Выбор (СИ)

Эмма указывает направление движения, и спустя час, мы достигаем нужной точки. Вокруг ничего, только лес и дорога, с которой съезжаю на гравий, чтобы не стоять прямо на трассе. Машины проезжают крайне редко. Примерно, одна за десять или пятнадцать минут.
— Если ты хочешь меня тут убить, то я сильней, — с улыбкой, предупреждаю я.
— Этого нет в планах, — хихикает Эмма. — И я не умею водить, поэтому ты нужен мне живым.
Солнце почти скрылось за горизонтом, а это значит, что скоро начнёт смеркать, из-за отсутствия солнечных лучей, потянет холодом и на поляну опустится туман. Этот день запомнится тем, что завтра же я закину в багажник одеяло. Но ещё это говорит о том, что тепло Эмме способен дать только я, если не брать в расчёт салон машины и тёплый обдув. Конечно, я запомню то, где в моих объятиях будет она, поэтому напоминалку об одеяле стоит сделать в телефоне.
Эмма ставит коробки на капот, а я рыскаю по карманам, чтобы взять телефон, но понимаю, что он остался в салоне, и возвращаться за ним не хочется. Получаю из её рук банку колы и благодарю.
— Что тут есть? — интересуюсь я. — Голодные животные?
— Красивое небо, — смеясь, исправляет Эмма.
— Откуда знаешь?
— Тут часто проводят мероприятия с телескопом.
— Любишь астрономию?
— Она интересна, особенно, когда видишь вживую.
— У тебя фетиш по микроскопам и телескопам? — улыбаюсь я, отрывая кусочек пиццы.
Эмма показывает язык и делает глоток колы. Никогда не понимал, в чём различие между колой и пепси. В цвете этикетки?
Когда открываю ту коробку, что была выбрана для меня, лицо Эммы бледнеет и искажается, над чем я посмеиваюсь. Мне никогда не понять, что неприятного в морепродуктах, они же проходят обработку, сейчас я не поднимаю только что пойманную креветку и не кладу её на тесто. Она готова к употреблению и очищена. Но я не отказываю себе в том, чтобы поиздеваться над ней.
Протягиваю ломтик Эмме, из-за чего она белеет ещё больше.
— Будешь?
— Я ненави…
— Ненавижу морепродукты, — в один голос с ней, смеясь, утверждаю я.
Она наблюдает за тем, как я откусываю кусочек.
— Когда-нибудь меня просто стошнит.
— Придётся держать твои волосы, — пожимаю плечами и улыбаюсь.
— Я бы не хотела, чтобы ты был рядом в этот момент.
— У тебя не будет выбора.
— Надеюсь, будет.
Стучу по капоту и выгибаю бровь.
— Помочь залезть?
Эмма бегает глазами между мной и машиной, но скрывать нечего, я знаю, что она измучается стоять на каблуках.
— Да, — выдыхает она.
Вытираю руки и кладу их на талию девушки, подсаживая её на капот. Эмма благодарит улыбкой, а я, не желая, возвращаюсь на прежнее место.
Не проходит и пары часов, как становится темно. За это время мы успеваем набить животы и болтать на отдалённые темы. Эмма не пытается заговорить о чём-то личном; не спешит рассказывать о своей жизни и не задаёт вопросы мне. Девчонки всегда довольно любопытны, особенно, когда дело касается прошлого. Не знаю, для чего знать какие-то подробности, особенно про отношения. Эмма знает, что у меня их не было, но что, если я соврал? Удивительно и то, что она не спрашивает причину, по которой их не было, хотя, её я тоже говорил. Я не лгал. Так вышло. Я не могу дать оценку, хорошо это или плохо, но предпочитаю придерживаться мнения, что ни к чему тратить своё и чужое время на что-то незначительное и не имеющее продолжения. Второй человек может упустить что-то стоящее из-за того, что уже есть бессмысленное. Для чего и зачем мучать друг друга?
На ночном небе начинают сверкать звёзды, когда я убираю пустые коробки на крышу и занимаю место на капоте, опускаясь на лобовое стекло в полулежащее положение. И когда делаю это, чувствую дрожь, исходящую от Эммы. Не думая, стягиваю толстовку и протягиваю ей.
— Не надо, — отмахивается она.
— Если не наденешь сама, то я сделаю это силой.
Эмма не пытается гнуть своё и спорить. Она принимает толстовку и натягивает её на тело.
— Спасибо.
Вытянув волосы, она вновь опускается и ложится на стекло, возвращая взгляд к небу, пока я смотрю на неё.
 
— Что видишь? — искренне интересуюсь я.
— Звёзды, — улыбаясь, сообщает она. — Вообще-то, это не совсем звёзды.
— А что?
— Планеты, метеориты. Венера и Юпитер самые яркие.
— Как ты понимаешь, что это они?
— Они не мерцают, Марс, кстати, тоже не сверкает большую часть времени, как полагают многие. Все думают, что мерцающая красная точка в небе, это и есть Марс. Это не правда. Это Антарес.
— И что это?
— Альфа звезда в созвездии Скорпиона. Мерцает из-за турбулентности атмосферы.
— Дай угадаю, ты посещаешь все мероприятия тут?
— Да, — улыбается Эмма.
— Ты только что говорила, что это не совсем звёзды.
— Звёзды, просто не обобщаю. Там не только они.
Эмма продолжает рассказывать, а я продолжаю смотреть, но не на небо, а на неё. У неё приятный мелодичный голос, который теплом окутывает каждую клеточку тела и души. Вряд ли бы я сам стал интересоваться чем-то подобным, но её слушаю и впитываю каждое слово, которое слетает с губ. В моём случае, астрономия пригодится тогда, когда хочется заснуть, но не получается. Такие монотонные программы — идеальная колыбельная. Особенно, когда озвучивает спокойный и ровный голос. Но сейчас я не сплю и думаю о нём в последний момент. Я увлечён именно девушкой, которая рядом. Между нами крохотное расстояние, мы соприкасаемся локтями, и каждый раз, это касание жаром прокатывается по телу.
Не знаю, сколько проходит времени, и, наверно, не хотел знать, если бы не осознавал, что завтра будний день. Мы оба должны встать и идти на лекции. Краем глаза смотрю на часы и улавливаю начало первого ночи. Это говорит о том, что мы тут уже четыре часа, что для меня подобно четырём минутам. Мне слишком мало.
Сам того не желая, сползаю с капота и когда дёргаю дверную ручку, она отказывается поддаваться. Дёргаю вторую, чтобы была возможность пролезть через задние кресла. Но ничего. Они обе отказываются срабатывать. Нет необходимости жать на брелок, но я жму. Абсолютно никаких откликов.
— Это плохо? — спрашивает Эмма, приняв сидячее положение.
— Мой телефон внутри, ключи в руках.
— Мой тоже.
Она сползает с капота и дёргает ручку со своей стороны.
— Эйден? — немного напуганным голосом спрашивает Эмма.
— Да?
— Она не открывается.
— Я знаю, — выдыхаю я, смотря внутрь салона.
— И? — медленно тянет девушка.
— Кажется, нас ожидает романтическая ночь.
— Мы же замёрзнем.
— У меня, конечно, есть варианты, но вряд ли ты оценишь.
Эмма поднимает брови. Её лицо отражает полный шок, а я не могу сдержать смешок.
— Я о том, чтобы дойти до ближайшей заправки, а ты о чём?
— Боже, — смущаясь, лопочет она.
— Можно выбить стекло. Кажется, села батарейка на ключе.
— Сколько мы будем за это должны?
— Нисколько.
— Где ты взял машину?
— Купил.
— Эйден… мне кажется, ты шутишь. Если это так, то шутка плохая. Нам нужно как можно скорее ехать в сервис, чтобы всё исправить.
— Я купил эту машину, и могу делать с ней всё, что посчитаю нужным, — вполне серьёзно, говорю я.
— Ладно, мне больше не кажется, что это шутка. Где ты взял деньги?
Улыбаюсь уголком губ.
— Ты даже ничего обо мне не знаешь. Я могу быть тайным миллионером.
— Да, а я принцессой Дианой.
— Ты похожа на принцессу.
Её щёки покрываются густым румянцем. Эмма отводит глаза в сторону и смотрит куда-то в темноту, а я тихо посмеиваюсь над тем, как она смущается.
— Хватит, — жалобно просит она.
— Что? — улыбаюсь, смотря на неё.
— Вгонять меня в краску.
 
— Я же не виноват, что ты не умеешь принимать комплименты.
— Я умею принимать комплименты, просто… — она затихает и возвращает взгляд ко мне.
— Просто что? Постоянно краснеешь?
— Нет.
— Тогда что?