, раскусив моё враньё, он не делает на этом акценты и не шутит.
— Я должна быть в лаборатории к часу.
— После неё?
— Должна завершить отчёт по практике.
— Вечером?
— Буду завершать отчёт и работать.
Эйден поджимает губы и кивает. Единственное, что я чувствую — разочарование. Вряд ли на отчёт уйдёт много времени, и скорей всего, ближе к вечеру он уже будет готов. Я даже не знаю, зачем ссылаюсь на этот бред, если сама желаю провести время с ним. Да, мы видимся ежедневно в университете, но то драгоценное время, которое проводим наедине — не заменить и не затмить. Я выгляжу и являюсь круглой идиоткой.
— Тогда, увидимся, — говорит парень, отклоняясь в сторону.
Эйден коротко улыбается, но вероятней всего только из-за вежливости. Горечь жжёт горло. Хочется кричать, что я полоумная дура и, конечно, мы можем увидеться, но он отходит на значительное расстояние. С каждым последующим шагом, он отдаляется и вряд ли развернётся, требуя идти с ним. Смешно, что я жду именно этого.
— И почему ты отказалась? — фыркает Алестер, из-за чего я подскакиваю на месте.
Перевожу взгляд со спины Эйдена и нацеливаю его в глаза друга.
— Ты слишком непостоянный. Сегодня ничего не имеешь против, а завтра относишься к нему предвзято.
 
— Как друг, я должен оберегать тебя.
— Нет. Ты не должен. Я всё могу сама.
— Да, как же. Ты всегда так говоришь, когда не знаешь, что делать.
— Я знаю, что делать. И именно сейчас считаю, что не должна сваливать на него проблемы, которые свалились на нас.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А кто он по-твоему?